Техника живописи и скульптурные приемы        04 июня 2013        76         0

Национальный типаж в скульптуре XVIII века

Живая реалистическая струя пробивается в деревянную скульптуру с первых десятилетий XVIII века.

Скульптуру в церквях запрещают (указ 1722 года), а ее в Прикамье (как и в ряде других мест) становится все больше.

Распространение запретной скульптуры — характерная черта в развитии русской художественной культуры той поры. Скульптура зачастую поражает неожиданными мотивами и необычайно выразительными решениями (в то время как иконопись приходит в упадок).

Создают скульптуру безвестные даровитые резчики. Они были такими же художниками-поэтами, как и народные сказители и певцы той эпохи. Те и другие в большой мере отражали мысли и чувства простого люда, разделяли воззрения народа.

В уральских сказах и песнях высказывались жалобы на тягостный заводской труд, выражались народные стремления к свободе и справедливости, прославлялись народные герои (Ермак, Разин, Пугачев и др.). В деревянных скульптурах тоже отображалась тяжкая участь местного простолюдина, воспроизводились образы человека-страдальца, звучала тоска по лучшей жизни, вера в торжество добра.

В работах пермских резчиков XVIII века видно упорное стремление к передаче реальности. Этим объясняется своеобразие деревянной скульптуры, самобытные народные черты в ней.

Церковь требовала, чтобы художники исполняли стилизованные изображения божества — в духе омертвелых канонов. Религия учила представлять божество таким, каким оно якобы открылось людям — по «божественному откровению». Такие изображения должны были создавать у верующих религиозное настроение, отвлекать их от «грешной земли», вызывать преклонение перед «горним» небесным миром божества.

А творцы деревянной скульптуры, следуя народным понятиям, вносили в свои работы реальные жизненные черты. Как фольклор, так и скульптура передавали порой то трезвое, чисто земное понимание окружающей действительности, которое складывалось в народе на основе сурового жизненного опыта.

Но в процессе труда и по условиям быта в сознание народа входили не только наблюдения действительности. В воззрениях людей сохранялись еще и суеверия, часть языческих верований. Они располагали к себе тем, что не требовали от человека отречения от земных благ, подчинения людей крепостничеству. Языческие традиции противоречили христианскому вероучению. Две веры длительно боролись, двоеверие затрудняло влияние церкви.

В сфере постоянных наблюдений создателей скульптуры был местный народ, главным образом, крестьяне. Подходя попросту, бесхитростно к изображению божества, мастера вырезают для населения своего «крестьянского» бога, воспроизводят в скульптурах местный национальный тип. Так Христос получает характерный облик коми-пермяка или манси (вогула), татарина или русского хлебороба.

Отображение национального типа, жизненная пластическая моделировка лица — знаменательный шаг в пермской скульптуре XVIII века. Позади остались плоскостность, недостаточность лепки лиц в фигурах XVII века. Появилось стремление к передаче земных телесных форм человека, к объемно-пластической трактовке всей человеческой фигуры.

Пермскими мастерами вырезано много скульптур, изображающих «Распятие». Сюжет этот канонизирован, изображения с первых столетий христианства делались в большом количестве.

Почему же Христа стали вырезать в Приуралье с лицом восточного, монгольского типа, похожим на татарина?

Еще при первых находках деревянных скульптур в Ильинском и Дмитриевском удивляли «Распятия» с татарскими лицами. Затем подобные изображения были обнаружены в селах Верхнекамья — Пыскоре, Усолье, Редикоре, Вильгорте, Цидве, Янидоре и др. Лица у них не повторяют друг друга, но тип общий.

На этой территории жили, главным образом, местные народности (коми-пермяки, манси, ханты и др.). А некоторые исторические источники называют нерусское население ногайскими татарами. Очевидно, национальный тип лица некоторых местных народностей в изваяниях также обобщается, как татарский, монголоидный.

Путь резчиков скульптур от топорной плоскостной работы к верной пластической передаче лица не прост. Школ не было, опыт мастеров ученикам не передавался.

Резчика, конечно, не удовлетворяло натуралистически точное, муляжное воспроизведение конкретной натуры. Он стремился хорошо усвоить построение скульптурной массы, моделировку (выявление рельефности) лица, соотношения частей фигуры, связи отдельных планов между собой и тому подобные основы скульптуры.

Изобразительные задачи заставляли резчика упорно искать обобщения, отделять главное от второстепенного, подчеркивать одно, смягчать другое, опускать третье и т. д. Жадно наблюдая жизнь, резчики приучались изображать человека соответственно его анатомическому строению, преодолевать в фигурах неподвижность, застылость поз и жестов. Мастера приобретали уменье воспроизводить живые человеческие движения и переживания.

Только в результате большого труда и благодаря талантам резчики достигали убедительности и оригинальности своих скульптур, создавали образы сильной выразительности.

В «Распятиях» из сел Ильинского и Дмитриевского одинаков национальный тип лиц, но какие разные они по манере резьбы! (А ведь села эти — соседние!)

В ильинском «Распятии» преобладает плавность в формах, но моделировка скупа. На круглом широкоскулом лице выступают рельефы только низкого лба, длинного носа. Много места отведено темным коричневым волосам; вверху они начинаются почти от надбровных дуг, внизу лицо окаймляет борода. В резьбе волос (параллельными полосами) есть упрощенность.

Национальный типаж в скульптуре XVIII века

Голова распятого Христа из с. Ильинского.

Совсем иные творческие приемы у резчика «Распятия» из села Дмитриевского.

Национальный типаж в скульптуре XVIII века

Голова распятого Христа из с. Дмитриевского.

Вытянутое книзу лицо отличается резкой рельефностью. Энергично моделированы запавшие глаза, обострившийся нос, ввалившиеся щеки, выступившие скулы и другие черты лица. Своеобразно вырезаны и темные волосы — с вьющимися прядями в узкой бородке и на голове.

В результате пластической разработки сильнее заиграли светотени на лице, острее оказался выражен человек местного национального типа. Стремление автора к жизненной передаче чувствуется и в исполнении фигуры. Она вырезана более объемно-пространственной, более круглой, чем плосковатая фигура из Ильинского.

При рассмотрении лиц этих скульптур бросается в глаза непосредственность, искренность передачи в них наблюдений действительности. У резчиков нет заученных приемов изображения. Наоборот, чувствуется, что мастера воспроизводят только то, что сами увидели в жизни.

Одна из интереснейших скульптур с лицом монгольского типа — большое «Распятие» из Усолья. Фигура здесь — в натуральный человеческий рост. Создана она в первой половине XVIII века.

Это произведение выделяется высоким мастерством исполнения и наглядно свидетельствует о переходе резчиков от былых условностей (XVII века) к более правдивому восприятию окружающего мира, к более реалистическому его отображению.

Скульптура производит огромное впечатление драматизмом образа. С ним гармонирует смелая лепка больших объемов. Не нарушая их цельности, плавные рельефы передают человеческие формы с поразительной достоверностью. Необыкновенно правдивы и выразительны голова, руки с плечами и ноги, более доступные мастеру для наблюдений с натуры. Мастер исполнял изваяние, исходя из основательного изучения натуры, но без какой-либо ее копировки. Он стремился к созданию могучего произведения.

С изумительным искусством выполнена голова. Воспринимается она как совершенно жизненное и пластически великолепное воплощение реальности.

Национальный типаж в скульптуре XVIII века

Голова – фрагмент распятия из г. Усолья.

Не многосложность, лаконичность форм только способствует полноте выражения. Лицо восхищает отточенностью лепки. В художественной обобщенности его достигнута разительная красота. Мягко пролеплены его особенности — сильная скуластость, большие запавшие глазницы с выпуклыми веками, тонкий нос и темные опущенные усы. Рельефы лишены ненужных деталей, не нарушают, а усиливают выразительность цельной большой формы.

В недвижимых чертах лица отражен мучительный конец человеческой жизни. Проникновенный подход к пластическим формам позволил мастеру и в мертвом лице почувствовать и выразить присущие человеку черты его духовного мира. Плавные очертания головы, умело объединены с корпусом фигуры. На круглой бритой голове нет рельефа волос. Их тонкий темный слой изображен коричневой краской. Только к шее волосы переходят в рельефные пучки того же коричневого цвета. Затем объемные волнистые коричневые пряди спадают по плечам и этим усиливают связь головы и торса.

С творческой смелостью подошел мастер к созданию фигуры. Она вырезана почти в натуральный объем и срезана только местами сзади для прикрепления к кресту. Это означает решительный переход от привычных в прошлом барельефных условных изображений к более реалистическим, объемно-пластическим формам — высокому горельефу, круглой скульптуре.

Большое чувство пластики выказано мастером в конструировании фигуры. Ее части — голова, торс, бедра, голени — расположены не по одной оси, не в виде повисшей неживой вертикали, а в разных по отношению друг к другу направлениях, сильнее говорящих о данном жизненном положении. При этом уловлен и отмечен ритм движений. Внушительная по размерам фигура сделана со знанием анатомии. Она изображает физически развитого, сильного человека, с широкой грудью, мускулистыми руками, крепкими ногами. С поражающей убедительностью воплощена драматичность умерщвленной могучей силы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *