Строительство и жилье        22 сентября 2012        92         0

Кенос

Мы видим, что единая жилая сфера удмуртов имеет две локальные разновидности, сложившиеся еще в XIX веке в быту северных и южных удмуртов.

Это «кенос» и «корка». Отметим, что среди жилых построек особый интерес представляет кенос. Кенос — достаточно своеобразное архитектурное образование и по назначению, и по оформлению. Кенос был летним жилищем удмуртов, которое не отапливалось. Зимним жилищем являлась «корка» — небольшая курная изба, которая со второй половины XIX века заменяется белой избой, идентичной русской. Кеносы просуществовали в некоторых районах Удмуртии вплоть до наших дней, в своем традиционном виде строили одно — и двухэтажные. Наиболее интересными являются двухэтажные кеносы, игравшие значительную роль в формировании архитектурного облика удмуртской усадьбы конца XIX — начала XX века.

Кенос

Конструкция кеноса имела удлиненную форму, тесовую двухскатную крышу, галерею с фасадной стороны, которая настилалась на выпуски бревен боковых стен и поддерживалась резными колоннами-столбами. На галерею вела внешняя лестница, поднимались по которой на второй этаж. Первый этаж служил кладовой-амбаром, второй — спальней. Небольшое волоковое окно устраивалось для освещения второго этажа кеноса. Более зажиточные семьи строили в одном дворе два-три кеноса — для каждой брачной пары. В отдельно выстроенных новых кеносах молодые проводили первые месяцы совместной жизни. Состоит слово «кенос» из двух частей: «кен» — сноха, «ос» — дверь, т.е. невесткина дверь. О целесообразности и рациональности кеносов писал находившийся в Вятской ссылке А. И. Герцен: «…у вотяков мне нравится то, что в семействе для каждой пары брачной строится особая клеть, где хранят супруги свое добро и куда без их разрешения никто не имеет право входить». «Содержится кенос в чистоте и опрятности, кенос в обычное время является и помещением для девушки-вотячки до замужества, — писал этнограф М. Г. Маркелов, — и местом брачной спальни после замужества».

Об особом «интимном», «домашнем» характере кеноса, его утилитарном и духовном значении в жизни удмуртов содержатся сведения в ряде современных работ. С этой точки зрения важным представляется рассуждение венгерского фольклориста и литературоведа Петера Домокоша: «Память о старом» жено-центрическом «мире не исчезла полностью. Кенос остался их царством, девушка, достигшая определенного возраста, имела право переселиться сюда, доходы от прядения и ручного тканья она имела право оставить для себя».

Кенос

Женщина являлась полной хозяйкой кеноса. В кеносе хранились принадлежности прядения, ткачества и шитья. Многие обряды из жизни женщины связаны с кеносом. У Агнесы Пинт мы имеем следующее указание: «Здесь девушка устраивает «веме» (помочь), когда готовит приданое, здесь она шьет полог для постели, и здесь при выходе замуж с подругами и молодыми людьми своей деревни проводит последнюю ночь в доме отца, оплакивая конец свободной жизни.

В кеносе одевают невесту, и отсюда она выводится к свадебным гостям перед отъездом ее в дом жениха». Взрослая девушка в общем кеносе находилась на равных правах с родителями, у нее имелось отдельное место, которое отгораживалось занавесом от остальной части кеноса.

Сравнивая удмуртский двухэтажный кенос с аналогичной традиционной постройкой финнов (суоми), исследователи находят между ними полное сходство. Это сходство подчеркивается еще теми обрядами, обычаями и той духовной стороной жизни, которая протекает в кеносе. «Помимо этого, — писала Агнеса Пинт, — особое значение кеноса для девушек, его роль при выходе их замуж, особое положение и права женщины в кеносе вообще — все это дает основание видеть здесь отражение былого матри-локального брака». Богатый этнографический материал XVIII-XIX веков, бытовые обряды, связанные с кеносом, приводят к выводу, что это одна из наиболее ранних жилых народных построек удмуртов, отмеченная печатью глубокой древности, отражающая родовой строй и пережитки матриархата.

Кенос

Рубились кеносы из округлых, тщательно отделанных мощных бревен — мягкого золотистого цвета. Потолок и пол делали из широких (почти полметра) досок аккуратно подогнанных друг к другу, в лесу для которых выбирались самые крупные сосны и пихты.

Целостное единство сохраняло и внутреннее убранство на втором этаже кеноса, где спальня находилась. В тон золотистым стенам, потолку и полу – простая по своей конструкции мебель из дерева. Широкая кровать стояла в углу, либо с резным изголовьем или расписным, нары («йыразьпу») в форме скоса, клавшимся на нары под подушку или кровать. С двух сторон закрывались нары узорным пологом («ын»). На закрепленные лавки вдоль стен, стелили полосатые паласы («гын»). Около нар ставили резной или расписной сундук («сандык»). Для его росписи характерны цветные фоны разных оттенков: красный, синий, зеленый. По цветному фону лаконично расположены клетки, полосы, круги, точки, часто в различных комбинациях друг с другом. Эта роспись представляет собой близкую аналогию росписи сундуков, известной русскому населению Вятской губернии, называемой удмуртами «зуч пужы» («русский узор»). На сундук складывали приданое, любовно заготовленное матерью и самой невестой для будущей свадьбы. Вдоль стен на жердях («сюры») развешивали женскую одежду. «Число висящих на этих жердях штук одежды, — писала Агнеса Пинт, — доходит до 100 и даже более». Вывешивание одежды на специальной жерди являлось одним из элементов убранства кеноса. Наличие большого количества одежды объясняется, по-видимому, переходом праздничной одежды по наследству от матери к дочери.

Традиционными узорно ткаными полотенцами — «мумыкор кышет», дословно «на матицу платок» украшали матицу. Кеносы не имели печей, поэтому их приходилось утеплять. семьи богатые драпировали стены кеноса суконными тканями («урдэг»), достаточно плотными и теплыми, их естественные расцветки (коричневый, серый) пространство интерьера зрительно расширяли. В зависимости от числа брачных пар, кенос был разделен перегородками, недоведенными до потолка, заканчивающимися фигурными балясинами.

Благодаря умелому использованию высоко поднятых волоковых окон, свет, проникая в кенос, освещал его внутреннее пространство. Занавесы придавали обстановке кеноса полную завершенность. Их вешали во всю длину кеноса по линии матицы. Подвижность занавеса сообщала интерьеру кеноса динамичность, его внутреннее пространство свободно трансформировалось. Размер занавеса определял его художественное оформление, которое было согласовано с модулем кеноса, определяемым толщиной бревна и его соразмерностью по отношению к человеку. Открытый, скупо меблированный интерьер кеноса выступал в качестве вместилища для изделий декоративного искусства, которые несли в его убранстве эмоциональную и смысловую нагрузку. В противоположность некоторым народам Поволжья (башкирам, татарам) удмурты редко применяли вышивку в украшении своего жилища. Основным декоративным элементом убранства интерьера жилища, в частности кеноса, были тканые изделия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *