Музыка        02 февраля 2013        146         0

Из истории японской музыки VII — IX вв.

Знакомство с историей японской музыки, ее традиционной теорией представляет немалый интерес. Известно, сколь важную роль играла музыка в культурной жизни Японии на всем протяжении ее истории. Японская поэзия, новеллы и повести, театральные пьесы и романы полны описаний музицирования. Выдающиеся японские художники Нагатака Тоса, Кёнобу, Кёнага, Харунобу, Утамаро и другие любили изображать певцов, танцоров и музыкантов.

Изобразительное искусство, трактаты по теории музыки и сохранившиеся до наших дней музыкальные инструменты долгое время оставались для нас единственным материалом по истории музыки. Но после того как в 1955-1956 гг. Сукэхиро Сиба опубликовал дешифрованные им образцы вокальной и инструментальной музыки VIII — IX вв., исследователи истории японской музыки, а также музыки танского Китая получили возможность детально ознакомиться с характером музыкальной культуры японского и китайского средневековья. Долгое время в музыковедческой литературе, и в японском музыковедении также, не было опубликовано ни одной работы, анализирующей дешифрованные памятники гагаку — наиболее известного в VIII — IX вв. вида музыкально-театрального искусства.

В VII — VIII вв. культура молодого японского государства переживала период блестящего расцвета, известного в истории под названием эпохи Нара. Это был период активного распространения буддизма, проникающего во все области политической и культурной жизни. Начиная с VII в., когда буддийская церковь побеждает в борьбе за политическую гегемонию, и вплоть до конца IX в. буддизму принадлежит ведущая роль в развитии японской культуры и искусства. Идеологическим оформлением этого процесса явилось становление синкретического вероучения — рёбусинто, объединившего махаянистский буддизм с местной родо-племенной религией синто.

Буддизм способствовал приобщению Японии к культуре древнейших цивилизаций — цивилизаций народов Индии, Центральной Азии, Кореи, Китая. Вместе с тем, стремясь укрепить и расширить свое влияние в стране, буддийское духовенство с большим вниманием относилось к культуре Японии. В этот период местная японская культура активно взаимодействует с чужеземной, и этот сложный процесс заимствования, отбора и переработки происходит в самых различных областях искусства.

Взаимодействие и слияние культур вызвали к жизни прекрасное искусство VII — IX вв.: в столице Японии возводятся храмы и дворцы, которые украшает скульптура и стенопись, свитки буддийских сутр также украшаются живописью, в дворцовых и храмовых праздниках принимает участие множество музыкантов и танцоров. В этот период в искусстве происходит формирование оригинального стиля, который в значительной степени генетически восходит к местному самобытному стилю.

В области музыки эти процессы особенно ярко прослеживаются на примере гагаку.

Гагаку, что означает «торжественная музыка», — это синкретическая по своему характеру музыка, исполнявшаяся во время богослужений в буддийских храмах и сопровождавшая многочисленные придворные церемонии. Первое упоминание о гагаку встречается в одном из древнейших письменных памятников Нихонги.

В VII в. были известны такие термины, как, например, тогаку — «танский музыкальный стиль» (т. е. китайская музыка эпохи Тан), санкангаку — «музыкальный стиль трех царств» (т. е. корейских государств Кома, Кудара и Сираги) и пр. Одновременно появляется и термин вагаку, что значит «японская музыка» (ва — Япония, гаку — музыка). Все эти «стили» и составляли гагаку.

В конце VII в. было учреждено специальное дворцовое управление Гагаку-рё, которое непосредственно подчинялось Дзибу-сё — одному из восьми ведомств, установленных в 649 г. так называемой реформой Тайка. Дзибу-сё ведало различными церемониями — царскими похоронами (и могилами), брачными церемониями и приемом иностранцев, составлением генеалогии и распределением наследства; ведало оно также и театром и музыкой. В 701 г., когда был завершен труд по составлению свода законов «Тайхо Рицу-рё», вводится так называемая система Ута-рё (от глагола «утау», что означает «петь»), следуя которой в Гагаку-рё был установлен особый штат, состоящий из пятидесяти учителей инструментальной музыки, пения и танцев и более двухсот их учеников.

Вскоре в Гагаку-рё насчитывалось уже сорок два музыканта (учителей и учащихся) стиля гагаку, сто сорок четыре — тогаку, семьдесят два — санкангаку и двести пятьдесят инструменталистов, певцов и танцоров местного стиля вагаку.

Хореографические представления гагаку — танцы сопровождавшиеся музыкой, исполняемой определенной группой оркестра, — назывались бугаку. Оркестр бугаку состоял только из духовых и ударных инструментов. Струнные инструменты не включались в него, так как их мелодия отличалась колеблющимся ритмом, что нарушало точный ритмический рисунок танца.

В придворный оркестр столицы в IX в. входило более ста музыкантов. Оркестр состоял из группы струнных (цитры и лютни), духовых (флейты, флажолеты, гобои), ударных (барабаны и гонги). Каждая группа имела своего концертмейстера — ондо, который первым начинал исполнение на своем инструменте, а уже после к нему присоединялись другие музыканты из его группы. Весь оркестр управлялся дирижером — тёро. Должности дирижера и концертмейстеров передавались по наследству. Лица, их занимавшие, были не только исполнителями, но и теоретиками и композиторами.

В VII и особенно в VIII в. в Японии часто практикуются приглашения на службу корейских и китайских музыкантов. Из тайского Китая пришла и детально разработанная теория музыки, тесно связанная с религией и наукой. Эта теория была воспринята и разработана дальше японскими музыкантами.

Ко времени распространения чужеземной культовой музыки, в основе которой лежала пентатоника, в Японии существовала уже своя ладовая система, которая соответствовала строю японского языка и поэтому могла противостоять вытеснению. Она складывается задолго до распространения в Японии чужеземной музыки. По мнению ряда японских музыковедов (Ко Иба, Гнндзи Яманэ и др.), музыкальный лад древних японцев схож с музыкальным ладом тунгусов, айнов и других народов Дальнего Востока.

Синтоистские ритуальные песнопения норито, очень близкие японским народным песням, были канонизированы в период формирования японской музыкальной теории. Ладовая основа норито и сайбара (первоначально народные песни, которые пели возницы, отвозившие в столицу подати) легли в основу вагаку. В VII-VIII вв. на основе сайбара сложились вокально-хореографические представления сайбагаку, исполнявшиеся при дворе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *