Обряды, обычаи, поверья, мифы, предрассудки        18 сентября 2012        55         0

Человек родился

Человек родился

Лет триста тому назад патер Добрицхоффер, миссионер из ордена иезуитов, путешествовал в Парагвае по землям населенным исчезнувшим ныне племенем абипонов. Путь был утомителен и до ближайшей деревушки миссионер добрался лишь под вечер. Нужно было договориться о ночлеге, и у первого попавшегося индейца Добрицхоффер спросил, где найти местного вождя.

— Вождь в своей хижине» — отвечал индеец, — не встает он.

«Очевидно болен», — решил миссионер, направляясь к хижине, указанной индейцем.

Вождь возлежал в гамаке. На земле стояла плошка с каким-то отваром. Время от времени вождь стонал протяжно.

— Что с тобой, сын мой? — спросил патер, неплохо владевший абипонским наречием. При этом он достал из походной сумки табакерку, насыпал понюшку в ямку между большим и указательным пальцами, втянул носом и блаженно чихнул. — Табаку не хочешь ли? Иезуиту была известна страсть к табаку индейцев.

— Что ты, падре, что ты! — с ужасом отвечал индеец. — Я должен воздерживаться от табака, ведь человек родился, я недавно родил!

Что это? Ломаный язык недавно обращенного индейца, который на самом деле хотел сказать нечто совсем другое? Миссионеру, не первый год насаждавшему католическую веру среди абипонов, вовсе не показалось, что он ослышался. Что ж тут странного, у абипонов всегда так: отец после рождения ребенка ложится в постель и делает вид, что он ребенка родил. Он охает и стонет, он соблюдает диету строжайшую и старается всего избегать, что могло бы вред причинить младенцу.

В этнографической науке этот обычай называется «кувада». Ученые-путешественники, исследовавшие быт и нравы народов самых отдаленных уголков планеты, обнаруживали куваду в Центральной Африке и Южной Америке, на островах Тихого океана и в Юго-Восточной Азии и. А в конце позапрошлого века явные пережитки кувады обнаружены были во вполне цивилизованной Западной Европе: после рождения ребенка баск-отец несколько минут вид делал, что прийти в себя не может от боли.

Ученые до сих пор спорят о смысле кувады: одни видят в ней попытку отвлечь от роженицы злых духов, другие — стремление отцов подчеркнуть свое первенство в правах на наследника. Ясно одно — этот древнейший обычай связан не с каким-то определенным районом или народом, а с определенной стадией развития, через которую прошло все человечество.

У разных народов по-разному выглядел этот обычай. У одних народов отец «дублировал» мать до рождения дитяти, у других он, так сказать, заменял супругу после появления младенца на свет.

Возникновение того или иного обычая, как правило, связано с условиями жизни народов. Потому-то так непохожи обычаи земледельцев и пастухов, племен джунглей и пустыни. Даже у близких соседей эти обычаи разные. Да это и понятно: если у земледельцев басуто из Южной Африки рождение дочери сулило еще одну пару трудолюбивых рук, то у соседей басуто — кочевников готентотов, непрерывно воевавших из-за удобных пастбищ, радость вызывало рождение сына — будущего воина.

И поэтому басуто спешили сообщить отцу о рождении дочери и даже окатывали его водой, чтобы хоть как-то охладить чрезмерную радость; готентоты же обходили соплеменника, у которого родилась дочь, стороной, потупив взор. Через два дня отец-готентот приносил богам в жертву одну овцу: ладно, мол, если уж родилась дочь, то поберегите ее, боги, пусть живет. Зато стоило родиться сыну, как папа-готентот закалывал трех коз.

У многих народов рождение мальчика и девочки было одинаково радостным. Но напутствовали их в жизнь по-разному. На меланезийских островах Тробриан родители говорили дочери, окропляя ее головку кокосовым молоком: «Устрой хорошо свое поле, народи детей, собери урожай».

Мальчика кокосовым молоком не кропили. Его подбрасывали на руках, приговаривая: «Врагов презирай, бороду выдерни, ожерельем шею укрась, зубами скрежещи и с собой дубинку носи, когда по лесу ходишь. Будь воином!»

Поскольку поля на островах Тробриан обрабатывали исключительно женщины, а поле было единственным надежным источником пропитания (даже сравнить нельзя с охотой или рыболовством!), любая женщина могла рассчитывать на замужество. Ей и украшать себя особо не надо было — и так сойдет!

Иное дело мужчина. Он должен был понравиться своей избраннице. Отсюда и ожерелье и странновато звучащее пожелание насчет бороды — небритые мужчины на Тробриане не котировались, а бритв, разумеется, не было.

Повсюду на белом свете рождение ребенка вносит в дом кутерьму и ставит многие привычные вещи с ног на голову.

Ну и конечно, в такой день в счастливом доме, где бы он ни находился на Земле, появлялись подарки. У болгар — сладости для матери, у индейцев-гуарани в Парагвае — лук и стрелы для новорожденного (если бы кому-нибудь из гуарани довелось побывать на острове Науру, он немало шокировал бы таким подарком собравшихся: жители Науру, приходя в дом новорожденного, никогда не берут с собой ничего острого, колющего или режущего); у китайцев — туфли в виде свиньи и тигра, а также туфли, «в которых можно одним ударом убить быка».

В некоторых местах земного шара подарки, наоборот, из дома выносят. В Иране — барана для местных бедняков, в Афганистане — красивый поднос с пловом для вестника, принесшего радость. А в Финляндии друзья счастливого отца вечером идут с ним в баню и задают ему хорошенькую порцию «березовой каши».

Море — твой дом

Вдоль побережья Саравака снуют среди мелких островов длинные лодки народа ибанов. Ибанами называют морских даяков, чтобы отличить их от другой, сухопутной ветви даякского племени, живущей в глубине острова. Про ибанов говорят, что на воде они чувствуют себя куда увереннее, чем на суше. И то правда — ибаны большую часть жизни проводят в лодках. Но незадолго до рождения ребенка лодку причаливают к берегу в уединенном месте. Там строят хижину на сваях, только будущий отец не строит: нельзя ему ни гвоздя вколачивать, ни крышу крыть. А то, считают ибаны, ребенок вообще не родится. По той же причине отец и спит в лодке — нельзя ему по лестнице подниматься. И в дверях стоять нельзя.

А в зеркало ни он, ни жена уже несколько месяцев не заглядывали — иначе ребенок может родиться косым.

Будущий отец спит в лодке, а будущая мать — в доме. Ребенок должен родиться на суше, потому что у него должен быть кусок земли, о котором он сможет мечтать во время морских странствий.

Зато имя свое он получит в море, на пятый день от рождения. В этот день отец вывезет жену с сыном в море так далеко, что не увидишь берега. Мать погрузит младенца по пояс в воду, а отец обратится к сыну:

— Смотри, это море. Море — твой дом. Дружи с ним, люби его и не гневи его.

Потом он обратится к морю:

— Это мой сын. Я скажу тебе его имя, а ты запомни его. Прими мой дар не отвергая, и дружи с моим сыном. И бросит в море монетку.

Пастух пришел

Человек родилсяВ пустыне рождается бедуин, в пустыне он и умирает. От оазиса к оазису кочует племя, выменивая у оседлых жителей зерно и фиги на товары, купленные в другом месте. Стада тощих овец и коз бедуины перегоняют с собой. Верблюд, конь, палатка да стадо — вот и все имущество бедуина.

Если женщина должна рожать, а племя задержалось в оазисе, палатку роженицы все равно разобьют в пустыне: в пустыне рождается бедуин!

Вокруг палатки сидят, поливая из чашечек-наперстков крепчайший кофе, мужчины с винтовками на коленях. Внутри, в палатке, женщины и муж. А неподалеку от шатра пасется верблюдица, у которой только-только родился верблюжонок.

Одна чашка кофе, другая, третья. Одна трубка, вторая, третья. Кто считает время в пустыне!

Слабый крик слышится внутри; откинув полог, выбегает отец и… стреляет в небо. Следом за ним палят в небо остальные мужчины.

Музыканты, приглашенные из селения, ударили в барабан, заныла флейта.

А когда пальба стихает, шейх племени спрашивает отца:

Скажи, кто к нам пришел?

— Пастух!

Друзья тащат чашку с молоком верблюдицы. Шейх простирает над чашкой руку.

— Да будет над ним благословение. Пусть он выпьет это молоко и станет неутомимым в странствиях.

Ты убьешь своего льва

В глинобитной хижине на львиной шкуре рождается маленький масаи. Льва убил ею отец, хижину построила мать. Придет время, и он убьет копьем своего льва, но этого еще надо ждать очень долго, пока ему расти и набираться сил. Рядом с ним на львиной шкуре аккуратно положено крошечное копье и малюсенький щит. Ведь он масаи, а значит, уже воин.

Мать, еще слабая, поднимается со шкуры. Старухи помогают ей привязать младенца к спине. Шатаясь, идет она к загону для скота. Пусть первое, что увидит младенец, будет скот — у масаи нет других ценностей, кроме скота, пусть сразу учится доить коров. Со звоном бьет струя о дно подойника. Отец стоит поодаль, как бы не замечая ни сына, ни жены.

Когда корова подоена, он протыкает ей яремную вену стрелой подставляет подойник, и темная густая кровь смешивается с молоком.

В смеси крови с молоком купают младенца, кровь с молоком сделают его неуязвимым для врагов.

Вот теперь отец берет его в руки — младенец уже настоящий масаи, только маленький-маленький. Ничего, вырастет — убьет льва, и весь народ окажет ему почести.

Не бойся злых духов

Человек родилсяМир папуасов населен неимоверным множеством духов, которые с первых минут жизни ребенка могут причинить ему непоправимый вред. Но если духи увидят стражу перед входом в хижину, то они не посмеют туда влететь.

И потому отец в полном боевом наряде, вооруженный копьем, становится на страже у дверей, как только появится на свет младенец. Пусть попробует злой дух украсть душу ребенка из тела — острие копья немедленно заставит его вернуть душу.

На страже нужно простоять всю первую ночь, тогда духи убедятся в тщетности своих попыток и оставят надежду проникнуть в хижину.

Утром отец положит ребенка в колыбель, украшенную магическим узором. При виде этого узора духи стремглав уносятся прочь.

В этой колыбели в свое время лежал отец, а может быть, и дед: колыбель передается из поколения в поколение, только узор каждый раз подновляется.

Этой колыбели время от времени приносится в жертву поросенок от розовой свиньи, точнее говоря, его копыта и зубы.

Мясо съедает колдун.

Он гладит младенца по голове и важно говорит:

— Не бойся злых духов! Ты — сын великого воина и друг могущественного колдуна, духи бессильны перед тобой!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *