Врачевание и погребение        06 ноября 2016        81         0

Места для жертвоприношений

Чтобы облегчить принесение пожертвований, жречество озабочивается возможно более ясным указанием места, на котором должны быть сложены дары. Священные деревья, горы, скалы, камни, пещеры и т. п. носят название «священных» в силу своего особого назначения, как мест жертвований. В Большинстве случаев это те места, где находятся могилы. Первоначально жертвы приносились на могилах. Правда, места погребения, в особенности на низших ступенях развития, лежат в стороне от жилищ живых людей, почти всегда однако, на выдающихся пунктах местности. Гора, пещера, одиноко стоящее дерево, лесок выступают обычно среди окружающих предметов и образуют, поэтому предпочтительные места для жертвоприношений. Очень часто отмечали эти места и искусственным путем.

Воздвигают, например, деревянные колья на могилах, памятные колонны, которые, между прочим, известны из примера Северной Америки. Представляют себе духов живущими в них, как вообще на том месте и в том предмете, перед которым или на котором возложена жертва, будь то кол, камень, холм, дерево или что либо т. п. Часто, поэтому, также вырезываются человеческие лица на кольях или посредством повешенного оружия, украшений и т. п. выражается их отождествление с отошедшим. Таким путем, с чисто технической точки зрения, из памятных колонн возникли так наз. роландовы изображения.

Колья, снабженные на верхнем краю перекладиной, представляют из себя крест. Горизонтальная палка служила для более удобного прилаживания, помещения или привешивания пожертвованных вещей, равно как и для предохранения пищи от некоторых животных. Представление о распятом Иисусе, как о жертве за человечество, проистекло из этого источника. Когда европейцы прибыли в Юкатан, они нашли на могилах кресты и были не мало удивлены этим почитанием христианского символа.

Кроме деревянных кольев возвышаются также каменные знаки, колонны, столбы на могилах древнего и нового времени. В этом отношении особенно следует помянуть «менгиры» из неолитической эпохи в Европе, очень многочисленные во Франции местами, как например, в Бретани. Иногда на них бывает высечен грубый человеческий облик.

Каменные глыбы, часто значительной величины, существуют во многих местах еще и теперь под именем «жертвенных камней». Они происходят, как таковые, все уже из времени первобытной Европы и имеют на своей поверхности нередко чашеобразные углубления, часто очень характерные, маленькие, высеченные кругообразно. Такие чашечки и углубления имеют не только лежащие отдельно камни, но часто также и каменные покрышки мегалитических могил или могил витязей. Их древнейшее значение, как малых приемников для жертвенных даров или как символов жертвенного служения не подлежит никакому сомнению. По всей вероятности, такая чашечка указывает каждый раз точное место для поднесенных даров, какому-нибудь определенному духу. Между прочим, упомянем тут, что в самых различных странах, от Скандинавии до Индии у больших каменных камер, как и у каменных коробов, часто наблюдалось, что боковой камень, так наз. дверной камень, имея просверленное или выделенное отверстие, должно быть для того, чтобы при жертвоприношениях чрез него пропускать яства или жидкости, которые подавались или возливались в погребальной камере, как это еще и теперь делается в Западной Африке. Также и в области Южно-Африканских баганано, кровь жертвенных животных пропускается в могилу через воронкообразное отверстие.

Как уже упомянуто, на доисторических менгирах были также высечены человеческие лица. Таким же образом характеризованы и памятные камни на острове св. Пасхи, лежащем в Южном море (Липперт. История культуры, II. стр. 373). Каждый камень носит здесь, кроме того, имя того духа, который ютится в нем. Какую цель этими мерами преследует жречество, явствует из слов Атарва — Веды: «камень взял в обладание снеди». Во многих местах, так у племени гова на Мадагаскаре, излюбленным обозначением мест погребений и жертвоприношений являются шесты с маленькими пестрыми флажками, лентами, шкурами и т. п.; у некоторых малайских племен ставились на шестах по близости могилы головы закланных при похоронном пиршестве быков. Очень примитивным способом поступают уже упомянутые цейлонские ведды; они просто кладут мертвецу на грудь большой камень. Племя саккай употребляет совершенно аналогичным образом доску, главным образом для того, чтобы создать, таким путем, удобное место для полагания жертвований.

Простой алтарь, далее, созидают, покрывая умершего кучей камней, как это еще и теперь представляется обыденным явлением в кругу диких народов. И земляной холм над трупом во многих случаях служит одновременно жертвенником. Всегда, однако, холм, будь он из земли или из камней, служит для пометки места могилы и культа и, сверх того, как все издали видимые памятные знаки, не исключая деревянных и каменных колонн, служит знаком и жилого места, служит, стало быть, для ориентировки среди местности, что было полезно и необходимо среди кочевых и полукочевых условий.

В Европе и Азии обширные области доисторических кочевьев и кочевых стоянок как бы усеяны могильными холмами. Правда, и охотничьи народы, например, северные индейцы, воздвигают часто искусственные земляные насыпи над местами погребения или по близости от них; но с понятием пастушеского кочевничества памятный холм — в особенности — неразрывно связан.

Места погребений, как наиглавнейшие места жертвоприношений, получают часто приспособленное для жилья устройство. Там ведь пребывают лица, на обязанности которых лежат отправления культа иногда более короткий, иногда более долгий срок. На Юге и Востоке Австралии «могилы представляют из себя свободно расчищенные места с дорогами или конические песочные холмы с кругообразным рвом или тремя рядами полукруглых скамей для сидения; по соседству стоят деревья с вырезанными на них фигурами. Часто имеют они надстройку из шалашей или соломенных крыш или же они сами являются шалашами, в которых покоится труп» (Ратцель, I, стр. 345).

mesto-pogrebeniya-avstraliicev

Место погребения австралийцев

Погребение умершего в хижине, в которой он жил при жизни, и которая раз навсегда или на некоторое время, избегается всеми, кроме остающихся для опекания лиц, живыми людьми и в заключение срока снабжения сжигается по возможности вместе с самим находящимся там покойником,— очень часто повторяющееся явление, как, например, в Северной Америке и в Новой Гвинее. В Западной Африке, как и в других местах, строится для мертвых также особая хижина, так что тут возникают даже форменные города мертвых.

Маленькие хижины, при том настоящие хижины, в которых кладутся кушанья для духов, встречаются во множестве в Африке. На австралийских островах, например, на Соломонских островах, той же цели служат так наз. «домики душ», миниатюрные домики, устроенные обычно на шестах. О малайцах знаем мы, что они воздвигают жертвенные домики около больших деревьев, скал, и пещерных жилищ. Домик, стало быть, в этом отношении является характерной формой.

hizhina-s-trupom

Хижина с трупом и алтарь подле нее

По существу и большие храмовые постройки метрополий древности не отличаются от этих жертвенных домиков. И они были в первую голову местами жертвоприношений и служили для беспрепятственного присвоения даров жрецами. Скиния ветхого завета не напрасно делилась на Передний Двор, Святилище и Святое Святых: Божество обитало за ковровыми завесами. Народ мог ступать только на передний двор. От алтаря воскурения в святилище поднимался вверх столб дыма и огня, когда приносились жертвы. Тогда присутствовал бог. Публика только видела столб дыма над шатром. Эго был знак присутствия бога. В огненном или облачном столбе обитал бог, который вел через пустыню народ израильский. Это был огонь, который перед глазами Моисея горел в купине, но ее не сжигал. Рассказ о пребывании чад Израиля в Египте и переходе через пустыню на этом основании не мог в настоящем своем виде возникнуть ранее, чем парил столб дыма и огня над Скинией или над храмом в Иерусалиме.

Особенно, разумеется, удобны для приема жертвенных даров горшки, урны и чаши. Горшки ставятся в Африке у дорог и в лесах для того, чтобы побудить прохожих класть туда дары. В них мыслятся живущими сами духи, и можно дух любого человека при желании заставить отомстить ему, загнать в горшок. Если фетишист племени серреров грозит воспользоваться своей силой для того, чтобы чью-нибудь душу заключить в «канари», сосуд из красной глины, то угрожаемый видит пред собою ужасный конец и от бесконечного ужаса он и чахнет (В. Шнейдер, стр. 237).

И на Марианских островах также встречаются горшки, как обиталища умерших. Ратцель сообщает об удивительном почитании горшков у дайяков (том I, стр. 431). Они с любовью ставят старые сосуды в своих домах в виде украшения, которые, в тоже время, высоко почитаются и как обиталища духов. Сосуды эти спасительны для дома и для своих владельцев, а именно охраняют их от болезней. Они, якобы, высшего происхождения; легенды сообщают об их постановке богами, сошедшими на землю; употребленная на них глина — есть глина, оставшаяся от творения солнца, луны и звезд. Их изготовителями являются, естественно, жрецы-ремесленники. За иные сосуды платят много тысяч гульденов. Новый горшок среди пляски освящается посредством принесения в жертву какого-нибудь животного. Подобное почитание горшков или чаш встречается далее в Индии, Японии и Китае.

Что и в доисторических могилах сосуды для пищи и питья составляют принадлежности могил и, при том, самые обычные, должно быть известно. Разумеется, появляются они среди могильных находок лишь по изобретении керамики, т. е. стало быть, в неолитическую эпоху. Эго частью грубая кухонная посуда, изготовлявшаяся, вероятно, женщинами, а, частью, действительно художественные произведения, вышедшие из мастерских призванных мастеров.

Пещерные, морские и речные побережья могут быть местами как погребения, так и жертвований.

Как таковые особенно привлекают к себе внимание также горы. Всюду считаются местопребыванием духов одинокие скалы, вершины гор, кратеры вулканов. Уже племя ведда на Цейлоне, представители низшей стадии охотничества, знают дух скалы, которого они стараются настроить в свою пользу перед важными предприятиями. И греки, уже при свете истории, имели гору в качестве местопребывания своих высших богов, именно Олимп, подобному тому, как и гора Синай была святою горою Ягве, иудейского национального бога. Горы удовлетворяют двоякой цели места культа вообще. С одной стороны они образуют характерный среди страны, легко распознаваемый пункт, а с другой стороны, их большей частью неприветливых скатов избегают все живые люди, включая сюда и практикантов культа. Почему эти моменты должны совпадать, это легко попять из сущности жертвоприношения, уже здесь выясненной. Приношение даров должно было быть облегчено, но тайна, которая витала над потреблением жертвенных даров, должна была вместе с тем оставаться соблюденной.

Как деревянному колу принадлежит большое значение в качестве памятного знака, так и растущее дерево играет в культе важную роль.

Почитание деревьев не есть достояние, общее только кельтам, германцам, славянам и т. д. Мы встречаемся с ним во всех частях света. В Африке, на ряду с звериными фетишами, фетиши древесные представлены в наибольшем количестве: в Западной Африке, можно сказать, каждое селение имеет свое, священное дерево (В. Шнейдер, Стр. 198). Часто, можно сказать, даже обычно, священные деревья возвышаются на могилах или у могил. Уже места погребения австралийцев часто бывают отмечены могильными деревьями. Для верующих такое дерево есть жертвенное дерево. Оно, если говорить точно, священно не потому что возвышается у места погребения, но потому, что под него кладутся жертвенные дары. Однако оба признака обычно совпадают, так как в большинстве случаев именно места могил суть те места, где приносятся жертвы духам умерших. Живущий в дереве дух вообще существует только благодаря жертвоприношениям. Не во всякое время дух присутствует, но только тогда он вселяется в дерево, когда приносится жертва. Так как задача жреца, жертвоприемщика делать места жертвований, памятники, своим клиентам, то понятно, почему для обозначения священного места одним и тем же племенем всегда избираются особи той же породы деревьев. Из священных деревьев, фигурирующих в сказаниях и мифах, упомянем мировой ясень, игдразил германцев, мировое дерево Северо-Американских Алгонкинов, библейское «древо жизни», пальму Деворы, священное масличное дерево акрополя в Афинах, пальму Делоса, дуб в Додоне… У немцев еще целы остатки древней святости дубов, буков, ольх, лип, можжевельника, орешника, бузины. Зеленеющая и зимою ель стала, именно в силу этой своей особенности, жертвенным деревом. Яблоки, орехи, фигуры животных из печеного теста, блестки, все эти елочные украшения,— суть остатки тех даров, которые когда-то попадали жрецам и вешались на ветви и уже тогда, вероятно, жрецами большей частью предоставлялись детям и нуждающимся. Целью внушительного обозначения места жертвований объясняется далее, почему, например, малайцы перед каждым, хотя бы несколько необычным деревом, испытывают чувство страха и благоговения. «При исполинских деревьях, при деревьях сросшихся или скрывающих в себе гнезда белых муравьев, можно, наверное, найти миниатюрный домик, в котором приносится жертва духу» (Ратцель, I, стр. 432). Таким образом, не сверх обычное явление природы само по себе возбуждает деятельность «религиозной фантазии», как нужно возразить приверженцам исконности культа природы, но святость здесь является лишь в результате отношения к жертвоприношению.

Об австралийском негре говорит Кунов, (Возникновение религия, стр. 77) что он все, кажущееся ему изумительным или странным, приписывает действию своих духов: «Если он видит крутую скалу, удивительной формы дерево, или слышит непонятный ему шум, то духи для него являются всему тому причиной. Он поступает совершенно так же, как ребенок, которому, для удержания его от известных шалостей, внушили, что есть какой-то черный бука, который бродит ночью, сажает всех непослушных детей в гигантский мешок и, затем, вытряхивает их в пруд, или, если дети не слушаются, становится ужасно сердитым, громко рычит (гремит) и лает в дождливую погоду. Если такого запуганного ребенка спросить: Кто сделал тот или другой редкостный предмет? то он коротко ответит: «бука»! Австралийский негр отвечает совершенно также без долгого размышления: «дух»!

Ясно, что Кунов, ссылаясь на детски наивную природу австралийских туземцев, не улавливает причинной связи явлений. И. М. Гернес «(Естественная и первобытная история, II, стр. 576) тоже не обнаруживает никакого намека на понимание связи этих фактов, когда он говорит: «в качестве фетишей отдают, разумеется, предпочтение поражающим в природе вещам и характер того, что поражает, дает мерило для степени культуры. Дикарю бросается в глаза странной формы сук или камень, какая-нибудь отличительная местная особенность или редкая игра природы гораздо скорее, чем солнце и месяц».

Почему бросаются эти вещи в глаза дикому человеку скорее, чем солнце и месяц? Единственно правильный ответ гласит: потому, что сначала небесные тела еще не имели никакого особого значения для жертвенного культа, и, напротив, поразительной формы деревья, скалы и т. д. доставляли весьма желанную заручку для жаждущего даров жреца, к тому, чтобы место жертвований крепко запечатлеть в памяти народа. Явление жертвоприношения на той ступени развития нужно представлять себе так, что, обыкновенно, принесенные дары, в отсутствии жертвователей, доставались или убирались жрецом, и потому этот последний должен был устанавливать известное соглашение относительно места с жертвующими.

Племя хайдах (Северо-Западная Америка) часто вешает останки своих умерших, обернутые в древесину, на дерево, при чем часто присоединяют и предметы из имущества умершего (Ратцель, I, стр. 587). Дерево таким путем становится жертвенным деревом. Предметы образуют как бы вывеску, отличительный знак умершего: таким образом они исполняют то назначение, которое достигается, например, также посредством изображения умершего (могила на дереве).

Для того, чтобы дереву сообщить характер фетиша, часто в стволе вырезаются также фигуры. Бывает, что дух и сам показывается под деревом, которое он выбрал себе в качестве своего фетиша. Племя шиллук в верховьях Нила оказывает величайшее почитание своему племенному родоначальнику Никам (В. Шнейдер, стр. 162). Этот прародитель, которому приносятся животные жертвы, является под деревом, быть может, в образе птицы, змеи, ящерицы или ребенка, и с этого времени дерево считается священным, обвешивается стеклянными бусами или материями, под его ветвями творятся молитвы и приносятся жертвы. «Если в его тони располагается пророчица, то все туда паломничают, чтобы раздобыть себе совет».

В Германии напоминает часто встречающееся имя «Остергольц» те места, где когда-то приносились жертвы богине Остара. Священные рощи существовали всюду, где были леса и жрецы, которые жили в лесах и принимали жертвенные дары.

Так как духи особенно охотно обитают в уединении леса, то очень часто туда кладут и умерших. Так, например, это делается племенем вадшагга, которое имеет поселение на Килиманджаро. На могилы ставят они молоко, чтобы доставить усладу душам и получить от них помощь, больше всего боятся они духов, которые живут в больших лесных деревьях. Племя ватейта той же страны, не имея избытка в дереве, тем не менее оставляет неприкосновенными рощи, в которых погребает своих мертвецов, высокие баобабы считаются любимым местом пребывания духов. Ватейта удаляются в полный сумрак задумчивости и ищут там этих священных деревьев для того, чтобы возносить молитвы высшему существу или молиться душам умерших родственников.

У народов земель Верхнего Нила жертвы часто приносятся таким образом: приводят на могилу овцу или козла и, вслед за тем, гонят это животное в лес: там, известное дело, лесные духи уже сами за него возьмутся! На такой же конец и в Канаане был изгоняем в «пустыню» агнец божий. Африканские «лесные духи» большею частью носят самое надлежащее для них название «лесных чертей».

Повсюду леса, горы, топи, болота, пустыни, вообще безлюдные, глухие, места являются местопребыванием злых духов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *