Строительство и жилье        05 марта 2012        90         0

Архитектура города-государства Греции

goroda-gosudarstva-greciiЗарождение греческой архитектуры началось во второй половине 8 в. до н. э., что было связано с постепенным превращением центра сельской округи в города-государства. Но по-настоящему новая архитектурная система складывается в 7 в. до н. э. и достигает своего первого расцвета в период зрелой архаики. В отличие от эгейской культуры лицо зодчества определялось в Древней Греции не дворцовым строительством. В городе-государстве, как в его демократическом, так и в аристократическом вариантах, воплощением жизни полиса становится его гражданственный и культовый центр — обычно это укрепленный акрополь. На акрополе господствующее положение занимал храм, посвященный божеству — покровителю города. Храм, собственно, и являлся воплощением духовного единства полиса. Но ответственную роль, особенно в эпоху классики, играли и другие виды архитектуры. Главным из них явилось место народных собраний — агора, располагавшаяся обычно поблизости от акрополя. В более позднее время в архитектурном ансамбле города особое значение приобрел театр, выполнявший в жизни полиса важную духовно формирующую общественную функцию.

Если храмовая архитектура внутри полиса образно воплощала красоту и величие родного города-государства, то представление об этническом, культурном и религиозном единстве эллинского мира олицетворялось в общеэллинских святилищах, находившихся вне системы городов-государств и их союзов. Они часто возникали на месте древнейших культовых центров. Таковым был посвященный культу Зевса ансамбль в Олимпии; раз в четыре года здесь происходили общеэллинские олимпийские состязания, по которым с 7 в. до н. э. греки вели историческое летоисчисление. Таков же был и комплекс сооружений в Дельфах, где находился высоко чтимый греками оракул бога Аполлона. Имелось еще несколько подобных общеэллинских культовых центров. Они выполняли важную роль в гражданской жизни Эллады и превращались постепенно в большие сложные архитектурные ансамбли.

Поскольку общественная жизнь — жизнь «на людях» — занимала большое место в жизни свободного члена полиса, постольку архитектура частного человека — личное жилище — носила более скромный характер и не соперничала с большими культовыми и гражданскими комплексами. Лишь в позднейшую, уже эллинистическую эпоху появляются роскошные частные дворцы и виллы.

Тип греческого храма формировался постепенно, в течение всего 7 в. до н. э. Его конструкция восходит к прямоугольному в плане деревянному или глинобитному дому с двускатной кровлей. Но в какой-то мере в решении фасада проявляются элементы, которые содержались в микенской архитектуре, в частности в мегароне. Не случайно одной из самых древних форм греческого храма был храм в антах. Состоял он из небольшого помещения — наоса (или целлы), на его фасаде между антами помещались сначала одна, позже две колонны. Однако при создании храма, господствующего над городом и являющегося его пластическим центром, тип храма в антах был мало удобен, поскольку был рассчитан на восприятие только со стороны главного фасада. Поэтому он обычно применялся для небольших сооружений.

Более развитая форма храма — простиль: на переднем его фасаде находился портик с четырьмя колоннами. В амфипростиле колоннады украшали оба торцовых фасада. Обычно это также были небольшие храмы. Типом классическим греческого храма стал периптер — прямоугольное здание, окруженное со всех сторон колоннадой и тем самым как бы предполагающее его восприятие со всех сторон. Этот тип храма зародился во второй половине 7 в. до н. э. Основные элементы его конструкции весьма народны по своему происхождению: от деревянного зодчества идет двускатная крыша, от балочных перекрытий — структура антаблемента, каменные колонны тянутся к деревянным столбам.

Объединение строительно-конструктивного, функционально-утилитарного и образно-эстетического аспектов сооружения привело в эпоху архаики к сложению целостной архитектурной системы. Позже у римлян эта система получила название ордера (то есть порядок, строй). Для ордера свойственно эстетическое выявление живого, упругого равновесия несущих и несомых элементов здания. Принципы ордерной системы наглядно воплощаются уже в характере и связи основных элементов конструкции: постамента, вырастающей из него колоннады и лежащего на колоннаде перекрытия — антаблемента. Общее развитие зрительного образа шло от более простых и массивных форм основания через более дифференцированную и пластически напряженную жизнь колоннады к богато разработанному перекрытию, в которое вводились скульптурный декор и развернутые сюжетные группы. Завершающее успокоение создавалось покатостью треугольных нолей фронтонов, а с боковых точек зрения — пологим скатом крыши.

В течение ранней архаики сложились две основные ордерные системы — дорическая и ионийская (близкий к ионийскому эолийский ордер не сыграл большой роли в развитии архитектуры). Дорический ордер сформировался, видимо, в материковой Греции путем самобытного развития строительных навыков и традиций самой Греции, включая традиции крито-микенского зодчества. Ионийский ордер, сложившийся на островах Ионийского моря и на малоазийском побережье Греции, был связан с традициями малоазийской архитектуры. Дорический ордер в большей мере, чем ионийский, выявлял архитектоническую структурную основу зодчества, отчетливее выявлял логику взаимопроникновения строительно-конструктивного и художественного начала. Более нарядный ионийский ордер в своем малоазийском варианте отличался особой пышностью. В собственно же Греции, где он появляется сравнительно поздно, он становится более стройным и изящным.

Греческая ордерная система не представляла собой жесткой канонической схемы, механически повторяемой в каждом очередном решении. Она являлась системой общих конструктивных принципов, конкретное же художественное решение постоянно носило творческий характер, что сказывалось и в выборе наиболее выразительного местоположения храма и в индивидуально находимых масштабах и пропорциях самого сооружения.

Дорический периптер отделялся от земли каменным основанием — стереобатом, объем которого обычно слагался из трех массивных ступеней, идущих вдоль всех четырех фасадов. Верхняя плита стереобата — стилобат — служила вроде постамента для всего храма.

Греки не любили проводить обширных нивелировочных работ и избегали грубо нарушать природную среду, в которой возникал храм, но все же по мере необходимости применялись насыпи и другие сооружения (наглядный пример — так называемая полигональная стена в ансамбле Дельф, укрепляющая скос холма, на котором был расположен храм Аполлона). Греческий зодчий так ставил храм, что он не только вписывался органично в окружающий пейзаж, но и сама зона природы — выступ, склон — включалась в жизнь его образа. Поэтому и субструкции и стереобат мыслились как бы переходным звеном от окружающего пространства к самому сооружению. Они были и архитектурно оформленной средой, примыкающей к храму, и одновременно началом самой ордерной архитектурной конструкции.

Над стилобатом воздвигался наос, в который вел пронаос. В некоторых случаях перед ним располагалась колоннада простиля. Наос с пронаосом и простилем со всех сторон окружались колоннадой, поддерживавшей перекрытие, над которым поднималась кровля. В своей ясно расчлененной целостности храм вызывал у зрителей впечатление гармонического равновесия противоположно направленных сил. Архитектурный образ определялся мощной, упругой колоннадой, подъемлющей тяжелое перекрытие храма.

Главным элементом в ордерной системе являлась колонна, так как она была главной несущей частью конструкции и наиболее активным, пластически выразительным ее элементом. Колонна дорического ордера опиралась главным образом на стилобат, в архаический период ее пропорции были приземистыми и мощными. Колонна слагалась из ствола и капители, которая в свою очередь состояла из эхина и плоской квадратной плиты — абаки, на которую укладывались балки перекрытия. Вдоль ствола колонны прорезались вертикальные углубления — каннелюры (до 20- 24 в дорическом ордере); живая игра светотени каннелюр усиливала пластическую выразительность колонны, подчеркивала ее вертикальную устремленность. Дорическая колонна не только слегка сужалась кверху, по и имела несколько криволинейно-выпуклый силуэт, подчеркивающий упругое усилие, с которым она несла антаблемент (это утолщение колонны называлось энтазис).

Непосредственно на колоннаде покоился архитрав — сначала продольная деревянная балка, позже система каменных блоков. На архитрав ставились поперечные балки. Их торцы, выступающие над архитравом, или прикрывающие их плиты — так называемые триглифы — декоративно оформлялись вертикальными желобками. Промежутки между триглифами заполнялись метопами — прямоугольными, близкими к квадрату плитами, сначала деревянными, позже керамическими, затем каменными. Таким образом, вся зона расположения поперечных балок образовывала фриз, разделенный на метопы и триглифы.

Перекрытие увенчивалось карнизом и двускатной крышей. С торцовых сторон скаты кровли образовывали треугольные фронтоны. Очень рано фронтоны и метопы стали украшаться росписью и раскрашенной скульптурой. Полихромия применялась и в самой архитектуре, в частности в антаблементе, где при помощи красной и синей краски выделяли вертикальные и горизонтальные элементы перекрытия.

Ионийский ордер имел ряд существенных отличий от дорического. Так, постамент, на котором воздвигался храм, — подиум — был более высоким, чем дорический стереобат. Часто с фасадной стороны к храму вела широкая лестница. В отличие от дорической ионийская колонна опиралась на постамент-базу. Упругое напряжение энтазиса в ионийской колонне отсутствовало или было выражено в очень малой степени. Зато стремительная легкость ее вертикального усилия подчеркивалась увеличением числа каннелюр, их углублением и стесыванием острых граней между соседними желобками, что удваивало количество вертикальных линий и давало более живую игру света и тени. И здесь ионийцев интересовала скорее живописность впечатления, ощущение зрительной устремленности колони вверх, чем пластическая, упругая передача конструктивного усилия. Изящный волнистый изгиб капители, венчающей удлиненную и стройную ионийскую колонну, смягчал напряженность конструктивного стыка несущих вертикалей и горизонталей перекрытия. Фриз ионийского ордера не делился на метопы н триглифы, а образовывал сплошной пояс.

Ниже мы остановимся на эволюции обоих ордеров.

Представление о процессе сложения дорического периптерного храма дает история перестроек одного из древнейших храмов ранней архаики — храма Геры в Олимпии. Первоначальное его ядро состояло из пронаоса и наоса с расположенными внутри двумя рядами столбов. При строительстве был применен сырцовый кирпич. Стены дополнительно укреплялись балками, столбы, так же как и балки перекрытия, были деревянными.

В конце 7 в. до н. э. храм был перестроен, несколько расширен и лишь тогда окружен колоннадой (еще деревянной). Мастеров еще не интересовали ясные пропорциональные отношения. Отсюда чрезвычайно удлиненные пропорции сооружения с соотношением колонн 6 : 16. Колонны по мере их подшивания заменялись каменными, чем объясняется их разностильность — от чрезвычайно архаических по пропорциям, с сильно сплющенным эхином, до колонн, близких формам поздней архаики. Известно также, что еще в классическое время среди каменных колонн доживали свой век и несколько деревянных.

Говоря об эволюции форм дорического ордера, следует заметить, что каменные колонны, которыми замещались деревянные, часто повторяли их удлиненные пропорции (таковы остатки колонн раннего храма Афины в Мармарии, 600 г. до н. э.). Лишь позже утвердились более массивные пропорции, соответствующие природе материала и суровому духу архаики.

Храм в Керкире на острове Корфу, построенный в начале 6 в. до н. э., представляет пример такого сложившегося дорического периптера. Ему свойственны некоторая тяжеловесность объема, приземистость пропорций, грузность слишком крупного фронтона.

В развитии дорического ордера большую роль сыграло строительство в так называемой Великой Греции (Сицилия я юг Апеннинского полуострова). Богатые процветающие греческие колонии в Великой Греции, привлекающие эмигрантов из старой Греции, отличались интенсивностью роста и быстрым темпом строительной деятельности. Правда, в стилевой трактовке возведенных здесь перинтеров наряду с «классическим» решением проявляли себя и специфические черты: известная тяжеловесность пропорций и тяга к грандиозным масштабам. Таков воздвигнутый в первой четверти 6 в. до н. э. храм Аполлона в Сиракузах — сильно вытянутый в длину (соотношение колонн 6: 17), с очень грузными колоннами (соотношение толщины к высоте меньше чем 1:4). Строитель храма, стремясь уравновесить давление горизонтальных объемов периптера, поставил колонны чрезвычайно часто. Вместе с тем он стремился выявить центральную ось здания более расширенным центральным интерколумнием.

Одним из крупнейших ансамблей зрелого архаического времени был ансамбль храмов в процветающем сицилийском полисе Селинунте. Древнейший из храмов Селинунта, так называемый храм «С», построенный в 550-530 гг. до н. э., представляет собой вытянутый периптер. Существенной особенностью храма «С», как, впрочем, и многих других сицилийских храмов, являлись два ряда колонн со стороны основного фасада, что придавало репрезентативность главному входу. Среди других селинунтских храмов заслуживает упоминания отличающийся большими размерами (50Х110 м) храм Аполлона, или храм «G», на территории нового города в Селинунте. Он был начат около 540 г. до н. э. и достраивался уже в начале 5 в. до н. э. Его колоннада типична для развитого дорического ордера (соотношение колонн 8:17), интерколумний достаточно широк. По компактности объемов, по благородству пропорций храм уже близок к классическим формам дорического периптера.

Важное место в истории дорического ордера занимает и храмовый комплекс в Посейдонии — Пестуме, недалеко от современного Салерно. Особый интерес среди храмов Посейдонии архаического периода представляет так называемая Базилика (храм Геры), сооруженная в середине 6 в. до н. э. Пропорции здания определялись соотношением колоннады 9: 18. Нечетность колонн на главном фасаде может показаться пережитком старой схемы, однако здесь она обусловлена особенностями планировки здания. Дело в том, что рядом колонн целла храма была разбита на два нефа, имевших свои входы, расположенные за интерколумнами по сторонам от центральной колонны фасада. Характерный для архаики расплющенный эхин с особой силой подчеркивает напряженное столкновение давящего и несущего начала. Среди других архаических храмов Посейдонни представляет интерес храм Деметры, построенный во второй половине 6 в. до н. э. В нем применяется «классическое» соотношение колонн 6 :13. Особенностью храма является попытка введения в дорическую схему некоторых элементов ионийского ордера: колонны во внутренней колоннаде возвышались на базе ионийского типа. В колониях Великой Греции, может быть, были предприняты первые попытки того синтезирования дорического и ионийского ордеров, которое с классической полнотой оказалось осуществленным лишь в 5 в. до н. э. искусством Аттики.

В собственно Греции ордер к середине 6 в. до н. э. вступает в классическую стадию своего развития. Таков храм Аполлона в Коринфе, отличающийся гармоничностью пропорций, и таковым же, видимо, был несохранившийся второй Гекагомпедон в Афинах (около 520 г. до н. э.).

В храме Аполлона в Дельфах был применен принцип некоторого сгущения колонн к центру и введена легкая выпуклость линии стилобата, которая снимала бы возникшее у зрителя ощущение его придавленности более тяжелой центральной частью храма. Строгая соразмерность пропорций, пластическая выразительность форм, введение коррективов, компенсирующих неприятные оптические эффекты, — вот типичные черты этих храмов, которые дают нам основание считать их первыми свидетельствами расцвета дорического ордера.

Сооруженная в начале 5 в. до н. э. сокровищница афинян в Дельфах — небольшой мраморный храмик в антах — поражает благородством компактных и кристаллически ясных архитектурных форм. Контрастно выделяясь на фоне мощной подпорной стены, над которой возвышался храм Аполлона, она производила сильное впечатление по сравнению с декоративностью сокровищниц, выполненных в ионийском ордере.

Ансамбль в Дельфах являлся одним из первых в Греции архитектурных ансамблей, связанных с маршрутом торжественных процессий. Хотя комплекс святилища складывался отчасти стихийно и в течение длительного времени, все же характер местности и расположение основных сооружений вдоль пути следования праздничных шествий подсказывали определенное архитектурно-планировочное решение. По сравнению с величавым амфитеатром скалистых гор, окружающих святилище, и храм Аполлона и сокровищницы представляются необычайно малыми. Но каждое из сооружений выделено, а не прилеплено к подножию скалы и сохраняет, так сказать, индивидуальность своего существования. Вместе с тем маленькие кубические объемы сокровищниц подготавливают взгляд к восприятию пусть малого по сравнению со скалистой стеной, но величественного по отношению к ним храма Аполлона, суровая энергия колоннады которого великолепно передает строгий, даже воинственный дух архаической Греции. По существу, композиция ансамбля сводится к системе террас-ярусов, связанных извилинами пандуса — священной дороги.

Над всем кажущимся беспорядком разбросанных по святилищу сокровищниц господствует подчеркнутый тяжеловесной горизонталью так называемой полигональной стены величавый храм Аполлона. Выше храма, у самого подножия отвесных скал, расположены стадион и театр. Чаша концентрических ступеней театра, врубленная в толщу скалы, как бы в миниатюре и в архитектурно упорядоченном виде воспроизводит образ того естественного горного амфитеатра, на склонах которого расположен ансамбль святилища.

Переходя к эволюции ионийского ордера, следует прежде всего обратиться к богатым городам малоазийской Греции, тесно связанным с восточной культурой. Характерное для Востока стремление к грандиозности масштабов оказало влияние на строительную деятельность иоиян — большинство ионийских храмов 6 в. до н. э. очень велики. Таков храм Геры на острове Самосе, воздвигнутый вместо храма, разрушенного пожаром. Новый храм, сооруженный в середине века, был грандиозен но размерам (51Х102 м), окружен двумя рядами колонн по боковым и тремя по торцовым сторонам. Пышность канителей, напряженная игра света и тени в портике придавали всему сооружению ощущение торжественной роскоши. Не менее знаменит был храм Артемиды в Эфесе, завершенный строительством во второй половине 6 в. до н. э.

Наряду с созданием громадных сооружений мастера ионийского ордера разрабатывали и тип небольших храмиков, отличающихся декоративностью и грациозностью облика. Такова сокровищница книдян в Дельфах, построенная в середине 6 в. до н. э., небольшой храмик в антах, где колонны были заменены двумя поставленными на высокий постамент стройными женскими статуями (один из первых примеров в античном искусстве замены колонны человеческой фигурой). Примечательно, что в дорическом храме Зевса в Агридженто (Сицилия; начало 5 в. до н. э.) мастер, заменяя колонну фигурой, обратился к мощным мужским фигурам атлантов. Не случайно сами древние сравнивали суровую силу дорического ордера с мужским, а изысканную грацию ионийского ордера с женским началом. Большой интерес представляет и сокровищница сифнийцев в Дельфах. В ней колонны также заменены статуями кор, отличающимися здесь особенной рафинированностью поз и одежд, декоративной выразительностью пышных капителей. Зофор сокровищницы был украшен скульптурным рельефом, изображающим гигантомахию. Исполненный сурового драматизма фриз выразительно противостоял изяществу улыбающихся кор. Небольшие ионийские сокровищницы поздней архаики вместе с дорической сокровищницей афинян предвосхищают дух классической архитектуры 5 в. до н. э.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *