Техника живописи и скульптурные приемы        15 июня 2013        81         0

Передача человеческого облика в деревянной скульптуре

Реалистические качества возрастали не только в изваяниях, они появляются и в скульптурах других сюжетов. Основы жизненности для них черпаются в народной среде. Черты повседневной действительности привлекают к себе резчиков.

Особенно были распространены скульптуры «Николы Можая». Культ святого с моделью предмета, которому он покровительствует и мечом, корнями уходит в глубокую языческую древность. Известен божок — покровитель куска хлеба.

В Западной Европе в средние века почитаться стал святой — патрон феодальных замков. В руках он и держал, кроме меча, модель замка. Никола в Древней Руси чтился, как защитник крепостей и городов от захватчиков-интервентов. Изображали его с мечом и моделью кремля с собором или храма в руках. Он олицетворял сверхъестественную силу церкви и считался также покровителем колонизации русского Севера, плаваний по морям и рекам и т. п.

В пермской скульптуре можно наблюдать видоизменение образов этого мифического заступника в течение XVII-XVIII веков.

В коллекции Пермской галереи имеется десяток не сходных меж собой скульптур Николы. Среди них есть две небольшие статуэтки, пять изображений в пол роста человека и поменьше (из мелких церквей). Особенно интересны три крупные фигуры (в рост человека). Наглядно видно, как при создании в разное историческое время каждая из них получала иное, свое, содержание и стилевое решение.

Наиболее старинная скульптура «Николы Можая» XVII века из Покчи выполнена в плоскостных формах. Ее суровый аскетизм и величие, огромный меч и храм с бойницами действовали устрашающе.

Передача человеческого облика в деревянной скульптуре

«Никола Можай» из города Чердыни первой половины XVIII века представляет собой переход к образам живым, наполненным человеческими чертами.

Передача человеческого облика в деревянной скульптуре

Плоскостность форм отчасти еще сохраняется (например, в обрисовке одежд). Но сама фигура решается объемно-пространственно. Она вырезана сообразно с анатомической конструкцией человеческого тела. Одна форма в ней плавно переходит в другую.

Голова построена пропорционально и пространственно. Она отличается верной (хотя и неполной) моделировкой форм. Вместо плоского условного лица, какое было в изваянии XVII века, в скульптуре XVIII века появляется тип лица более реального вида. Это лицо пожилого русского крестьянина с окладистой бородой, с прямым строгим взглядом.

Ряд деталей скульптуры близок по характеру к тогдашней действительности, ко вкусам того времени.

Таковы, например, архитектурные формы церковки по углам с пилонами вместо бойниц и с кокошниками на своде. Таковы особенности красочных цветочных орнаментов в изображении одежд. Видно стремление мастера вносить в скульптуру наблюденные в жизни черты.

Каждое новое поколение резчиков все более преодолевает традиции давно минувших времен. Величавая неподвижность фигур, плоскостность форм, сложившиеся в местной стародавней скульптуре, удерживались иногда и в XVIII веке. Но то были, главным образом, работы ремесленнические.

А мастера — творцы статуй решительно отбрасывают устарелые решения. Как правило, они не повторяют даже удачные образцы ближайших предшественников. Каждый из мастеров-творцов создает свою оригинальную, более жизненную композицию.

Скульптура «Никола Можай» из деревни Зеленят уже рассматривалась со стороны культовой. Она вырезана во второй половине XVIII века.

Передача человеческого облика в деревянной скульптуре

Бесхитростно устранены в ней черты омертвелости, которые при прямой постановке фигуры становились особенно заметны. Например, в прежних скульптурах одежды не моделировались, изображались плоско лежащими. Это усиливало впечатление неподвижности фигуры. Одежды «Николы Можая» из Зеленят сделаны с крупными складками. Этим подчеркивается движение в фигуре.

Момент движения усиливают жесты рук. Развитие их потребовало исполнения рук в отдельных кусках, которые затем уже прикреплялись к фигуре. У «Николы Можая» из Покчи выступают вперед от туловища лишь кисти рук.

У фигуры из Чердыни они уже более выдвинуты, начиная от локтей. В скульптуре из села Дубровского кисти рук раскинуты на стороны, но, начиная от локтей, отодвинуты от туловища и подняты вверх. У этой статуи не только правая рука, но и ладонь левой руки вырезаны с расчетом на то, чтобы держать атрибуты фигуры (меч и модель храма).

Прийти к свободному жесту помогло также развитие техники резьбы. Уже с XVII века монолитный блок материала перестал удовлетворять резчиков; фигуру в нем приходилось вырезать учитывая хрупкость дерева по слою. При необходимости мастера перешли к выполнению работ из многих склеенных кусков дерева. Это позволяло добиваться большего реализма.

В статуе «Николы Можая» из Зеленят лицо местного русского типа принимает более жизненные формы. Это — старец, умудренный годами. На лице его моделированы морщины на лбу и под глазами, у него выпуклые скулы и впалые щеки, серовато-седые волосы бороды и усов, в глазах — сосредоточенность.

Фигура выполнена с меньшими условностями, чем прежние. Она менее вытянута, более приземиста. Сделана круглой, как статуя; обработаны ее боковая и задняя стороны.

Достоверно, в духе времени, выполнены детали. Таковы, например, цветочные и растительные орнаменты на тканях одежд, двухэтажная церковка на руке в формах XVIII века. Меч в другой руке уменьшен, сделан соразмерно с фигурой, отчего стал менее устрашающим.

Такое изображение выглядело более правдоподобным, было понятнее, ближе к представлениям простого люда. Оно человечнее прежних и по своему внешнему виду, и по чувству — оно более земное. Но вместе с тем в этом изображении не нашли отражения какие-либо существенные стороны жизни. Естественно, что скульптуры этого сюжета резчики продолжали делать и в прежних схематичных формах.

Из других скульптур для аналогии целесообразно сопоставить три женские фигуры, стоящие на одном постаменте. Центральная — Параскевы-Пятницы — выполнена в XVII веке в традиционных плоскостных формах. Внесение в эти формы жизненных черт смягчало аскетизм образа. Тем самым для резчиков прояснялся путь к более правдивому воспроизведению человеческой фигуры.

Скульптуры по бокам от Параскевы — святых Екатерины и Варвары — вырезаны в XVIII веке; в них гораздо больше живых черт. Резьбой и раскраской созданы более мягкие по выражению лица. На плечи у Екатерины спускаются длинные пряди волос, волнистые на концах. У Варвары наброшенный на голову платок обернут вокруг шеи и плеч несколько раз, как это делают женщины в быту. Складки одежд подчеркивают строение фигур. Однако обеим этим скульптурам серьезно недостает индивидуализации и движений, присущих человеческим фигурам.

В XVIII-XIX веках вырезались также небольшие рельефные фигуры в церковном духе. Они соединены попарно на досках в виде икон («Протасий и Ксения», «Павел и Афанасия», «Борис и Глеб», «Петр и Павел» и др.). Изображены они фронтально, и большинство их выполнено одной условной манерой резьбы — частыми мелкими полосками с острыми гранями. Работы этого рода, лишенные поисков жизненной правды, означали уже появление шаблонности, упадка в скульптурной резьбе.

Уместно здесь остановиться на одной из скульптур «Саваофа». Это главное лицо христианского божества стало сюжетом ряда пермских скульптур. Но лишь одна фигура — из деревни Половинки — выполнена как круглая статуя.

Продуманно подготовлен для нее блок материала. Склеенные куски липы образовали полую внутри статую. Благодаря жестам рук, раздвинутых в стороны, одежда широко подалась на боках в пространство. Опускаясь до пола, она своими краями поддерживает сидящую фигуру.

От статуи веет духом патриархальности. Перед зрителем предстает седой старик простонародного облика, с большой окладистой бородой, с медленными, размеренными движениями рук. Благодаря мелкой линейной резьбе естественно выглядят длинные пышно лежащие волосы на голове, в широкой бороде и усах. Наконец, самое важное в статуе — чуть склоненное спокойное лицо думающего старца.

Подводя итоги, можно отметить, что скульптуры святых выполнялись с очень небольшим нарушением культовых норм. Чем характерно развитие этой скульптуры? Конечно, постепенно растут требования к качеству изображений, идут поиски большей их убедительности. Резчикам удается создать ряд весьма выразительных скульптур. Но показательно то, что правдивой передачей человеческого облика часто заканчивались искания авторов этих скульптур. Идти дальше к реализму произведений не позволяло культовое назначение деревянной скульптуры.

Религиозные изображения можно наполнить в какой-то мере земным содержанием. Но вымышленность божеств и святых стоит преградой на пути к правдивому отражению реальной жизни людей, к раскрытию сущности жизненных явлений.

Другие пермские скульптуры «Саваофа» выполнены как составные части композиций. Лучшие из них входили в архитектурные ансамбли в качестве монументально-декоративной скульптуры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *