Техника живописи и скульптурные приемы        09 февраля 2011        61         0

Каменные альбомы

Некоторые доисторические художники к своей работе тщательно готовились, о чем свидетельствуют каменные «альбомы для эскизов» с небольшими набросками зверей, которые совпадали с картинами на стенах.
Картины рисовали при дневном свете под карнизами нависшей скалы либо у входа в пещеру, рисовали внутри пещер, как в ближних, часто используемых залах, так и в удаленных на сотни метров в глубину пещерных коридорах, труднодоступных, куда никогда не проникал луч дневного света. Такие помещения освещали каменными коптилками — камнями, выдолбленными наподобие больших мисок, залитых жиром с фитилями. Милее Буркитт из Кембриджа попытался повторить палеолитическое наскальное искусство. Он использовал охру, куски древесного угля, кисти из конских волос и птичьих костей, расщепленные вдоль полые кости для хранения красок, костяные лопатки в качестве палитр и каменный светильник с салом и фитилем. Выяснилось, что размешивание красок, подсветка в нужном ракурсе и само рисование, к тому же в темном помещении, вряд ли могло быть делом, с которым справился бы один человек.

Отсюда, естественно, следовал вывод о том, что доисторический художник едва ли мог обойтись без помощника. При процарапывании рисунков на известняковых стенах он достигал разной глубины и ширины линии одним лишь изменением положения обычного кремневого резца.

Уже сами технические обстоятельства создания как выполненных краской, так и гравированных изображений (оставим в стороне художественный компонент, который, безусловно, является отражением весьма богатого и внутренне сложного духовного мира) говорят о высокоразвитом воображении и умении планировать работу. Не меньшее умение демонстрировали поздние палеолитические охотники при создании мелкой скульптуры и рельефов из камня, кости, в том числе мамонтовой, и глины, изображавших зверей, растения и людей. Из мозаики этих фактов перед нами начинает складываться образ интеллектуально зрелого человека, способного наблюдать великое множество деталей и объединять их в полную глубокого смысла целостность при помощи сложной системы понятий. Этот новый взгляд на позднепалеолитического человека показался вполне оправданным американскому археологу Александру Маршаку, который решил его тщательно проверить.

Он познакомился со всеми наиболее солидными коллекциями позднепалеолитического искусства, в том числе с собранием Моравского музея в Брно. Его внимание было прежде всего обращено на скульптуру и предметы, покрытые изображениями зверей, растений и людей. Однако ученый не прошел мимо и вполне обычных зарубок и царапин. Он заметил, например, что палеолитический охотник изобразил на роге растения и зверей не бессистемно, а сгруппировал их в соответствии с временами года: вместе с весенними растениями оказались оленята, линяющий бизон, спаривающиеся змеи и лосось.

Охотники, однако, интересовались не только той природой, с которой они непосредственно контактировали. К такому выводу ученый пришел на основании трассологического анализа шестидесяти девяти надрезов различной формы, образующих волнистую линию на костяном предмете. Эти надрезы были сделаны разными инструментами, и их форма изменялась вместе с фазами Луны.

Вполне вероятно, что позднепалеолитический охотник занимался наблюдением простейших астрономических явлений. Маршак внимательно изучил также другие костяные и каменные предметы, на которых охотники за мамонтами из-под Павловских холмов и у Пршедмости, охотники за северными оленями из пещер Моравского Краса и других точек Европы оставили зарубки своими кремневыми резцами и ножами. До сих пор большинство археологов считало их элементами украшения. Но трассологический анализ показал, что обладатель предмета делал эти надрезы на протяжении длительного времени различными или по-разному заточенными инструментами. Будь это украшение, он сделал бы его сразу, в один присест. Поэтому Маршак полагает, что речь идет об определенной форме «письменной» регистрации каких-то событий.

Исследования Маршака снова подтвердили тот широко, впрочем, известный и многими признаваемый факт, что каждый, кто хочет глубоко познать палеолитическое искусство, должен познакомиться с богатыми моравскими находками. И уж если не со всеми, то по крайней мере с тремя самыми красивыми женскими фигурками — из Дольних Вестониц, Пршедмости и Остравы-Петршковиц. Каждая из этих прекрасных дам отличается своеобразием — материалом, техникой исполнения и художественным решением. Легкую, воздушную вестоницкую Венеру создали чуткие руки из дробленых костей мамонта, глины и жира. В Пршедмости охотник свой идеал женщины выгравировал на клыке мамонта в виде композиции из геометрических фигур. А резчику из Петршковиц его небольшой поясной скульптурный портрет гарантировал бы почетное место среди самых знаменитых ваятелей нашей эпохи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *