Теоретические вопросы        09 апреля 2014        55         0

Альфред Уоллес

Едва он закрывал глаза, возникало видение: безбрежный океан и языки пламени, разрезающие плотную темноту южной ночи. Горел корабль.

Уоллес вздрагивал, открывал глаза, однако видение уходило не сразу — слишком ярко запечатлелось в памяти это трагическое событие. Но не воспоминание о том, как он сам едва не погиб на горящем корабле, как он едва не умер от жажды и голода во время десятидневного скитания по океану в шлюпке, заставляло больно сжиматься сердце молодого ученого: вместе с кораблем погибли его коллекции, дневники, записи наблюдений, записные книжки — все, что было с таким трудом добыто и собрано.

Четыре года провел Уоллес в лесах Бразилии, на берегах Амазонки и ее притока Рио-Негро. Множество удивительных коллекций собрал он, множество интереснейших записей он сделал. И вот теперь он снова в Лондоне, но почти с пустыми руками. И денег у него столько же, сколько было тогда, когда он вместе с братом, так и не вернувшимся из Южной Америки (он умер от лихорадки), и с молодым учителем Генри Бэтсом мечтали о далеких путешествиях и откладывали по шиллингу на дорогу.
Альфред Уоллес
Они осуществили свою мечту, хотя денег удалось скопить едва лишь на билеты в один конец. Зато сколько увидено, сколько открыто! И если бы не пожар, уничтоживший на обратном пути дневники и записи, он рассказал бы людям много интересного. А если бы не погибли коллекции, еще и показал бы много удивительного. Уоллес рассчитывал продать часть коллекций, чтоб иметь возможность снова отправиться в путешествие, — его давно влекли острова Малайского архипелага, исследованные так же слабо, как и Южная Америка. Но теперь путешествие в эту страну казалось несбыточной мечтой.

Однако Уоллесу повезло: своими планами он сумел заинтересовать богатого коллекционера, заинтересовать ученых, которым нужны были животные с Малайского архипелага. И, получив необходимую сумму, Уоллес вновь отправляется в путешествие; он покидает Англию в 1854 году, чтобы вернуться на родину через восемь лет известным ученым, опытным натуралистом. Он исследовал почти все большие и мелкие острова архипелага; ходил пешком и ездил верхом, плавал на китайских джонках и парусных челнах. Результаты этих поездок — груды дневников и записных книжек, открытие сотен не известных ранее науке животных. Вернувшись в Англию, Уоллес привез одних только насекомых больше ста тысяч экземпляров. Среди них 15 тысяч бабочек, более 83 тысяч жуков. Всего же он привез около 125 500 экземпляров насекомых, птиц, зверей.

Было триумфом возвращение его на родину. Но не только потому, что вместе с ним прибыли богатейшие коллекции, в которых имелись сотни ранее не известных науке животных. В Англию вернулся человек, самостоятельно пришедший к пониманию коренного вопроса биологии, человек, показавший пример научного благородства, скромности и мужества.

Уоллес был прирожденным натуралистом, прирожденным охотником и собирателем.

Да, он был прирожденным охотником и собирателем. Но он не только наблюдал, собирал материал, ловил бабочек и охотился. Размышлял, сопоставлял, думал, делал выводы. Несмотря на множество трудностей, несмотря на оторванность от центров культуры, уже в 1855 году написал статью «О определяющем законе, появление видов новых». Это была его первая статья, где лишь говорилось о появлении новых видов, об изменчивости в животном мире. Но, утверждая сам факт эволюции, Уоллес еще не мог обосновать ее причин.

Путешествуя, собирая коллекции, охотясь, он продолжал размышлять, наблюдать, сопоставлять. И ответ пришел: движущая пружина изменения организмов — выживание наиболее приспособленных. Слабые, наименее приспособленные, гибнут. И так, постепенно, в течение многих тысячелетий, вместе с изменением условий обитания, изменялся и животный мир. И примеры тому — разновидности одних и тех же животных, которых он наблюдал на островах. Разновидность — это зарождающийся новый вид. Через много поколений он утвердится, приобретет свои собственные характерные черты. А у некоторых представителей этого нового вида появятся отклонения — это уже будет разновидность опять-таки нового вида. И так далее.

Новые мысли так захватили Уоллеса, что он немедленно хотел сесть за статью. Но его свалил жестокий приступ малярии. Мечась в жару, продолжал думать о своем открытии, а чуть ему становилось легче, требовал бумагу и писал, писал до тех пор, пока не вываливался из рук карандаш — пока не начинался новый мучительный приступ. Поднявшись с постели, шатаясь от слабости, немедленно сел за работу. Через два дня статья была окончательно готова и вскоре с попутным кораблем отослана в Англию.

Статья Уоллеса произвела огромное впечатление на естествоиспытателей Англии. И не только своим содержанием, не только тем, что написал ее человек, живущий вдали от библиотек и музеев, ученых споров и диспутов. Многие знали, что Чарлз Дарвин уже двадцать лет работает над этим вопросом, что он к тем же пришел выводам и они гораздо более аргументированны, более убедительны. Но Дарвин еще только собирался публиковать результаты своих многолетних трудов, а Уоллес уже написал статью. Неужели первенство будет за Уоллесом?

Да, Уоллес имел право на первенство, хотя бы формальное. Но когда ему сообщили из Лондона о работе Дарвина, Уоллес ответил:

«Ежели мистер Дарвин хорошо так этот вопрос разработал, на праве первенства я не настаиваю».

Он был не только хорошим охотником и коллекционером, он был не только замечательным ученым — он был честным и благородным человеком. И, вернувшись в Англию, еще раз это на деле подтвердил: предоставил в распоряжение Дарвина свои дневники и записи, свои наблюдения и коллекции. Но просьбе Дарвина он разработал ряд вопросов для капитального труда великого ученого, а выпустив свою собственную книгу о естественном отборе, Уоллес назвал ее «Дарвинизм».

Кроме этой книги, Уоллес написал много других: о своих путешествиях, о своих наблюдениях. А в 1876 году выходит крупнейший в то время двухтомный труд по зоогеографии — «Географическое распространение животных».

Зоогеография — наука о распространении животных. Но не только: она изучает изменения животного мира, и то, почему он меняется, и почему в разных географических областях появляются или исчезают те или иные животные. Люди и раньше пытались заниматься зоогеографией, описанием распространения животных. Попытки же объяснить, почему именно они распространяются так, а не иначе, были очень наивны. Например, Линней считал, что сначала все животные находились на каком-то острове в тропиках. Посреди острова была гора. На вершине горы жили полярные животные, созданные богом, у подножия — тропические. Когда море обмелело, животные разбежались, и каждая группа заняла те места, которые ей было положено занимать.

Другие ученые не соглашались с Линнеем, выдвигая свои теории. Одни были очень далеки от истины, другие приближались к ней. Однако по-настоящему зоогеография смогла стать наукой только тогда, когда был открыт закон изменчивости животных.

Работа Уоллеса по зоогеографии — величайшая заслуга его перед зоологией. Недаром же зоологические области, намеченные или уточненные Уоллесом, в науку вошли под названием «уоллесовских областей». Но главное, Уоллес на основе дарвинского учения положил начало новой науке — зоогеографии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *