Архитектура        06 октября 2013        107         0

Церковь архангела Михаила

Церковь Михаила-архангела в Нижнем Новгороде

Данные письменных источников о втором нижегородском памятнике — церкви Михаила-архангела очень невелики и неясны.

Лишь в позднем Нижегородском летописце есть указание, что этот храм был построен, как и церковь Спаса, Георгием Всеволодовичем. По заложении Нижнего Новгорода князь якобы в том же году «постави в нем соборную церковь архистратига Михаила деревянную». Затем, по словам того же летописца, князь Юрий в 1227 г. «в нове граде Нижнем заложил церковь каменную архистратига Михаила», которая, таким образом, сменила первоначальную деревянную постройку.

Эти сведения Нижегородского летописца не находят подтверждения в других летописных источниках. Однако интерес к княжескому культу архистратига Михаила, выразившийся в посвящении его «чудесам» золотой росписи южных врат Суздальского собора, в основании в Юрьеве-Польском Архангельского монастыря и в посвящении нижегородского храма этому же культу,— заставляет прислушаться к показаниям Нижегородского летописца. Существенно, так же, что приводимая им дата этой постройки весьма правдоподобна. Если предположить, что храм Спаса строился по окончании Суздальского собора — с 1225 по 1226 г., то промежуток между этим годом и уходом в 1230 г. мастеров из Нижнего в Юрьев-Польской на постройку князем Святославом Всеволодовичем Георгиевского собора занимает их работа над вторым нижегородским храмом Михаила-архангела: 1227-1229 гг.

Под 1359 г. находим новые сведения о постройке церкви Михаила: «Того же лета князь Андрей Констянтиновичь, внук Васильев, постави церковь камену святого архангела Михаила в Нижнем Новгороде в своей отчине». Нижегородский летописец добавляет, что Константин построил храм «близ двора своего». При этом никаких упоминаний о здании 1227 г. нет, что вновь заставляет сомневаться в достоверности сведений о его постройке князем Юрием.

Далее между рассказами о событиях 1410 и 1422 гг. Нижегородский летописец приводит перечень погребений в церкви Михаила. Однако никаких намеков на ее архитектуру этот перечень не содержит. Наконец, в писцовой книге 1021-1622 гг. сообщается, что «соборная церковь архангела Михаила каменная ветха, давно развалилась и службы нет в ней». А в 1631 г. мастер Лаврентий Возоулин и пасынок его Антипа с артелью нижегородских каменщиков и кирпичников построили существующую ныне в кремле г. Горького шатровую Архангельскую церковь.

Церковь архангела Михаила

Церковь Михаила-архангела в Нижнем Новгороде. Общий вид.

Таковы основные вехи истории рассматриваемого памятника.

Первый автор, писавший о памятники,— архимандрит Макарий ввел в литературу ряд произвольных дат, отнеся первоначальную постройку к 1236 г., постройку XIV в. — к 1378 г. и здание XVII в. — к 1624 г. На основании «летописи» (сделанной на стене храма в 1816 г.) он писал, что Л. Возоулиным «стены, складенные из камней, были оставлены прежние, но своды разломаны и вместо них поставлен существующий доселе верх шатром».

Датировки, указанные Макарием, и его мысль о сохранении в постройке 1631 г. стен древнего здания были усвоены последующими авторами.

В. Леонов, обследовавший памятник и издавший его чертежи, считал, что древние стены сохранились до карниза, и относил к доделкам XVII в. лишь притворы. Поэтому он сравнивал памятник с Дмитриевским собором во Владимире и соборами Звенигорода, предполагая, что он имел четыре столба, хоры внутри и колончатый пояс на фасадах. Ф. Горностаев также приурочивал здание к «владимиро-суздальской эпохе», полагая, что к XVII в. относится лишь его верх. К этим взглядам присоединялся и такой знаток древнерусского зодчества, как П. П. Покрышкин, писавший, что собор «основан в 1221 г., в 1626 г. разобраны своды (вероятно, и столбы, их поддерживающие) и сделан шатер».

Даже беглое ознакомление с памятником в натуре убеждает, что он в целом относится к работе Лаврентия и Антипы Возоулиных 1631 г. Белокаменная (новая) кладка на высоту 0,5-0,74 м есть только в нижних частях здания; в остальном оно сложено из крупного кирпича. К квадратному четверику (9,73×9,69 м внутри) примыкают с трех сторон очень косо поставленные притворы; апсиды — обычной для XVII в. формы. Над «кокошниками» четверика возвышается восьмерик, несущий широкий шатер. Между восьмериком и колокольней — своеобразная дозорная башенка; лестница внутри западной стены ведет к ней и не имеет никакого отношения к якобы бывшим здесь «древним хорам».

Однако все же план здания с тремя притворами ясно напоминает собор в Юрьеве-Польском, внутренние размеры которого (10,3×10,8 м) почти равны размерам Архангельского собора. Действительно, если предположить наличие четырех внутренних столбов и изменить характер апсид, то сходство планов обоих здании будет весьма близким. В стенах западной части храма сделаны маленькие памятные аркосолии с надписями о погребенных здесь нижегородских князьях XIV-XV вв. Все это, вместе со свидетельством Нижегородского летописца о постройке каменного храма в 1227 г., позволяло предполагать, что существующее здание 1631 г. стоит на основаниях стен или фундаментов его древнейших предшественников.

Небольшие разведочные шурфы, проведенные в 1938 г., подкрепили это предположение. Они дали следующую картину.

Шурф в углу между северным притвором и стеной собора показал, что в основе стен четвирика и притвора лежат два ряда белокаменной кладки из постелистых плит толщиной 22,24 и 30 см, длиной 50, 65, 77 и 90 см. Шов известкового раствора достигает 7 см; в нем встречен обломок тонкого (3 см) плитко-образного кирпича.

Ниже идет бут из обломков туфа и белого камня; местами известковый раствор имеет примесь толченого кирпича. Под этим слоем бута — один ряд грубо обработанных белых камней и снова бут основания фундамента того же характера. Прилегающий культурный слой в верхних горизонтах содержит керамику XVII-XVIII вв. Здесь же найден маленький невыразительный обломок резного камня с ложчатыми параллельными углублениями, — возможно, фрагмент крылатой фигуры. Эта находка подкрепляла уверенность в том, что постройка XVII в. сменила древнюю. Нижние слои насыщены массой обломков туфа со следами того же раствора с примесью толченого кирпича, какой есть и в буте фундамента.

Шурф у южной стены южного притвора дал иную картину. Фундамент притвора выложен целиком из тесаного белого камня, сверху — постелистого (толщипой 20-24 см), ниже — из квадрового (толщиной до 38 см) на толстых (6-7 см) швах простого известкового раствора, в котором никаких следов включения цемянки нет. Чистая теска постелистых плит камня, напоминающая технику его обработки в существующем здании 1631 г., регулярность кладки с одинаковым на всю глубину толстым швом раствора — все это свидетельствует об единовременности кладки основания южной стены притвора. Он больше (длиннее) северного и западного; над ним построена колокольня, с чем, видимо, и связаны его увеличенные размеры.

Отсутствие в белокаменной кладке основания северного притвора кирпича XVII в., наличие в растворе примеси толченого кирпича, характерной для раствора в Суздальском соборе 1222-1225 гг., обломки туфа с таким же раствором в примыкающем слое — все это свидетельствовало, что постройка Возоулина использовала частично старые основания ее предшественников XIII-XIV вв., что она повторяет их старый план с притворами, какие были и у соседнего Спасского собора 1225 г.

Более убедительные данные были получены в итоге наших раскопок 1960 г., когда оказалось возможным исследовать внутреннюю площадь здания и провести более широкие работы снаружи у алтарных апсид храма и его северной стены. Удалось составить представление об обоих древнейших храмах 1225 и 1359 гг. Поэтому здесь мы вынуждены изложить основные наблюдения и выводы, касаясь и собора 1359 г.

Работы внутри здания были осложнены, а во многом и обеднены наличием кирпичных столбов пола XIX в., запущенных до материка и крайне сузивших полезную площадь исследования. В западной трети храма слой, кроме того, был нарушен фундаментами двух печей и рядом поздних склепов.

Церковь архангела Михаила

Церковь Михаила-архангела в Нижнем Новгороде в 1960 г.

Стратиграфия ненарушенных участков культурного слоя дала очень четкую картину, дополняющую и утверждающую летописную канву истории строительства трех храмов XIII, XIV и XVII вв.

Церковь архангела Михаила

Южный профиль северного раскопа. 1 – культурный слой; 2 – перекопанный слой; 3 – песок; 4 – глина; 5 – известь, белокаменный щебень; 6 – кирпичный щебень; 7 – уголь, зола.

Под позднейшим верхним мусорным слоем местами уцелели остатки кирпичного пола 1631 г. (размер кирпича — 8,5×14,5×28,5 см — тот же, что и кирпича существующего здания) или известковой подготовки для его укладки из двух слоев раствора.

Ниже всюду прослежен слой (толщиной в среднем 5 см) перегноя, насыщенного обломками костей животных и бытовой керамики XV-XVI вв. (преобладает черная лощеная, много красной средней и тонкой бело-глиняной). Под ним местами — жирные линзы угля, лежащие непосредственно на очень исколотом и продавленном полу из кирпича. В его шве найдена серебряная монета конца XIV в. (Василия Дмитриевича). Пол принадлежит храму 1359 г., видимо, погоревшему вовремя налета орды Арапши и очень сильно исколотого: обрушившийся камень разбил плиты пола в ряде мест и прогнул его. Слой над полом мы назвали «слоем запустения», продолжавшегося до постройки кирпичного храма 1631 г.

Под полом идет слой чистых известковых осколков и белого раствора, достигающий местами 20-40 см; иногда он схвачен раствором, случайными выплесками его. Это слой строительства белокаменного храма, в нем совершенно нет бытовых находок; найден лишь обломок уплощенной белокаменной полуколонны диаметром 12 см. В восточной части этот строительный слой разделен прослойкой перегноя толщиной от 4 до 15 см; в нем преобладает красная средняя керамика (XIII-XIV вв.). По-видимому, это не зона перерыва двух строительств, а слой, отложившийся между окончанием кладки фундамента и возведением наземных частей одного здания.

Под строительным слоем залегает слой обычный городской культурный мощностью до 40 см, лежащий на стерильном подзолистом покровном суглинке, переходящем ниже в красную глину материка. По вещевым и керамическим находкам слой датируется в основном предмонгольским временем. Можно считать, что он имеет нижнюю дату — 4221 г. (основание Нижнего Новгорода) и верхнюю — 1227 г. (постройка каменного Архангельского собора). Далее, слой, перекрытый зданием, не рос.

Описанный выше строительный слой 1359 г., как удалось установить на ряде участков, примыкает к верхней части фундамента существующего здания, сложенного из рваного и колотого стенного белого камня, явно происходящего из предшествующего здания 1227 г. Фундамент принадлежит, следовательно, храму 1359 г., план которого почти полностью повторен существующим зданием 1631 г. Храму 1359 г. принадлежат и выполненные в той же технике основания двух его квадратных восточных столбов, накрытые сверху под выкладку наземной части крупными белокаменными плитами. Строительный слой 1359 г. связывает эти кладки с внешними фундаментами.

Церковь архангела Михаила

a – восточный профиль строительного слоя у северо-восточного столба; b – восточный профиль фундамента западной стены собора 1227 г.

Западной пары столбов не сохранилось; видимо, они были разобраны в XVII-XIX вв. при устройстве позднейших кирпичных склепов, столбов и печей.

Но в западной трети здания уцелели фундаменты храма 1227 г., представляющие собой основания его западного притвора и примыкающих боковых отрезков западной стены. Фундамент (в среднем шириной 1,4 м) сложен из кусков рваного или грубо подтесанного туфа (рис. б). Раствор очень тощий: 1 весовая часть извести на 4 части наполнителя; в последнем — половина мелко толченной кирпичной крошки (до 3 мм в диаметре) и половина также мелко толченной обожженной глины с примесью очень мелкого черного песка. На грани соприкосновения раствора с туфом есть присыпка из более крупной (до 5 мм в диаметре) кирпичной крошки. Водо-поглощаемость раствора — 25%; он быстро увлажняется и приобретает характерный коричневатый — от примеси глины — тон. Среди верхних камней кладки фундамента найден обломок ручного жернова XII-XIII вв. Верхняя отметка кладки совпадает с нижней зоной строительного слоя 1359 г. Фундамент очень неглубок: основание его лежит даже не в материке, а в покровном суглинке. Его глубина от поверхности 1227 г. (верха культурного слоя) составляет в среднем 0,8-1 м.

Следовательно, храм 1359 г. был смещен по отношению к храму 1227 г. на запад, точно следуя его продольной оси. Восточные столбы храма 1359 г. стали точно на место западных столбов первого. При исследовании юго-восточного столба были прослежены выплески того же коричневатого тощего раствора с толченой жженой глиной и кирпичной крошкой, что и в растворе западных фундаментов 1227 г.: анализ показал их полную идентичность. Восточной пары столбов или каких-либо их следов не сохранилось; на их месте прошли рвы фундаментов алтарной части храма 1359 г.

Результаты исследований внутри храма определили возможность поисков алтарной части здания 1227 г. Вне существующего — за его апсидами.

Перемежаются угольные прослойки с линзами материковой чистой глины — выброса для алтарных фундаментов из рвов. Последние были выбраны в 1359 г. почти до подошвы; сохранились лишь нижние ряды кладки, вполне аналогичной по материалу, технике и раствору с описанными выше фундаментами западной части храма 1227 г. Подошва также лежит в зоне покровного суглинка. Конфигурация апсид приближается к трифолию. Алтарные простенки повреждены двумя круглыми ямами; возможно, это следы подпор, которыми пытались удержать разрушавшийся храм 1359 г.

Раскоп вдоль восточной части северной стены открыл начало фундамента восточной стены северного притвора, сложенного также из туфа на том же слабом коричневатом от примеси цемянки растворе.

Церковь архангела Михаила

Фундамент восточной части северной стены и примыкание стены северного притвора.

Как и кладки алтарных фундаментов, фундамент притвора уходил под кладку фундамента 1359 г., включаясь в него. Продолжение кладки притвора оборвано с севера поздними погребениями.

Таким образом, Архангельский собор 1227 г. был в плане крестообразным с тремя притворами. Для реконструкции его плана мы располагаем фундаментами алтарной части, восточной стены северного притвора, западной стены и притвора, расположением западной пары столбов. Последняя почти точно совпадает с осями боковых стен западного притвора. Положение второй пары подкупольных столбов, исчезнувших при строительстве алтарной части храма 1359 г., устанавливается по примыканию восточной стены северного притвора. Южный притвор был, конечно, симметричен северному: их ширина определяется расположением столбов, а длина принята равной длине западного притвора. Как и в Георгиевском соборе в Юрьеве-Польском, алтарная часть храма очень вытянута и обширна. В связи с этим в Юрьеве зодчие удлинили алтарные простенки. В Архангельском соборе они короткие, что с неизбежностью ведет к заключению о наличии здесь, на линии восточной стены четверика, третьей пары столбов. Следовательно, храм, при своих небольших размерах, был шестистолпным.

Церковь архангела Михаила

Схема реконструкции плана собора 1227 г. 1 – открытые части; 2 – реконструируемые части.

В Юрьеве же строители отказались от этого варианта и предпочли ему глубокие изолированные апсиды. Нужно признать, что по сравнению с планом Георгиевского собора план Архангельского очень широк и несколько тяжеловесен.

Как и Георгиевский собор, его нижегородский предшественник был богато украшен резным камнем. При разведках 1938 г., как говорилось, был найден маловыразительный обломочек резьбы с ложчатыми углублениями, — может быть, фрагмент крыла птицы или ангела. В 1960 г. при раскопках алтарной части 1227 г. в поздней засыпи над полукружием средней апсиды обнаружен великолепный фрагмент резного камня — выполненной в высоком рельефе фигуры льва.

Церковь архангела Михаила

Голова льва. Фрагмент резного убора собора 1227 г.

Его голова, сильно выступавшая из плоскости камня, повернута на зрителя в три четверти. Характерны как бы улыбающаяся пасть в виде восьмерки, короткие кошачьи уши хищника. Превосходно переданы его грива, превращенная в орнамент из лилий, и завитки шерсти на круто изогнутой шее. Сопоставление данного фрагмента с изображениями зверей в Дмитриевском, Суздальском и Юрьевском соборах показывает, что столь свободной пластической манеры там мы не найдем. В Дмитриевском соборе головы львов являются как бы фасными масками, не всегда точно посаженными на тонкие шеи данных в чистом профиле тел. Здесь голова прекрасно сливается с мускулистой шеей. В резных хищниках названных памятников нет и подобной пышной разработки гривы и шерсти — там они даны более схематично и обычно графическими средствами. Все это говорит о том, что резьба Архангельского собора характеризовалась очень высоким художественным качеством, может быть, превосходившим резной убор его ближайших современников.

Уникальность этой находки не может нас смущать. Вспомним, что собор 1227 г. был разрушен в XIV в. и его материал пошел в кладку стен и фундаментов храма 1359 г., что и этот последний был в свою очередь разрушен в XVII в., уступив место шатровому храму Возоулина 1631 г. Вероятность находок резных камней здания 1227 г. поэтому крайне ничтожна. Найденный фрагмент не оставляет сомнения, что предшественник Георгиевского собора в Юрьеве-Польском — нижегородский собор был столь же богато убран резным камнем и являлся не менее выдающимся памятником последнего изобильного расцвета владимиро-суздальской пластики.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *