Антропология человека, этнография, география        16 мая 2017        74         Комментарии к записи Наука и письменность отключены

Наука и письменность

Наука и письменность

Знание и понимание окружающих нас явлений, включая сюда и самого человека, составляет предмет науки. Возникновение и развитие науки связано с удовлетворением наших потребностей и основными свойствами человеческой природы. В отличие от животных, которые мыслят чувственными образами или представлениями, человек мыслит общими понятиями, символами которых являются слова человеческой речи. Благодаря этим словесным символам, человек может быстро воспроизводить и комбинировать огромные количества представлений, вырабатывая из них понятия об окружающем его мире, т. е. науку.

Современное культурное человечество с гордостью говорит, что оно живет в век науки. Действительно, в Европе и в странах, усвоивших европейскую образованность, наука превратилась в многоветвистую, непрерывную и планомерно развивающуюся систему знаний, которая является могучей созидательной силой, удовлетворяя человеческие потребности и оказывая свое влияние и на народы, чуждые европейской культуре. Но, в сущности, наука зародилась уже тогда, когда человек стал человеком и начал пользоваться речью. На самых низах человеческой культуры имеется своя наука, т. е. унаследованные или лично приобретенные понятия о мире, истинные или ложные, применяемые для удовлетворения человеческих потребностей.

Наблюдения над природой и их практическое применение

Первобытный человек, которому приходилось вести тяжелую борьбу за существование, естественно, направлял свою умственную энергию, прежде всего, на наблюдение природы с целью практического применения полученных из опыта сведений. Так, напр., наблюдая животных, он кое-чему научается у них, тем более, что животные инстинкты у него не были так заглушены, как у нас. Бушмены в качестве махалки от мух употребляют хвост убитого животного, которым его прежний владелец пользовался для той же цели. Готтентоты едят только те корни и клубни, которыми питаются павианы и некоторые другие животные.

Подобные наблюдения над природой и их практическое применение, без сомнения, были делом отдельных личностей, обладавших исключительными умственными силами. Изобретатели способов добывания огня, лука, копья, рыболовного крючка и т. п. были, в сущности, гениями, хотя современники, вероятно, и не считали их таковыми. Таким образом, начатки науки были прикладными знаниями, из которых только впоследствии развились знания теоретические; но и последние даже на высших ступенях культуры обыкновенно ценятся не сами по себе, а по той практической пользе, которую они приносят или могут принести.

Современный человек всегда стремится критически проверить истинность своих знаний и суждений о мире, и постижение истины вызывает в нем приятное чувство удовлетворения. Истина постигается нами путем размышления, но иногда и непосредственным чутьем, интуитивно. Это стремление к критической проверке своих знаний и наблюдений, чутье истины и любовь к ней развиваются постепенно. Это качество у первобытных и малокультурных народов так же слабо развито, как и у детей.

Ливингстон писал про негров, что половину того, что о них слышишь, следует считать ложью, а другую половину сомнительным или непроверенным. В дополнение к сказанному, можно особо указать на отмеченную в старину иностранцами лживость русского народа. Чем выше культура народа, тем больше в нем правдивых людей, и больше ценится право свободной критики, чем выше поднимается человечество, тем меньше оно верит догматам и авторитетам и настойчивее требует доказательств.

Наука и религия

Первобытный человек не мог все-таки ограничиться одним наблюдением явлений природы и практическим применением этих наблюдений. Потребность знать причину явлений глубоко коренится в природе человека, как разумного существа. Даже очень маленькие дети постоянно обращаются к взрослым с вопросом — «почему?» Мы уже знаем, что на низших ступенях культуры человек одухотворяет все явления живой и неживой природы, уподобляя их себе. Это одухотворение природы или анимизм давал легкое объяснение всем ее явлениям, на все вопросы о причине давал ясные ответы, заменявшие появившуюся позднее точную науку. Таким образом, наука при своем зарождении составляла одно неразрывное целое с религией. Вследствие этой связи, шаманы, колдуны и жрецы часто выступают профессиональными хранителями не только религиозного, а и всяческого другого знания и образуют иногда замкнутую касту, к которой народ относился с суеверным страхом.

Наука и поэзия

Через религию такая же тесная связь у первобытной науки установилась и с поэзией, особенно этической, с сказаниями и мифами. Все произведения этого народного поэтического творчества, несмотря на разнообразие форм и сюжетов, в своей идейной основе одинаковы и являются попытками объяснить мир и все сущее на почве анимизма. За отсутствием точных знаний, человеческая фантазия, опиравшаяся на глубокое сознание родства человека с природой, давала ответы на вопросы, как произошла земля и вселенная, растения, животные и человек, жизнь и смерть. Во всех древних космогониях или мифах о происхождении мира мы видим действие разумных сил и воли богов и духов. Эти новые поэтические сказания были для своего времени и места настоящими научными теориями и, кроме того, отражали все духовные и материальные достижения народа, его историю, быт, нравы и законы. Нередко в них встречаются не одни только фантастические образы, но и более либо менее правильные понятия и обобщения. Примером могут служить поэмы Гомера, которого Страбон называет «первым географом». Благодаря стихотворной форме, это духовное достояние легко сохранялось и пополнялось, до изобретения письменности, в ряде поколений.

Первобытная математика

Общий обзор первобытной науки довольно затруднителен, так как многое уже исчезло, и объем, и характер научных достижений оказываются весьма разнообразными. Влияние анимизма отразилось неодинаково на различных областях знания, а в математике и совсем отсутствует. Все народы в той или иной степени имеют знакомство с числами. Сообщения, что такой-то народ может считать только до трех и не имеет слов для обозначения более крупных чисел, оказываются не всегда правильными.

На основании языка, можно подумать, что даже французы не умеют считать более 60, но ведь зато они говорят soixante-dix (60 и 10). Пешересы и некоторые австралийские племена действительно имеют слова только для 1, 2 и 3, но зато 4 они обозначают словами «другой раз два», 6 — «дважды три». С тех пор, как человек назвал особым словом каждое из первых пяти чисел, он получил в своих пальцах средство, облегчавшее счет и помогшее выработать десятичную систему нумерации. Многие южноамериканские индейцы считают при помощи пальцев и целых рук и ног, напр., 12 — 2 руки и 2 пальца. С течением времени пальцы заменяются звездами и даже планетами. Почти все малокультурные народы ведут счет камешками, раковинами и т. п., и наконец, счетами.

Самым богатым языком для обозначения цифр является санскритский (древние индусы), в котором число слов для обозначения цифр доходит до 51: имеются особые слова для 100 т. и 10 миллионов. Слово миллион неизвестно было древним грекам и римлянам, а слово миллиард появилось только в позапрошлом веке. Начатки геометрии существуют у многих малокультурных народов в виде эмпирических приемов, иногда довольно оригинальных, для измерения расстояний, высоты, поверхности и объемов.

Первобытная астрономия

Первобытная астрономия проникнута анимизмом; о небесных светилах рассказываются различные мифы; кроме того, с ней тесно связана астрология (предсказание будущего по положению небесных светил), оказавшаяся очень живучей и процветавшая в Европе в то время, когда уже существовала научная астрономия. Тем не менее, практическое знание неба и связанное с этим счисление времени стоит сравнительно высоко у первобытных народов. Особенно это нужно сказать об океанийцах, для которых очень важна ориентировка при морских путешествиях, и обитателей сухих областей с ясным небом.

Так, бушмены любят наблюдать небо и дают названия созвездиям, отдельным временам года не только по явлениям климатическим, но и по положению созвездий; но точное определение продолжительности времен года и особенно согласование лунного года с солнечным разрешается далеко не всегда правильно. Некоторые народы (древние мексиканцы, индусы) пользуются только солнечным годом. Некоторые американские индейцы ставят перед своими шатрами шесты, указывающие своею тенью только часы дня; но вообще точное распределение дня на часы встречается лишь у очень немногих малокультурных народов. Более точные способы определения времени (по продолжительности сгорания свечи, часы водяные и песочные и т. д.) появляются на дальнейших ступенях культуры.

Первобытная география

Первобытная география по своему содержанию является тем, что мы называем родиноведением или краеведением. В нее входят сведения о рельефе, климате, растениях, животных и населении обитаемого района, причем туземцы нередко удивляют европейцев своей широкой осведомленностью о природе своей родины. Эта известная туземцам страна обыкновенно считается срединной страною, средоточием мира. Не чужды первобытным народам и искусство картографии. Австралийцы чертят довольно точные карты на песке и даже вырезывают их на своих бумерангах. Полинезийцы приготовляют из бамбуковых палочек карты морских путей и течений, причем скрепления на местах пересечения палочек обозначают отдельные острова. Выдающимися мастерами по части изготовления карт на снегу или на дереве являются эскимосы.

Первобытная медицина

Первобытная медицина находится в теснейшей связи с анимистическим миросозерцанием. Причиной болезни являются вселяющиеся в тело человека злые духи. Эти духи бывают или специальными духами болезней, душами умерших людей, или душами животных. Духи могут самостоятельно проникать в тело человека, но чаще всего это бывает делом колдунов, Знающих много средств, чтобы портить людей, а также покойников. Взгляд на умерших, как на причины болезни, вероятно, коренится в заразных заболеваниях. Малайцы думают, что причиной болезни является временный выход из тела души или части ее; если заклинаниями удается опять заманить душу в тело, то больной выздоравливает. Сходное с этим верование имеется у забайкальских бурят и шаманистов. Анимистический взгляд на причину болезни и на роль колдунов оказывается очень живучим: болезнь нередко приписывается «дурному глазу» или ворожбе. До конца XVII-го века в христианской Европе пытали, жгли и топили колдунов и ведьм.

Естественно, что колдуны, шаманы и знахари, умеющие обращаться с духами, являются и первыми врачами. Обыкновенно они имеют учеников или помощников, которым передают тайны своего искусства; иногда принадлежат к касте жрецов или составляют особую корпорацию.

Самое лечение производится, в общем, у разных народов одинаково или с несущественными вариациями. Больной лежит на полу, окруженный близкими людьми. Знахарь сперва мнет и ощупывает пациента, отыскивая место болезни, затем поет заклинания, танцует или прыгает под звуки барабана, трещетки или бубна и доводит себя до состояния припадка, падает на пол и бьется с пеной у рта, кричит, подражая голосам животных. Иногда знахарь сосет до пузырей тело больного или показывает доверчивым зрителям кусочек камня или кости, якобы вынутые им из больного. Но надо заметить, что далеко не всегда знахари-лекаря бывают сознательными обманщиками и фокусниками. Многие из них искренне верят в свою волшебную силу и возможность сражений с духами. К знахарям народ относится с суеверным страхом, но в случае неудачного лечения им часто приходится плохо.

Кроме заклинаний и ворожбы, знахари-врачи прибегают и к другим средствам, имеющим медицинское значение. Они знают пользу различных лекарственных растений и применяют их, как внутренние и наружные средства. Многие из таких средств, напр., хинин, получили широкое применение в медицине. Индейские знахари лечат больных горячими и холодными ванными, у западноафриканских негров применяется клистирная трубка. Очень распространены прижигание, кровопускание и отсасывание крови; негры прибегают даже к кровососным банкам. Хирургическое лечение местами достигает очень высокой степени практического уменья. Знахари хорошо лечат раны и переломы, от ампутации (за исключением пальцев) обыкновенно воздерживаются, но зато решаются на такие операции, как овариотомия (австралийцы), кесарево сечение (негры) и даже трепанация черепа (негры, новогебридцы) для излечения от падучей, головных болей и нервных болезней. Бушмены лечатся от укушения змей и скорпионов посредством прививки.

Анимистические основы и приемы первобытной медицины оказываются очень живучими и в том или ином виде держатся даже у древних культурных народов (китайцы) до знакомства с европейской наукой.

Передача информации, развитие письменности

В развитии науки, как и других элементов культуры, ядром к жизненным нервам является сохранение и передача культурных достижений от одних людей к другим, от живущих ныне поколений к поколениям, идущим на смену. Средством сохранения и передачи культурного достояния является письменность. Потребность в закреплении каким-нибудь знаком мысли для передачи ее другим людям существует у человечества с незапамятных времен, и оно удовлетворяет этой потребности даже на самых низких ступенях культуры тем или иным способом. Но до остроумного и простого способа, каким является наша буквенная грамота, человечество дошло не сразу, и не все народы им пользуются.

Древнейшим и самым простым способом передачи мыслей являются, во-первых, разного рода «памятки» (узелки, зарубки, клейма и т. п.), во-вторых, предметы, имеющие символическое значение. Наш обычай «завязывать узелок на память» встречается и у остяков, и у негров, и у микронезийцев и мн. др. У микронезийцев два туземца, заключающие сделку на срок, завязывают каждый на своей веревке соответствующее дням число узлов, затем ежедневно развязывают, и в тот день, когда остается один узел, ликвидируют сделку. К памяткам относятся знаки, которые ставятся на вещах и животных для обозначения права собственности; от этих знаков произошли наши торговые клейма.

Рядом со знаками, как первый шаг к письменности, стоит посылка символических предметов. Скифы послали царю Дарию, в ответ на требование земли и воды в знак покорности, птицу, мышь, лягушку и стрелы, что обозначало отказ и угрозу. И теперь у малайцев Суматры посылка пакетов с солью, перцем, бетелем и т. п. в различной комбинации заменяет письма с объяснениями в любви, ревности и др. чувствах. У негров практикуется рассылка жезлов или стрел с условными знаками для различных оповещений

Следующим шагом в развитии письменности была, так называемая, пиктография или идеография, т. е. передача известного содержания посредством рисунков. Подобное письмо посредством рисунков на скалах, дереве, коже, кости и древесной коре встречается у всех малокультурных народов и достигло высшего развития у североамериканских индейцев. Образцом может служить прошение на древесной коре, поданное в 1849 г. чиппевайскими вождями президенту С. Штатов о признании за ними права собственности на некоторые озера по соседству с Верхним озером. Прошение представляет рисунки журавля (тотем старшины) и др. животных, являющихся тотемами чиппевайских кланов, причем глаза и сердце всех этих животных соединены линиями для выражения единства желаний. Из глаза журавля одна линия ведет к озерам (предмет прошения), другая к сердцу человеческой фигуры, изображающей президента. Некоторые пиктографические рисунки имеют условное значение, напр., две стрелы, направленные друг против друга, обозначают битву, восходящее солнце — утро.

Дальнейшим шагом в развитии письменности было упрощение рисунков, постепенное превращение их в условные знаки, имевшие на первых порах некоторое сходство с обозначаемым предметом, но затем утрачивающие это сходство. С появлением сокращенных иди условных Знаков для обозначения слов начинается уже настоящая письменность, которая, сохраняя некоторые общие черты, развилась различно у разных народов. Первоначально рядом с предметными изображениями появляются рисунки, изображающие слоги или звуки, как в наших ребусах. Такова была иероглифическая письменность древних египтян, применявшая звуковые обозначения, но только для одних согласных звуков, вообще очень сложная, несмотря на позднейшие упрощения. В древней Месопотамии рано оставили картинное и иероглифическое письмо, и перешли на клинопись, в которой определенным сочетанием мазков или клинышков, похожих по виду на гвозди, обозначались слоги. Таких знаков было около 400. Халдейскую клинопись приняли древние персы, мидяне и народы царств Хетта и Урарту или Ванского (в Закавказье).

Иероглифическая письменность, обозначающая слова условными знаками, сохранилась у китайцев (44.000 знаков), применяется и японцами, но наряду с системой звуковой письменности.

Самым важным шагом на долгом пути развития человеческой письменности было создание исключительно звукового алфавита. Древние греки приписывают это великое изобретение финикиянам, и до недавнего времени историки в этом не сомневались. Но теперь, благодаря археологическим исследованиям А. Эванса на Крите и Кипре и систематическим работам в восточном Средиземье установлено, что родиной звуковой азбуки был о-в Крит (2 тысячи л. до p. X.). Отсюда она была перенесена в Сирию к филистимлянам, от последних к их соседям иудеям и финикиянам. Финикияне упростили этот алфавит, сведя его к 22 знакам, и распространили его в области Средиземья. Его знаки вошли в латинскую и греческую азбуки и от них в азбуки всех европейских народов. Звуковой алфавит является наиболее гибким, приспособляющимся ко всем языкам (за исключением корневых языков), и его введение является важнейшим культурным приобретением человечества.

Усвоение различными народами тех или других алфавитов находится в связи с политической и культурной историей этих народов. Так, мусульманские народы приняли арабский алфавит, северные буддисты — тибетский; монгольская и манчжурская азбуки выработались из сирийской, яванская азбука осталась от индусов. Происхождение санскритского алфавита, отличающегося богатством в передаче различных оттенков звука (чего нельзя сказать про алфавит латинский и другие алфавиты), остается темным.