Полевые археологические исследования        14 февраля 2013        129         0

Американские археологи в Курдистане

Малочисленность материала, полученного Д. Гаррод в Зарзи, была с лихвой восполнена находками в пещере Палегавра, всего в нескольких милях к юго-востоку, раскопки которой, произвели в 1950 г. X. Рант и Брюс Хау. Совокупность этих материалов дает уже более полную картину. Важнейшим новшеством было использование кремневых микролитов. Введение усовершенствованной индустрии пластин сделало возможным появление помимо различных микролитических лезвий, скребков и резцов, первых для стрел каменных наконечников. Из числа других каменных изделий следует отметить полированное долото, обломки зернотерок и орудия из обсидиана (вулканического стекла), источником которого являлся район оз. Ван в Восточной Анатолии. Кроме того, уже попадаются бусы и подвески из раковин. По костным останкам можно заключить, что главным объектом охоты был онагр, или дикий осел; впрочем, наличие костей диких коз, овец, крупного рогатого скота и газелей также указывает на характер той среды, в которой жил «барадостский человек». По остаткам дерева можно определить дуб, тамариск, тополь и хвойные — породы, произрастающие в Курдистане и поныне. Находки дерева позволили установить методом радиоуглеродного анализа и приблизительную датировку объекта: от 13060 до 14210 лет назад. Все эти данные раскрыли перед нами специфическую культуру, взятую теперь за отправную точку в развернувшихся с этого момента интенсивных исследованиях, которые имели своим объектом конкретный период перехода от палеолитического образа жизни к заметно отличающемуся от него раннему неолиту.

Здесь уместно вспомнить, в каком состоянии пребывала эта область исследований к началу 50-х годов прошлого столетия, когда Р. Дж. Брейдвуд из Чикаго приступил к осуществлению проекта «Ирак — Джармо». В его экспедицию были привлечены ученые самых различных специальностей, что явилось в то время важным новшеством. На протяжении уже многих лет археологи из разных стран занимались на территории Ирака изучением до-шумерских культур и истоков месопотамской цивилизации. Вслед за Леонардом Вулли, открывшим на поселении Эль-Убейд первобытную культуру «обитателей болот» и далеко углубившимся в древнейшие слои Ура халдеев, его младший коллега М. Мэллоун проник под холмом Куюнджик в Ниневии на еще большую глубину. Он выявил последовательность культурных слоев, в каждом из которых населению была, по-видимому, известна плавка меди. Тем не менее, только в 1943 г. экспедиции, организованной правительством Ирака, удалось обнаружить в самом нижнем слое раскопок в Хассуне, на западной окраине Ассирийского плато, стоянку кочевников, которая согласно стратиграфии могла быть отнесена к позднему неолиту. Примерно пять тысячелетий отделяло эту культуру от последнего палеолитического горизонта в Зарзи и Палегавре; это была огромная лакуна в хронологической последовательности первобытных культур Ирака, заполнение которой и стало целью экспедиции, предпринятой Брейдвудом в 50-е годы.

Раскопки Брейдвуда в Курдистане дали целый ряд исключительно важных сведений. Но сегодня этот вопрос уже нельзя решать без учета богатейшей информации, которая поступила за последние годы благодаря исследованиям, проводившимся во всех других районах Ближнего Востока. Поэтому нам придется на некоторое время расширить рамки нашего обзора и включить области, лежащие за пределами Ирака. Необходимо рассмотреть ту схему развития первобытных культур, которая выработана по итогам раскопок свыше двух десятков древних памятников на территориях Ирана, Леванта и Западной Анатолии. Но прежде следует сказать несколько слов о термине «неолитическая революция», впервые введенном в употребление Гордоном Чайлдом, старейшиной британских археологов.

Чайлда больше всего интересовал переход от охоты и собирательства к формам хозяйства производящим. Ко времени начала его деятельности (1927 г.) эту фазу в истории человечества уже было принято определять словом «неолитическая». Второе же слово — «революция» предложил Чайлд. Он пояснил, что здесь имеется в виду не какой-либо насильственный переворот, а «кульминационный момент резкого прогрессивного сдвига в экономической структуре и социальной организации человеческих обществ». Чайлд принял два уже ранее установленных критерия перехода к неолиту в виде начала земледелия и одомашнивания животных. Кроме того, отличительной чертой этого периода он считал производство керамики; и хотя обнаруженные в последующие годы до-керамические культуры с производящей экономикой свидетельствуют о неправомочности такого обобщения, в ряде мест — по крайней мере в Северной Сирии — начало керамического производства и сбор дикорастущих злаковых, похоже, действительно совпадают по времени. Впрочем, совсем недавно идея грандиозной «революции» подверглась переоценке: процесс перемен, по существу, являлся не революционным, а скорее эволюционным, к тому же не столь быстрым по времени и не единым в своей географической приуроченности. Доказано, например, что «древнейшие виды одомашненных животных и растений появились не в одном конкретном районе и не в одно определенное время, а скорее в разных местах и в разные периоды». Подобного рода заключения привели к тому, что различные теории, выдвигавшиеся преемниками Чайлда, были одна за другой опровергнуты. Брейдвуд долгое время пытался определить географически так называемую «зону естественного распространения», в пределах которой были осуществлены одомашнивание животных и окультуривание растений; она образовывала как бы полумесяц, прилегающий к предгорьям Загроса и Тавра, а западным концом, выходящий к Средиземному морю. Но поскольку многие вновь открытые древние поселения, неолитические обитатели которых занимались земледелием и скотоводством, лежат явно вне этой «зоны», теория Брейдвуда также должна быть пересмотрена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *