Антропология человека, этнография, география        31 мая 2017        67         Комментарии к записи Общественная жизнь малокультурных народов отключены

Общественная жизнь малокультурных народов

Общественная жизнь малокультурных народов

Обширный и сложный вопрос о происхождении и эволюции человеческого общества не входит в рамки нашего труда, и мы познакомимся лишь с главными чертами общественной жизни малокультурных народов.

Больше двух тысяч лет тому назад знаменитый греческий философ Аристотель определил человека, как «животное общественное». Правильность этого определения для всех известных нам времен и всех ступеней человеческой культуры подтверждается современной наукой. По устройству своего тела человек может жить одиноко, лишь изредка встречаясь с представителем другого пола для продолжения рода. Первобытный человек едва ли отличался более кротким нравом, чем современные люди, у которых нередко наблюдается проявление зверских инстинктов; он не брезгал и человеческим мясом, поэтому одинокое существование в некоторых отношениях было для него даже выгодным. Но физически человек слаб: у него нет острых зубов, когтей, рогов, копыт и др. защитных приспособлений и преимуществ, которыми обладают хищные и сильные животные. Но зато у человека был разум, указавший ему на выходы совместного существования при охоте, борьбе с природой и с другими людьми. Когда человек убедился в этом, повсеместное распространение на земле человеческих обществ и вместе с тем развитие человеческой культуры было обеспечено. Общество содействовало умственному развитию человечества, сохранению и передаче культурных приобретений. С развитием общества и человеческой солидарности растет и его мощь и шире открываются возможности делать то, что для отдельного человека является недостижимым.

Вопрос о первобытных отношениях людей и возникновении общественной власти долго решался на основании тех или иных политических и общественных идеалов или на основании недостаточно проверенных наблюдений над жизнью малокультурных народов.

Английскому мыслителю Гоббсу (XII в.) первобытное состояние одиноко живущих людей представлялось, как вечная война против всех (bellum omnium contra omnes), которая прекратилась взаимным договором, отказом свободных людей от своих прав в пользу государственной власти. Ж. Ж. Руссо рисовал райскою картину мирно живущих отдельных семей. Целый ряд путешественников, ученых и социологов, в том числе Кук, Дарвин, известный географ Э. Реклю (анархист по убеждениям), одно время даже Спенсер и Летурно говорили о существовании анархических племен, которые не знают власти и ведут одинокий, рассеянный образ жизни. Благодаря исследованиям современных этнографов, выяснилось, что таких анархических племен не сушествует, по крайней мере еще не найдено. Даже у австралийцев, которые стоят ближе других к первобытному состоянию человечества, имеется общественная организация и управление, хотя среди них и не видно людей, обладающих правом приказывать и наказывать за неповиновение. Чувство естественной свободы и довольства, свойственное первобытным дикарям, лучше объясняется наследственно закрепленной привычкой к установившемуся образу жизни. Эта естественная свобода относительна и скорее кажущаяся, так как за ней скрывается целый ряд различных ограничений, налагаемых обычаем. У бродячих дикарей, каковы, напр., австралийцы, во главе племенных групп стоят общие собрания полноправных членов и советы стариков, решения которых почтительно выслушиваются и исполняются младшими членами группы. Эти советы заведуют передвижениями группы, охраной занятой ею области, браками и погребениями, воспитанием молодежи и чинят суд и расправу над нарушителями стародавних обычаев, имеющих силу священного и непреложного закона. Деление племени на возрастные группы в связи с другими обстоятельствами религиозного или хозяйственного характера иногда ведет к образованию среди молодежи тайных союзов или клубов, которые в некоторых случаях принимают на себя отправление правосудия и охрану общественного порядка.

С установлением кровного родства по отцу и с переходом от жизни бродячих охотников и собирателей готовых даров природы к скотоводству и земледелию, начинает развиваться родовое общественное устройство, существовавшее у киргиз, калмыков, кочевых арабов, кавказских горцев и многих других народов Старого и Нового Света.

Род представляет собою союз родственных семейных общин, нередко объединяющий собою до девяти поколений. Якуты сравнивают род с большим деревом, его крупные ветви с семейными общинами, а мелкие, пускающие от себя все новые и новые почки — с отдельными семьями.

В первое время род представляет собою весьма тесную организацию, удовлетворяющую потребностям, как мирной жизни, так и обороны или нападения. Он сообща владеет данной областью, все его члены связаны круговой порукой и обычаем кровавой мести за смерть или оскорбление кого-либо из родичей. Главой каждой семейной общины является се старейший член, управляющий ее делами при участии и контроле собрания ее пожилых членов. Важные дела всего рода решаются на обще-родовом сходе, где видную роль играют, конечно, главы семейных общин. Глава наиболее многочисленной, богатой и влиятельной общины и старейший общины обыкновенно признается родовым сходом родовым старшиной или родо-правителем. Родовое общественное устройство с течением времени видоизменяется и усложняется. Из разросшихся старых родов выделяются новые, младшие роды, которые или живут самостоятельно, или образуют родовые союзы или племена. Одни роды и семейные общины богатеют и растут, другие беднеют и мельчают; одни считаются младшими, другие старшими. Главы родов нередко пользуются своим положением в личных интересах и в интересах всей семейной общины. Таким образом, в родовом обществе на экономической почве происходит расслоение или дифференциация его сочленов, возникает личная зависимость бедных от богатых и понятия о различии между «белой и черной костью», подготовляя почву для будущих феодальных отношений и организации государственной власти.

Племя, возникающее из соединения различных по происхождению родов, предполагает существование власти, основывающей свои права уже не на родовом старшинстве. Когда устанавливается оседлый, земледельческий образ жизни, родовая организация общества заменяется организацией территориальной, основанной на соседстве семейных поселков в определенной области. Но старые родовые порядки держатся очень долго, и сходы чинов поземельной общины сильно напоминают прежние родовые сходы. На этой ступени развития европейская история застает греков, италиков, кельтов, германцев и славян. Из этого территориально-племенного общества со временем возникают нации, проникнутые сознанием своего единства и противопоставляющие себя другим нациям! Общественные учреждения первобытных народов, не будучи строго коммунистическими в современном значении этого слова, содержат много коммунистических начал, обнаруживающих большую стойкость и живучесть у разных народов на разных ступенях культуры, но с различными оттенками, в зависимости от источников существования и формы хозяйства.

Подобно тому, как стада некоторых животных оберегают свой участок от вторжения в него других животных, точно так же группы дикарей захватывали какой-нибудь участок для охоты или рыбной ловли и не допускали туда посторонних. Но участок этот являлся общей или коллективной собственностью всех членов занявшей его группы, которые могли на нем охотиться и располагаться для стоянки, как кому заблагорассудится. Крупное животное, убитое артелью диких охотников, поедается ими сообща. Лодка, употребляемая для китобойного промысла и вмещающая несколько человек, является их общей собственностью.

Наряду с общей или коллективной собственностью, в первобытном обществе существует собственность личная и семейная. Личной собственностью являются оружие, украшения и то, что сделано отдельным человеком. Зверь, убитый одним охотником, принадлежит только ему, но раненый одним и добитый другим принадлежит обоим, причем шкура достается тому, кто нанес последний, смертельный удар. Поэтому стрелы и копья каждого охотника снабжаются его личной меткой. Там, где вместо стрел появилось ружье, охотничья добыча считается общей собственностью и делится поровну. При таком отношении к личной и коллективной собственности, у диких охотников не могло происходить накопления богатств в немногих руках, тем более что продукты охоты скоро портятся. Предусмотрительность и бережливость почти чужды дикарю: удовлетворив свои потребности, он отдает остальное соплеменникам.

С развитием родового быта и переходом к земледелию и скотоводству большинство предметов личной собственности становится общим семейным или родовым имуществом. Вследствие неодинакового накопления семейно-родовой и частной собственности, намечаются зачатки образования сословий, выделяются влиятельные люди и вожди и, появляется новый вид собственности в виде рабов, которые в строгом смысле с лова считались не людьми, а вещами. На низших ступенях хозяйственной жизни рабы не нужны; поэтому людей, попавших в плен, убивали или съедали, но при оседлости рабы приобретают большую ценность, как дешевая рабочая сила. Первым источником рабства была война; затем появились другие источники в виде, напр., обращения в рабство за долги и, наконец, насильственный захват людей, как это практиковалось европейцами до сравнительно недавнего времени. В начале XIX века рабство было отменено, но в тайном или замаскированном виде оно во многих местах еще существовало.

Земля долго не переходила в частную собственность, и самая идея частной собственности на землю и ее естественные продукты и теперь кажется странной и непонятной там, где земли много, и куда не проникли наши европейские понятия. Как может быть предметом собственности то, в создании чего человек не принимал участия? «Разве ты садил лес»? возражает негр европейскому колонисту, объявляющему себя собственником лесного участка. Обработанный участок земли считается частной собственностью только до тех пор, пока он обрабатывается и занимается другим, если хозяин его забрасывает или уходит в другое место. Можно рубить дрова, пасти скот или поселиться на любом незанятом участке, и никто не будет считать это нарушением права собственности. Прежде, чем перейти в личную собственность, земля признается общим владением целого рода или племени, которые энергично отстаивают свое исключительное право на ту землю, которую они считают своей. Когда во главе племен появляются вожди или правители, то устанавливается взгляд, что земля принадлежит только им и только они могут ею распоряжаться. При общинном землевладении, которое существовало в России и Индии, земля принадлежит общине и подвергается периодическим переделам между общинниками.

Что касается правовых и моральных понятий в первобытном обществе, то они устанавливаются и поддерживаются обычаем. Даже у самых грубых дикарей мы не встречаем безусловного господства права сильного. Правовые и моральные понятия малокультурных народов представляют значительное разнообразие, но имеют и некоторые общие черты. Понятия нашего уголовного законодательства о преступлении и наказании чужды первобытному человеку. Так, убийство влекло за собою кровную месть, но если убитый был безродным или чужаком, то оно оставалось безнаказанным. Нельзя убить или красть у своих, но по отношению к чужим это дело похвальное. Медленно и постепенно сглаживаются эти узкоэгоистические правовые и моральные понятия, не исчезая вполне и у цивилизованных народов, так как и у них, нередко юридический и моральный кодекс не для всех и не всегда является одинаковым.

Родовая и племенная раздробленность малокультурных народов, их морально — правовые понятия, считающие по отношению к чужим все дозволенным, обычай кровной мести и, наконец, бедность ведут к постоянным вооруженным столкновениям, к войне с целью отомстить за обиду или убийство и поживиться насчет врага, отнять у него съестные припасы, скот, женщин, захватить пленников, чтобы их превратить в рабов или съесть, как это делалось там, где существовало людоедство. Дж. Кук (XVIII в.) говорит о новозеландцах: «Мне кажется, что они живут в вечном опасении взаимных нападений. Не так много племен не придерживаются уверенности, что они от какого-либо другого племени не потерпели несправедливости и постоянно не думают о мести».

На войну идут все способные сражаться мужчины. На низших ступенях культуры войны не особенно кровопролитны, так как имеют характер скорее охоты на людей, а не наших массовых сражений. Преобладают нечаянные нападения, засады, маневры; иногда ограничиваются взаимными оскорблениями или стараются запугать врага страшными масками и костюмами, а себя подбодрить военной пляской. С распространением европейского влияния, эти мелкие войны ослабели или прекратились. Потери человеческих жизней от этой малой хронической войны, однако, оказываются, в конечном итоге, очень велики и были одной из причин вымирания цветных племен. В войне пощады не было: надо было не только победить, но истребить неприятеля, чтобы не оставалось мстителей; если не удавалось захватить мужчин, то убивали женщин и детей. У некоторых племен (дайаки, папуасы) молодой человек должен совершить убийство, чтобы считаться совершеннолетним и получить право жениться. При разбойничьих нападениях многолюдных и лучше организованных в военном отношении орд бедствия войны были еще ощутительнее, и обширные пространства, напр., на Борнео и в Африке, сравнительно недавно превращались в безлюдные пустыни.

Первоначально на войне употреблялось то же самое оружие, как и на охоте. Но затем это оружие видоизменяется и совершенствуется, приспособляясь к обороне и нападению. Появляются щиты, толстая одежда из растительных волокон или ваты, хорошо защищающая от стрел, шлемы, латы из деревянных дощечек или кости (у эскимосов, чукчей, коряков) и, наконец, из металла. У народов полу культурных, с возникновением постоянных армий, кроме специально боевого оружия, появляются и различные оборонительные укрепления в виде рвов, валов, тына, деревянных и каменных крепостей и т. п. С ростом человеческой культуры непрерывно совершенствуется военная техника и искусство в истреблении людьми себе подобных, делая войну более грозной, чем она была в прежние времена. Прежде люди сражались только на земле и на воде, а теперь сражаются и под землей, и под водой, и в воздухе.

От войны перейдем к формам мирных и дружественных отношений в человеческом обществе.

Основной формой мирных общественных отношений является взаимное обслуживание, выражающееся, с одной стороны, в совместном труде охотничьих, земледельческих, строительных и др. артелей, а с другой — в торговле и непрерывно растущем разделении и специализации труда. С ростом культуры растут и множатся человеческие потребности, вследствие чего сокращается или исключается возможность удовлетворять их личными силами или местными средствами. Чем ближе к нашему времени, тем теснее становится взаимная связь и зависимость различных групп всего человечества и отчетливее проявляются невыгоды и опасность обособленного существования.

На всех ступенях культуры чувство общественности и дружественности проявляется в тех или иных формах этикета и вежливости. Эти формы устанавливаются обычаем, а их нарушение или оскорбляет общество, или роняет человека в глазах окружающих.

Формой выражения тесного союза и глубокой симпатии у некоторых народов (южные славяне, малайцы, негры и др.) служит обмен кровью, которую смешивают с водой или вином и пьют из одной чаши. Объятия и поцелуи можно считать общечеловеческим выражением чувства симпатии, а у некоторых народов, напр., папуасов, обычным приветствием и доказательством отсутствия враждебных намерений. Формы приветствия очень разнообразны, причем одна и та же форма имеет разные оттенки. За поцелуем в губы или в щеку между равными, следует целование руки, ноги, одежды, наконец, следа ног приветствуемого. Поклон переходит от простого кивка головой (европейцы) к поклону глубокому, коленопреклонению простому или с касанием земли лбом (китайцы) и распространению на земле. Кроме того, при встрече со знакомыми одни обнажают голову или руку для рукопожатия (европейцы), другие совсем сбрасывают одежду или обнажают грудь; мусульмане для приветствия прикладывают руки ко лбу или груди. Некоторые формы приветствия очень курьезны и, по-видимому, являются подражанием животным: эскимосы, малайцы, полинезийцы и нек. др. прикасаются друг к другу носами, а тибетцы почесывают у себя за ухом и, наклонив на бок голову, высовывают язык.

При всем разнообразии этих форм, во всех них есть общая черта: приветствующий искренне или притворно своей позой принижает себя перед приветствуемым и показывает свое почтение и симпатию.