Обряды, обычаи, поверья, мифы, предрассудки        02 апреля 2014        53         0

Магические танцы

1396497165_hudojnik-ohotnik

Два странных человека с прикрепленными к головам острыми длинными рогами и сзади привязанными хвостами быстро выскочили на поляну. К чему-то прислушиваясь чутко, оглядываясь все время, стали они подпрыгивать, как-бы воспроизводя движения антилоп. Внезапно на краю поляны кусты чуть зашевелились. Мгновенно люди-«антилопы» направились к лесу. Путь им, однако, перекрыли с копьями наперевес охотники. «Антилопы» бросились назад, но на поляну выходили всё новые и новые охотники.

То отступая, то подпрыгивая, то застывая, то поворачиваясь на месте, они медленно к «антилопам» приближались. И в такт движениям этим покачивалось их весьма примитивное, но довольно грозное оружие. А люди-«антилопы» всё отчаяннее и всё быстрее метались в сжимающемся охотничьем круге. На антилоп они и правда были похожи — стройные, ловкие, легкие. Одна из «антилоп», склонив рогатую голову, пошла на охотников, с надеждой из круга вырваться. Но щетина копий встретила ее, и «антилопе» пришлось отступить. И вновь, охотники, танцуя, приближаются. И «антилопы» снова на них яростно нападают.

Вот один из охотников метнул копье (у охотников на такой случай копья имеют тупые наконечники). «Антилопы» увернулись. Второе копье пролетело тоже мимо. Третье — снова неудача. А «антилопы» все яростнее атакуют своих преследователей. Вот один из охотников, метнул копье, и тут же поскользнулся. Лишь на секунду замешкался он, но этого хватило — «антилопы» кольцо прорвали и в лесу укрылись. И сразу, прекратив танец, все обратили свой взор на неудачника, который, прикрыв лицо руками, низко опустил голову. Он знал: его ждет тяжелое наказание, может быть, смерть,— как решат старейшие. И он понимал, что заслужил самое суровое наказание: ведь «антилопы» убежали, значит, все племя без мяса останется. И кто знает, на сколько времени. Может быть, он вообще обрек племя на голодную смерть?!

Так или примерно так, наверное, думал неудачливый охотник, так или примерно так думали все охотники. То, что происходило на поляне, имело для них огромное значение.

Нет, это не тренировка была перед настоящей охотой — это была настоящая и, пожалуй, «главная» охота.

Один или два человека — самых быстрых и ловких из племени,— привязав себе рога и хвосты, превращались в «антилоп», остальные же преследовали их. И если копье «поражало» «антилопу», значит, завтрашняя охота удачной будет; если нет, охота откладывалась — все равно не будет удачи.

Так думали бушмены в Южной Африке. Так считали и американские индейцы из племени манданов, надевавшие маски, изображающие бизонов, привязывавшие хвосты бизоньи и танцующие, подражая движению таких животных. Затем «бизонов» атаковали охотники. «Убив» стрелой с тупым наконечником «бизона», они его тушу «разделывали» и преследовали следующего. «Охота» не прекращалась ни днем, ни ночью несколько дней, а то и недель. Лишь после этого индейцы на охоту отправлялись за настоящими бизонами.

А индейцы Бразилии племени бороро долгое время перед тем как начать охоту на ягуаров пели песни всю ночь о том, какой ягуар зверь хороший, какую людям пользу он приносит. Рано утром они собирались вокруг ягуара нарисованного на земле и начинали пляски. Потом в ягуара летели копья. Лишь только после того когда копье чье-нибудь попадало в глаз зверя нарисованного, индейцы отправлялись на охоту. Они были уже уверены в удаче: произошедшее с нарисованным зверем, считали индейцы, конечно же, должно повторится и с настоящим.

Примерно такой же обычай был у коренных жителей Австралии. Вместо ягуара там «убивали» кенгуру тоже нарисованного на земле.

Наблюдая за обрядами австралийцев, сравнивая их рисунки с наскальными, ученые поняли: первобытные люди тоже «убивали» перед охотой нарисованных животных.

Открытие это было не менее важным, чем само открытие наскальных рисунков. Теперь ученые знали, что человек первобытный не животных только убивал, но им и поклонялся.

Первобытные охотники были сильны и терпеливы, ловки и выносливы. И все-таки далеко не всегда охота оканчивалась удачей.

Почему? Синантропы и питекантропы понять этого не могли, они, очевидно, даже не задумывались над этим — слишком были примитивны. Неандертальцы, а тем более кроманьонцы уже смотрели иначе на мир — они уже начали понимать, что надо как-то облегчать себе жизнь.

Один путь был вполне реальный — люди усовершенствовали орудия охоты и ловли. Но был и другой путь, на который толкала людей таинственная природа. Тысячи чудес и загадок окружали человека.

Одними из самых таинственных и загадочных существ были для них, конечно, звери — сильные и хитрые.

Так нельзя ли перехитрить их? Первобытные люди не видели разницы между животными и изображением его. И поэтому считали, что, если нарисовать животное и «убить» его изображение, настоящая охота будет уже чистой формальностью: зверь-то ведь уже убит! А то, что он еще убегает, или прячется, или защищается, — это уж пустяки.

Постепенно такая «предварительная охота» усложнялась — появились специальные песни и танцы, но суть ее оставалась прежней — она подготавливала удачную охоту. Мы не знаем, как первобытные охотники называли эти свои обряды, но сейчас они называются охотничьей магией.

У разных народов было много магических обрядов. Например, у жителей Мадагаскара категорически запрещается убивать в доме любое существо мужского пола (скажем, кота, петуха, крысу). Такое убийство, считали мадагаскарцы, может привести к гибели воина. Кстати, воины на том же Мадагаскаре не ели никогда мясо ежей: он считается животным трусливым. А воины и охотники многих племен (и не только на Мадагаскаре) верили: тот, кто мясо трусливого животного съест, сам трусом станет. И наоборот: тот, кто мясо смелого и сильного зверя съест, таким станет же смелым и сильным.

Люди думали, что с помощью магических танцев, песен, заклинаний «полезные» свойства животных могут перейти к человеку и другим путем. Например, если в волосы спрятать кусочки шкурки крысиной или клочки шерсти и нужное заклинание произнести или соответствующий танец исполнить, то воин приобретет увертливость крысы.

С животными связаны и многочисленные «врачебные магии». Например, считалось, что сова может предотвратить безумие. А раз так, то тому, кто носит под мышкой ее сердце и правую лапку, не страшны даже бешеные собаки. (В Германии это поверье существовало чуть ли не до позапрошлого века!)

Выл и такой прием во врачебной магии: из больного человека «выгоняли» болезнь и «загоняли» в животных — несколько волосков больного давали вместе с едой собаке или свинье и считали, что болезнь перешла в нее.

Кроме врачебных, появилось немало магий других. Но все-таки главной продолжала оставаться охотничья. Правда, она тоже все время менялась и у разных народов приобретала разные формы. Например, у эскимосов долгое время существовал ежегодный «праздник пузырей», когда в лунки во льду, проделанные тюленями, люди опускали пузыри. Считали эскимосы, что благодаря этому увеличивается количество тюленей и всегда у охотников добычи будет много.

Еще можно рассказать о многих обрядах охотничьей магии. Некоторые — совершенно одинаковые, хотя они и родились на разных материках, другие — несхожие, хотя и близко родились. Но все к одному сводятся — обеспечить богатую, удачную охоту.

Однако нередко бывало — охота окончилась удачно, а охотник не торопится разделать тушу убитого зверя. Снова магия?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *