Путешествия и открытия        02 января 2014        52         0

Новый римский курсив

Новый римский курсив встречает нас всюду на Западе и более всего в Италии, в ее городах, как Неаполь, Ареццо, но особенно Равенна. Очаг, где одно время укрылась перед напором варварской стихии императорская власть, и где впервые, по-видимому, если не считать самого Рима, вышла на поверхность архитектура христианского храма, был очагом, более всего сохранившим и культивировавшим классическое письмо. Оно могло образоваться в школе городских нотариев, а, может быть, и прямо в школе дворцовых нотариев, и стать образцом для создавшейся рядом церковной канцелярии. Если римская папская канцелярия, как видно из истории администрации папы Григория Великого, была копией императорской константинопольской, тем естественнее такой переход в Равенне: здесь жил императорский, уже христианский, двор, и местные епископы играли роль в управлении. Королевское остготское правительство Теодориха Великого, исполненное почтения к античной культуре и, неизбежно, особенно отзывчивое на ее внешнюю сторону, бережно подобрало и ее канцелярские традиции. Кассиодор говорит о сундуках королевского дворца, «которые заключают памятные хартии» (quae continent monumenta chartarum. Cassiodori Variae VI 10). Еще в эпоху лангобардских нашествий Равенна особенно долго удерживала независимость и обособленную жизнь. Так создалась долгая традиция равеннской, сперва папирусной, потом пергаментной, грамоты, которая связывает почти непрерывной цепью эволюцию нового, «молодого» римского курсива в италийское, варварское средневековое, так наз. «лангобардское» письмо.

В настоящее время равеннское архивное наследство рассеяно в разных местах: в Риме, Париже, Лондоне, Марбурге. Парижские хартии, выставленные в Gallerie des Chartes, представляют акты утверждения завещаний перед равеннским магистратом и дают прекрасный образец позднего классического курсива на папирусе, с его смелыми и четкими штрихами. Петли и оси букв b, р, d, h, f и т. д., спускающиеся и подымающиеся ниже и выше строки (таким образом письмо это, сообразно принятой, характеристике, «определяется четырьмя, а не двумя линейками»), дают основание причислить его не к маюскульному (как древний и императорский курсивы), но к минускульному, строчному письму. Все его буквы косят вправо и последовательно связаны лигатурами. Вместе с тем, за немногими исключениями, новый курсив почти отказался от системы «монограмм» (связных букв) старого письма. Он культивирует петли, а также дуги и закругления, которые в этом последнем почти исчезали. Все эти черты кладут резкую границу между ним и старой системой письма. На табл. I мы даем его алфавит, и при его рассмотрении ясно, что он очень близок в деталях к современному латинскому, как близко и общее его впечатление. Есть, однако, и известные особенности, которые мы настойчиво подчеркиваем здесь, ибо они лягут в основу развития всего средневекового курсивного письма.

Следующее ниже описание опирается на прилагаемую табл. I, где мы предлагаем сопоставить каждую букву с ее описанием.

Новый римский курсив

Буква a является здесь в новой форме, и даже в трех: закрытой, представляющей соединение c и l (наше курсивное а), и двух открытых, из которых одна рисуется соединением двух l (аналогично латинскому курсивному u), а другая, в обратной последовательности, соединением l и с, особенно неудобным при чтении и составляющим источник постоянных недоразумений. Если после такого lc (= а) следует i longa, то вся группа неизбежно читается как id.

Особенность а, разделяемая им только с u, это — особый прием лигатуры, в какую оно вступает с другими буквами. Именно: оно взбирается наверх строки, и его второй элемент (l) прямою осью спускается вниз, образуя начальный элемент следующей за ним буквы (p или n или m, и т. д.); см. на прилагаемой табл. I группу as, где начальное а находится наверху.

b является в привычном нами курсивном виде: с закруглением справа и даже петлей сверху.

c представляет (весьма часто, по крайней мере) известное своеобразие. А именно: оно пишется как бы состоящим из двух элементов. Его нижняя часть есть продолжение загибающейся вниз линии, спадающей от вершины предыдущей буквы; верхняя присоединяется к ней резким и широким движением, сильно подымаясь над строкою. В таком виде оно в некоторых случаях напоминает x со стертым нижним левым концом. Если стоят рядом два c, то, так как второе также в нижнем своем элементе представляет волосную, спускающуюся с вершины первого, в совокупности два c напоминают опрокинутую на бок восьмерку, как это видно в слове accepit, из которого группа ccep дана на таблице. Интересны лигатуры ci и ct.

d имеет привычный нам курсивный вид — иногда с петлей наверху. Попадается и вариант унциального d (см. на табл. I, третье d).

e строится как полная аналогия c, только с петлей наверху или перемычкой посередине. И здесь чаще всего нижний элемент — изгибающаяся линия, идущая от предыдущей буквы. И здесь верхний элемент обычно резко подымается над строкой. Перемычка идет вкось, спускаясь вниз. Она чаще всего начинает собою соседнюю букву, являясь первым элементом для n, m, x и т. д. При лигатуре et (в союзе et и его комбинациях) получается своеобразная «монограмма», где нижняя загибающаяся вверх волосная e играет роль оси для t, а перемычка e является перемычкой для t (см. в таблице букву t). Иногда петелька повисает в воздухе (см. пятое e на табл. I).

f. При описании этой буквы мы сразу должны предупредить, что в новом римском курсиве — и впоследствии во всех средневековых — три алфавитные индивидуальности подходят друг к другу весьма близко, иногда до полного отождествления. Это f, r и s. Та общая форма, на которой иногда они все сходятся, дана нами в таблице, в качестве первого s.

Однако более заботливые писцы делали между ними оттенки; только s принимало отмеченную среднеобщую форму, расщепляясь от одной основной оси в два идущих направо и налево изгиба, из которых второй откидывался вправо плавной свободной дугой. При r обычно не бывало этой свободы. Идущая снизу вверх и начинающая отгибаться вправо линия затем шла горизонтальным росчерком влево или резко переламывалась и падала вниз. Иногда она делала даже нечто ироде петли, завязав которую, также круто спускалась вниз, чтобы таким путем образовать первый элемент следующей буквы. Если при этом переломившаяся линия резко скашивалась влево, она тем самым выражала i, и вся группа, получавшая очень характерный вид, равнялась ri.

Наоборот: у f оба его плеча, и во всяком случае второе, плавно скругляются, завертываясь часто в кольца. Иногда после кругового поворота линия завязывается петлей на оси буквы, в начале ее расщепления, и дает затем легкий росчерк вправо. Самая ось, вообще говоря, длиннее, нежели у s и r, и не в пример тому и другому спускается ниже строки.

g принимает самые капризные формы, превращая свою голову в замкнутое или открытое закругление: в нечто вроде треугольника и просто угла, иногда почти ее теряя; и только спускающаяся ниже строки и в разных направлениях искривленная петля или извивающаяся кривая предупреждает нас о его присутствии в слове.

h имеет привычный нам вид, с петлею, иногда без нее.

i (никогда до XI в. не писавшееся с точкой) принимало несколько различных форм:

1) очень короткого, с небольшим придатком слева, делавшим его похожим на небрежно написанную арабскую цифру 1;

2) более длинного, лигированного с предыдущей буквой (напр. r или t) и резко скашивающегося влево;

3) весьма длинного, подымавшегося выше строки и украшенного завитками или петлями наверху. Такое i (i longa) писалось в начале слова и перед n и u.

k, l, m, n являлись в привычной нам курсивной форме. Следует, впрочем, отметить довольно частое появление характерного капитального L, смело вычерченного среди слова.

o писалось в виде петли — особенно, если лигировалось с обеими соседними буквами — или в виде неполного закругления, замкнутого прямой замычкой сбоку.

р большею частью имело привычный нам вид, но, лигируясь с предшествующей буквой, своеобразно изменяло свою форму. Особенно интересны лигатуры с буквами e и s. Возможны близкие его совпадения с типом r, s, f, если его закругление выводится не особым движением пера, но возвратным движением, идущим от нижнего конца оси, и особенно, если само р не вполне замкнуто.

q представляет затруднения лишь в тех, сравнительно, редких случаях, когда оно является совершенно открытым, напоминая y или u с продолженным вниз вторым своим элементом.

Особенно интересна та причудливая игра, какую проделывал этот курсив с буквой t. Простой принцип буквы: вертикальная ось и горизонтальное покрытие давали неожиданные модификации, которые имеются на табл. I. Все они вытекали из свойственной курсивному дукту тенденции скашивать оси, заканчивать их внизу круговым поворотом направо, а облекающее их покрытие — начинать и заканчивать круговым движением, завершавшимся иногда далеким спадом вниз. Получались, в результате, формы, напоминавшие больше a, как унциальное, так и курсивное, нежели t. Все это богатство форм унаследовано было впоследствии средневековыми курсивами и, более всего, меровингским.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *