Техника живописи и скульптурные приемы        25 марта 2013        68         0

Культурный подъем

Рост новых потребностей

Примерно к концу V тысячелетия в Египте замечается сильный культурный подъем, стоящий, очевидно, в связи с переходом от чисто охотничьего быта к земледельческому. Наиболее резко рост новых потребностей сказывается в развитии письма. Эти древнейшие иероглифы вырезываются на каменных и деревянных цилиндрических печатях, которыми отмечалась личная собственность состоятельных людей, на табличках из кости и дерева. К этому времени, очевидно, в связи с ростом общего благосостояния населения и невозможностью удовлетворить по достаточно дешевой цене такими ценными привозными материалами, как, напр., ляпис-лазули или бирюза, относится попытка замены их более дешевым материалом, так наз. египетским фаянсом, глиной с сильной примесью кварцевого песка, крепко обожженной и глазированной цветной стеклянной глазурью, — миф об изобретении стекла финикийцами оказался окончательно разрушенным, стекло было уже известно египтянам, хотя они и не умели еще выдувать его. Камень, применявшийся уже для выделывания бус и сосудов, применяется и в архитектуре для декоративных целей. Так, в той же гробнице в Ком-эль-Ахмар дверной косяк был сделан из камня в форме головы пленника.

С ростом потребностей живых видоизменяется форма гробницы, разрастается надземная часть ее. Вместо скромной насыпи устраивается кирпичное сооружение, стены которого украшаются чередованием ниш и выступов, чрезвычайно напоминающих такой же декоративно-архитектурный прием в древней Месопотамии. Вокруг намогильного холма устраивается ограда с помещением для отправления заупокойного культа, который к этому времени начинает постепенно отливаться в формы, знакомые нам по классическому Египту.

И в области скульптуры чувствуется появление новой струи. Появляется впервые крупная скульптура в форме статуи бога плодородия Мина, почти в два метра высотой. Среди мелкой скульптуры появляются такие великолепные образцы, как каменная фигурка мужчины с длинной остроконечной бородой из коллекции Мак-Грегор, или как великолепная фигурка старого царя из слоновой кости, найденная в Абидосе.

Быстрый рост культуры особенно резко отразился на небольшой, но яркой группе памятников, выявляющей с особенной ясностью переход от форм архаического искусства к искусству исторического Египта, со всеми его особенностями.

Поставим на первом месте кремневый нож, рукоятка которого обернута в золотой чеканный лист. На одной стороне ножа изображены животные пустыни, охотящиеся друг за другом.

Культурный подъем

Животные расположены четырьмя рядами; о беспорядочной разбросанности, как на росписи из Ком-эль-Ахмар — не может быть больше и речи, таким образом, что каждый ряд обращен головами в сторону, противоположную предыдущему. Таким расположением создается впечатление медленного, винтообразного движения вверх, впечатление известного ритма. Оборотная сторона ручки этого ножа изображает двух змей, обвитых телами друг около друга и сблизивших головы.

Культурный подъем

Получается мотив противоположения, дважды уже встречавшийся нами, и чрезвычайно близкий месопотамским мотивам (и мотивам, может быть, и северо-индийским, где, судя по описанию, были найдены такие же змеи, соединенные в антитезу).

Тот же мотив антитезы мы встречаем на костяной рукоятке кремневого ножа, купленного у туземцев французским ученым Бенедитом. Вверху на одной стороне рукоятки мы видим человека с густой бородой и волосами, в странном головном уборе, чрезвычайно напоминающем архаические месопотамские; он руками схватил за горло двух львов с пышными гривами, тоже напоминающих больше месопотамских, чем египетских. Ниже этой группы находится шишка с просверленным отверстием, через которое продергивался шнур для привязывания ножа к предплечью. А по бокам шишки, образуя антитетическую группу, стоят два пса в ошейниках. Еще ниже — беспорядочное нагромождение животных разных пород. Оборотная сторона ножа изображает расположенную правильными рядами сцену схватки двух племен, длинноволосого и коротковолосого. Внизу — ладьи с высоким носом и кормой и плоские, небольшие челны; между ними — тела поверженных.

Культурный подъем

Нож Бенедита.

Переходя к Луврской шиферной палетке, близкой современнице ножа Бенедита, мы, во-первых, должны отметить, что она, очевидно, совершенно утеряла свое утилитарное назначение. На ней отсутствует отверстие для продергивания шейного шнура, да кроме того она по размерам стала чересчур громоздка (около метра высотой). И та и другая стороны палетки подчинены антитезе. На одной стороне центральное место занимает пальма (в Месопотамии игравшая роль священного дерева), по бокам ее вздыбились две жирафы. По краю палетка украшена дважды повторенной антитетической группой, — четыре животных, обращенные в разные стороны головами, как бы стерегут священное дерево. На оборотной стороне те же животные расположены около центральной впадины для растирания малахита; очевидно, этот древний обычай приобрел характер какой-то ритуальной церемонии, как пережиток охотничьего быта.

Культурный подъем

Луврская шиферная палетка.

Чрезвычайно интересна большая шиферная палетка (так наз. палетка коршунов), к сожалению, обломанная в верхней части, но приобретающая, подобно ножу Бенедита, характер своего рода примитивной исторической записи. На одной ее стороне мы видим обычную для этой эпохи антитетическую группу — священное древо и стерегущих его животных, на другой, в противоположность застывшему покою этой группы, развертывается жуткая по содержанию сцена поля битвы с поверженными телами врагов, которых терзают хищные птицы. Хотя головы врагов изображены все в профиль, хотя птицы изображены характерным для Египта способом, но тела павших изображаются в самых невероятных позах и искривлениях, анатомически не совсем правильных, не выдержанных стилистически, но полных жуткой жизненности. Вверху пышногривый лев, оскалив зубы, как это делают обычно львы месопотамских изображений, терзает тело одного из мертвецов. А еще выше фигура человека в длинном плотном одеянии с бахромой, напоминающем чрезвычайно месопотамскую одежду, гонит перед собою связанного человека, на шее которого висит иероглиф северного, «Нижнего» Египта.

Культурный подъем

Палетка коршунов.

Таким образом, мы и здесь, как на ноже Бенедита, видим, вероятно, отзвук борьбы между двумя крупными египетскими объединениями, между Верхним и Нижним Египтом, закончившейся, как мы уже знаем, победой первого и вступлением на престол единого Египта Мены, первого фараона, согласно традиции всех египетских памятников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *