Теоретические вопросы        03 апреля 2013        59         0

Классификация периодов развития человечества

Указав в самых кратких чертах на искусство этнографическое, как источник, мы должны будем в такой же мере обрисовать и «искусство» — доисторическое, относящееся к различным эпохам и разным давно вымершим стадиям развития человека.

Наш научный метод непрестанно различается; другими словами — в отношении тех же самых объектов, совершенно неизменных, последовательно изменяется позиция наблюдателя, а вместе с этим те же объекты получают — так же последовательно — целый ряд чередующихся оценок.

Достаточно припомнить хотя бы странствование такого предмета, как каменный топор, через ряд последовательных оценок, характеризующих собой в их чередовании не столько каменный топор, сколько культурное состояние той или иной среды. Вначале полагали, утратив реальные воспоминания о каменном веке, что каменные топоры, находимые в земле, являются следствием ударов грома: молния «стреляла» в землю каменными топорами и стрелами. Это было еще совсем недавно, да и до настоящего времени в крестьянской среде «культурных» народностей можно еще наблюдать подобную низшую ступень в истории развития метода оценки древних фактов. В XVIII веке, в эпоху попыток к переоценке самих позиций в оценке фактов, высказаны были весьма важные положения, а именно: человечество в Европе развивалось закономерно, и на путях этого развития переходило от каменного материала к меди и бронзе, а затем и к железу.

Нужно было положение это проверить и закрепить, что было исполнено скандинавскими учеными в течение XIX века, в обстановке противодействия и борьбы. Теперь мы это признаем, и в такие основы классификации можем вложить несколько новое содержание, которое не могло быть осознанным в достаточной степени в период славной борьбы скандинавских ученых, а тем более в культурной обстановке французского XVIII века.

Было установлено, что человечество не только в Европе, но и в иных странах развивается, переходя от усвоения камня, как материала естественного, к металлам, и что металлы усваиваются в определенном чередовании: сначала медь и бронза, а зятем — железо. Следовательно, классификация периодов развития человечества была построена на оценке материалов производственного значения, «материалов», которые сами собой определяют пределы производительных возможностей.

Эта классификация прошлых периодов развития человечества, трудолюбиво и методически обосновывавшаяся учеными Скандинавии, по времени совпадает с тем особым движением научной мысли, которое оформляется во Франции. Чиновник и любитель антиквар Бушэ де-Перт вкладывает всю свою энергию в изыскание доказательств «геологически» древнего возраста человечества в проекции его деятельности, т е. в кругу таких документов, как орудия из камня и образцы изобразительной деятельности. Работа этого пионера заслуживает быть отмеченной в особенности со стороны вопроса изобразительной работы человека «геологического» прошлого.

В этой части своей деятельности Бушэ де-Перт поставил нам вопрос, не разрешенный.

В результате, неутомимых работ и борьбы этого исследователя признано было, что человек имеет возраст весьма древний, переходящий пределы геологически нового времени; нужно было, следовательно, обратиться к эпохам геологически старым. С этого времени и начинается развитие научных исканий в этом направлении, основные достижении которых, сложившиеся уже во второй половине XIX века, мы можем формулировать следующим образом:

  1. Ранее каменного века, непосредственно предшествовавшего эпохе металлов и названного неолитом, существовал длительный период древне-каменного века — названный палеолитом,
  2. этот период палеолита отражает нам культурное развитие человека в течение огромного периода времени, расчленяемого геологически на ряд совершенно отличных состояний: теплый климат, период ледниковый, послеледниковое время — эпоха переходная к современному состоянию Зап. Европы в отношении климата, фауны и флоры. Вместе с этими изменениями климата изменялась и вся обстановка, в связи с которой менялась и культура человека, выступающего перед нами на фоне этих длительных превращений, в историческом процессе развития производительных сил.

Почти одновременно с борьбой Бушэ де-Перта против всеобщего скепсиса и отрицания начинаются открытия и в части изобразительной деятельности этого древнего населения Европы. Первое впечатление от следовавших одно за другим открытий можно без преувеличений назвать сенсацией. Правда, что эта сенсационность до некоторой степени находила себе обоснование в той оценке палеолитического человека, которая определилась в среде французских антропологов и археологов-до историков. Они склонны были видеть палеолитического человека на всем протяжении этого периода времени, как некоторое существо, стоявшее на первичных ступенях сложения культурных достижений. Этот мнимый примитив вдруг оказался творцом изображений, выраженных во фресковой живописи, в скульпторе, гравюре. Классификация всей палеолитической эпохи, установленная на основании развития орудий производства, в общих своих основаниях сохраняет свое значение и до настоящего времени, однако, при ряде весьма существенных корректив и дополнений, к числу которых следует, прежде всего, отнести весьма важные опыты подведения под тот или иной состав дошедших до нас палеолитических древностей — известных бытовых и соответствующих им религиозных норм, изученных в обстановке живого быта в среде отсталых народностей. Эти попытки, начинавшиеся первоначально с сопоставлений совершенно формального характера, в дальнейшем приобрели значение уже более обоснованных сближений, особенно с момента появления работ Спенсера и Гиллена, Фрэзера, а затем и опытов Рейнака по толкованию тем изобразительной деятельности палеолитического человека Европы на основе ранних форм религиозных представлений и культа.

Сейчас мы располагаем уже довольно обширной литературой, сложившейся как в этом направлении, так и в части, относящейся к проблемам самого генезиса.

Возвращаясь к вопросу об оценке культурных состояний человека эпохи палеолита, мы, конечно, должны будем прежде всего признать, что эта эпоха действительно явно делится на две части: нижний, т. е. более древний, палеолит, и верхний — более новый; и вот к этому-то верхнему палеолиту и относится вся масса нам известных и достоверных фактов деятельности изобразительной. Эта деятельность несомненно является надстройкой, оформившейся на корнях хорошо выраженного охотничьего быта и хозяйства, построенного, по-видимому, почти исключительно на животной пище.

Изобразительная деятельность человека верхнего палеолита представляет собой источник совершенно исключительного научного значения, несмотря на очень значительные методологические ошибки, допущенные исследователями прошлого века. Каким же образом мы определяем эту научную значимость искусства эпохи палеолита? Главное здесь, конечно, заключается в том, что мы имеем перед собой фактическое отображение процесса развития и усложнения, а не только какой-то один момент. Эти филогенетические ряды, выступающие столь ярко в историческом процессе развития, являются именно «фактическими», а не реставрируемыми на основе наших представлений о порядке закономерных чередований в процессе поступательного движения. Оставляя в стороне все вопросы детальной культурной стратиграфии, мы в части изобразительной деятельности человека эпохи верхнего палеолита будем придерживаться лишь трех делений: ранняя стадия (периоды Ориньяка и Солютрэ), расцвет (Мадленский период) и поздняя стадия (Азильская для зап. Европы).

Следует все же отметить, что как в отношении изобразительной деятельности современного человека, так и для культур древних наше общее замечание остается в силе, именно: наши источники — устарели, и что назревает время, когда метод собирания фактов необходимо будет подчинить методу научно-исследовательскому во всей его полноте.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *