Доисторические поселения        07 ноября 2012        198         0

Эриду

Так же как в исторический период, каждая группа первых поселенцев Шумера считала себя «народом», слугами или, возможно, даже детьми божества, от постоянных милостей которого зависело все их благосостояние. По крайней мере, древнейшим на территории Шумера известным нам сооружением является святилище в Эриду, постепенно заменившееся целым комплексом более поздних священных зданий; эти здания увенчались постройкой в начале III тысячелетия до н. э. настоящего «кафедрального собора», посвященного богу Энки.

храм в Эриду

Первые землевладельцы, поселившиеся в Эриду, воздвигли для Энки рядом с морем на песчаном холме среди лагун квадратное святилище (храм) площадью лишь всего около 3 кв. м, построенное из призматической формы длинных сырцовых кирпичей. Кроме такого напоминания о набожности своей, первые поселенцы не оставили, видимо, после себя ничего, кроме расписной керамики и нескольких глиняных бусин. Об их успешной эксплуатации природного окружения, а следовательно, и приросте населения можно догадываться по дальнейшим перестройкам святилища, приобретавшим каждый раз все более широкие масштабы. Святилище в процессе седьмой перестройки превратилось в обширный храм длиною более 15 м, стоящий на искусственной платформе, которая гарантировала его от повреждений при разливах и в то же время заключала в себе высокочтимые остатки более древних святилищ. Впрочем, весь инвентарь этого храма относится уже к совершенно развитой обеидской культуре, известной нам по многим другим поселениям в Шумере.

Трудно предполагать, что пионеры освоения новообразованных земель в дельте Тигра и Евфрата прошли путь автохтонного развития, то есть, что они происходят от какой-то группы охотников-рыболовов (кстати, не представленных здесь остатками мезолитической культуры); в подобном случае охотники-рыболовы должны были бы на месте приступить к приручению определенных видов диких животных и культивированию диких злаков, существование которых в этой области, однако, не засвидетельствовано. Нет никакого сомнения в том, что эта область была колонизована земледельцами-скотоводами, которые принесли с собою, по крайней мере, начатки своей культуры. На основании исследования керамики этих земледельцев приходят к выводу, что они явились сюда из гористой местности восточнее Тигра. Если же принять во внимание легенду самих шумерийцев о своем происхождении из Дильмуна, где-то на берегу Персидского залива, то следует предположить, что исходный пункт их миграций находился южнее. Признаваемое сходство узоров на их сосудах с орнаментами на халафской и самаррской керамике может просто обозначать, что все три группы являются ответвлениями от одного общего корня. Хотя участники раскопок отделяют строителей храмов в Эриду от их преемников — носителей обеидской культуры, вполне вероятно, что характерные черты обеидской культуры являются просто результатом приспособления принесенной извне «культуры Эриду» к специфическим условиям дельты.

Обеидская культура, хотя она распространена также и в северной лесостепной полосе, является наиболее совершенной формой приспособления к природному окружению нижней Месопотамии. Судя по монументальности воздвигнутых зданий, земледельцы-скотоводы обеидской культуры в Шумере выработали свою систему земледелия, основанную на искусственном орошении; эта система позволяла производить достаточно пищи для пропитания все возраставшего сельского населения и обеспечивала общественные излишки, которые могли быть использованы для поддержания ремесел и торговли. Однако успех этой системы мог сам по себе вызвать такой прирост населения, что, возможно, младшие сыновья были вынуждены уходить из дома и применять технические достижения своих отцов в освоении новых целинных земель. В распоряжении земледельцев были лодки, с помощью которых они могли по бесчисленным пересекавшим дельту водным путям доставлять урожай с отдаленных полей в центральное поселение. В это время люди уже умели приводить лодки в движение с помощью ветра; в одной поздне-обеидской могиле была найдена модель древнейшей в мире парусной лодки.

Люди проявляли большую изобретательность, чтобы наиболее полно использовать местное сырье. В новообразованной почве дельты не было никаких запасов камня для изготовления ножей и топоров, не было здесь также хорошего строительного леса. По этой причине углообразные серпы и гвозди изготовлялись из глины, обожженной до значительной твердости; мы находим их в числе наиболее распространенных предметов обеидской культуры в Шумере. Гигантский болотный тростник прямо на корню мог быть превращен в надежные укрытия; срезанный же, в виде связок или плетеных циновок, он служил материалом для постройки просторных жилищ и хлевов для скота. Но в обеидский период люди, по-видимому, уже научились формовать в деревянных рамках глиняные кирпичи; таким образом, воздвигая здание из небольших отдельных частей, они располагали большей свободой в отношении его архитектуры. Мы уже сталкивались с тростниковыми хижинами в обеидских деревнях Ассирии.

В Эриду была обнаружена уже многокомнатная постройка из тростника, примыкающая к дому, сложенному из сырцового кирпича; эта пристройка, очевидно, представляла собой группу служебных помещений, так как в одной комнате стояла большая печь диаметром 2 м.

Добавить комментарий