Техника живописи и скульптурные приемы        15 апреля 2013        52         0

Часть вместо целого

Распадение целостного изображения на части

Известно, а яфетидологией это развито и подтверждено, что человек мог называть некоторые величины по их частям. Название целого по характеризующей его части — есть явление не частного, а, по-видимому, более общего значения, как в истории развития речи, так и в развитии изобразительной деятельности человека. Такие изображения выступают у нас в значительном числе уже в палеолитическую эпоху и в разных формах, указывая на большие достижения в направлении сокращения полных воспроизведений и выработки, в конце концов, лишь условных знаков, не имеющих в конечном их оформлении ничего общего с современными им зрительно-реалистическими изображениями в полной форме. Следовательно, — две отличных группы, имевших и различные обоснования.

В отношении изображений целого по части, всякого рода сокращений и упрощений, конечной целью является выработка сведенных до схемы знаков конвенционального значения, т. е. нераспознаваемых в их истинной значимости без особого толкования, без особых, следовательно, знаний, которые могли бы, со стороны функциональной значимости, сохраняться лишь в определенном слое населения — в среде колдунов, или — «стариков», облеченных ведением вопросов, недоступных всей возрастной группе вообще, а тем более женщинам и детям.

В палеолитической изобразительной деятельности есть интересные и ценные факты подобного рода, рассматривать здесь во всей их полноте, конечно, не представляется возможным, но некоторые из них, имеющие более тесную и непосредственную генетическую связь с искусством, воспроизводящим реальные темы полностью, нам здесь упомянуть необходимо.

Воспроизводимые на рисунке головы серн, повторенные в ритмическом порядке, мы можем рассматривать с разных сторон.

Часть вместо целого

Прежде всего, интересно то, что темой изображения здесь является серна, реальное существо, как известно, живущее и поныне в Европе. Серна — животное, до известной степени, стадное, т. е. сочетающееся в своей бытовой обстановке в небольшие скопления, которые доисторическому человеку известны были, по крайней мере, в части зрительного восприятия, несравненно лучше и глубже, чем нам. В данном изображении, следовательно, речь идет о стадном скоплении серн, как и нужно понимать совокупность изображений голов.

Распадение целостного изображения на части не идет только по линии отчленения головы, но следует и иными путями. Целостность выражается разными способами, которые мы можем подразделить на две главнейших группы:

  1. шерсть или элементы, характеризующие внешнюю поверхность животного, и
  2. глаз, как часть целого.

Рассмотрим сначала первое, т. е. изображения, относящиеся к шерсти, узорам кожи и т. д., которые необходимо будет, конечно, воссоединять с «целым», т. е. животным во всей совокупности его оценки в соответствующей среде.

Посмотрим на изображение головы лошади, скульптурное, относящееся к расцвету изобразительной деятельности в эпоху палеолита.

Часть вместо целого

Палеолитическое изображение головы лошади.

Оно воспроизведено в пропорциях знакомого уже нам реализма, но в деталях обработки поверхности здесь есть и черты иные, а именно: черточки, изображающие шерсть, расположены довольно правильными рядами, следуя соотношениям к контурам головы; вокруг приоткрытого рта — две глубоких параллельных кривых линии, а на щеках два ряда черточек образуют волнистую ленту. Все эти знаки, награвированные на поверхности, представляют собою ритмически организованное, и, следовательно, совершенно условное изображение шерсти. Стремление воспроизводить шерсть на изображениях, конечно, нам должно быть понятным уже по той роли, которую внешность животного могла играть в сумме признаков, слагавшихся в комплекс того, что мы называем зрительным реализмом. Однако графическое воспроизведение шерсти неизбежно скрывает в себе некоторую условность, а тем более в применении к небольшим размерам воспроизведений. Шерсть, таким образом, стали изображать отдельным ее элементом — шерстинкой, волоском, в виде ряда черточек.

Но мы имеем изображения голов лошадей в гравюре, с гораздо более сложившимся и развитым «орнаментом», чем на приведенном нами примере. Эти изображения подали даже повод к их толкованию, как свидетельства того, что уже в палеолитическую эпоху лошадь была приручена, и человек знал употребление уздечки. В такой «орнаментализации» в сущности можно видеть лишь частный случай общего процесса назревания и развития декоративных форм, действительно, весьма часто берущих свое начало в чертах чисто реального значения.

Раз сложившаяся некоторая графическая условность, относящаяся к характеризующим внешность животного чертам, в данном случае к шерсти, может затем воспроизводиться, как некоторый совершенно самостоятельный элемент, однако, все же говорящий о целом. Такого характера распады целого на части — нам известны в многочисленных примерах. Например, не раз уже в литературе упоминалась, как пример, австралийская палочка, представляющая собой письмо, приглашение на охоту на кенгуру и птицу Эму.

Часть вместо целого

Австралийские условные изображения животных: а – кенгуру, б – эму.

Штриховка, обозначенная буквой (а), должна пониматься, как кенгуру, а полоски с крупными зубцами (б) — птица эму. Этот предмет для нас сейчас интересен именно с его изобразительной стороны, представляющей собой отчетливый пример обозначения животного по его части, в данном случае по характеру поверхности, по шерсти и перьям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *