Путешествия и открытия        28 августа 2013        81         0

Кто открыл Австралию?

Кто открыл Австралию?

Позади было три года пути… Три года штормов, когда казалось — еще мгновение, и хрупкая скорлупка навсегда канет в пучину, сокрушенная и раздавленная последним ударом Великого Океана… Но вслед за штормом наступал штиль, и маленький флейт — крутобокий деревянный кораблик с двумя десятками измученных, но несломленных моряков на многие недели застывал, словно приклеенный, к безграничному — во все стороны до горизонта — синему зеркалу океана. Моряки чинили истрепанные паруса, плели и вязали оборванные бурей канаты.

Кто открыл Австралию?Капитан Виллем Янц поглядывал на бессильно обвисший кормовой флаг, посасывая коротенькую глиняную трубку — ту самую, по которой в любом порту тогдашнего мира безошибочно узнавали голландского моряка. И когда, наконец, из-за горизонта белым размытым пятнышком выплывало первое облачко — облегчение и тревога охватывали моряков: скоро будет ветер, кончается многодневное властвование штиля. Скоро будет ветер… Чем он обернется для них — новым ревущим штормом, когда небо и вода то и дело меняются местами, или попутным, туго распирающим грудь парусов? Да, часто он оказывался попутным, хотя… кто знает, думал капитан Виллем, куда ведет этот путь и приведет ли он их туда — к таинственным берегам Терра Аустралиа Инкогнита — Неизвестной Южной Земли…

Так, при попутном ветре, на третьем году пути, голландский флейт «Дюфкен» прошел — впервые в истории — проливом между Новой Гвинеей и северным побережьем Австралии, проливом, который позже назовут Торресовым — по имени испанского капитана Торреса, несколькими годами спустя прошедшего этот пролив с другого конца. Виллем Янц был первым, Торрес — вторым. Имя первого забыто, имя второго увековечено навсегда. История знает немало подобных несправедливостей. Достаточно вспомнить, что Новый Свет открыл Колумб, а назвали его именем великого кормчего Кастилии Америго Веспуччи… О другой подобной несправедливости или, мягче сказать, неточности мы еще поговорим — поговорим обязательно, потому что, если имя Колумба все-таки навсегда осталось в истории, то имя Элькано вряд ли что скажет читателю — к величайшему сожалению. Вернемся в то весеннее утро 1606 года, когда потрепанный трехлетним плаванием голландский флейт «Дюфкен» бросил якорь у западного берега полуострова Кейп-Йорк в заливе Карпентария. Конечно, и полуостров, и залив, да и сам материк получат свои нынешние имена позже. Тогда все еще было безымянным для впервые доплывших в Австралию европейцев, ибо все было увидено впервые.

Например, странное животное, гигантскими прыжками проскакавшее в нескольких шагах от изумленных моряков, когда их шлюпка пристала к неведомому берегу. Встретившиеся вскоре туземцы на вопрос, что это за животное, — энергично ответили: кенгуру! Так вовсе языки мира вошло это слово, знакомое сегодня каждому. Но вот в чем фокус: единственное место на земле, где водится кенгуру, — это Австралия. И, тем не менее, в Австралии животного с таким именем… нет! Что же, аборигены обманули моряков? Вовсе нет. На их вопрос они так и ответили: кенгуру… Дело только в том, что слово «кенгуру» означает в переводе: мы не понимаем, что вы говорите!

Ну что ж, на том мы и расстанемся с командой «Дюфкена», обогатившей мировые языки несуществующим названием, но давайте вглядимся в то, что стоит за этим курьезным случаем почти четырехсотлетней давности. А стоит элементарное: люди не поняли друг друга. По одной-единственной причине: они говорили на разных, неизвестных друг другу, языках… А ведь подобная ситуация возникала и возникает с незапамятных времен, и никто не в состоянии подсчитать, сколько бед принесло людям самое обычное непонимание друг друга. И люди осознали это очень давно, задолго до описанного эпизода с кенгуру, и очень давно стали искать выход из того положения, которое великий французский мыслитель Вольтер определил коротко и совершенно точно: «Разноязычие — одна из величайших бед человечества».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *