Антропология человека, этнография, география        19 апреля 2017        67         Комментарии к записи Первобытная культура — древнекаменный период отключены

Первобытная культура — древнекаменный период

Первобытная культура - древнекаменный период

Знакомство человека с огнем

Первые ростки человеческой культуры, из которых развилось ее многоветвистое, с разнообразными цветами и плодами дерево, появились за сотни тысячелетий, а быть может, и за миллионы лет до нашего существования. Доказательствами глубокой древности человека вместе с его культурой являются не человеческие кости и скелеты, а следы употребления огня и орудия или инструменты, изготовленные для определенной цели. Они убеждают в том, что уже в делювиальную эпоху человек был вполне человеком, т. е. разумным существом, умевшим делать что-то, что никакое другое животное делать было не способно.

Благодаря археологическим находкам, мы располагаем множеством вещественных памятников древней, доисторической культуры, дающих в разных областях земного шара, приблизительно, одинаковую картину, т. е. сходных по материалу, форме и назначению предметы. Эти памятники с одной стороны, а с другой — наблюдения над жизнью наиболее отсталых в культурном отношении народов, дают возможность определить характер и последовательное развитие первобытной культуры.

Начальная эпоха развития человеческой культуры называется каменным веком, так как главным материалом при изготовлении орудий, оружия и утвари служил камень. Каменный век делится на два периода: древнекаменный или палеолитический и ново-каменный или неолитический.

Кроме каменных орудий, драгоценнейшим приобретением первобытной культуры был огонь. Дикие животные, птицы и насекомые или боятся огня, или бросаются в него и погибают. Только человек овладел огнем и сделал его могучим орудием в своей битве с природой и в своей культурной работе. С того момента, как это произошло, резко изменилась зависимость человека от природы сравнительно с зависимостью животных, его умственное развитие пошло быстро в гору, и он получил возможность существовать там, где без огня неминуемо должен был погибнуть.

Огонь давал человеку тепло в те времена, когда климат на северном полушарии становился суровее, и людям приходилось жить по соседству со льдами. Огонь отгонял хищных зверей, от которых первобытный человек не всегда мог защититься своим примитивным оружием, и помогал загонять дичь, кок это и теперь делается туземцами в Австралии, Африке и др. местах. Благодаря огню, человек получил возможность работать и в темное время, делать многие пищевые вещества съедобными и удобоваримыми; благодаря огню, легче было выдолбить челнок из древесного ствола, согнуть дерево, высушить звериную шкуру и т. п. Наконец, огонек костра или домашнего очага стал объединять не одну только семью, но привлекать и посторонних, содействуя, таким образом, возникновению и развитию общественных связей.

По греческому преданию, род людской влачил на земле жалкое существование до знакомства с огнем. Могучий титан Прометей сжалился над людьми, похитил с неба огонь у богов и доставил его людям. Зевс тогда Прометея за такой поступок приковал к скалам Кавказа. «Тридцать тысяч лет я томился в оковах», говорит Прометей в драме Эсхила «Прикованный Прометей». Значит, уже по представлению древних греков, знакомства с огнем человека произошло очень давно, далеко за пределами истории.

Огонь существует в природе, и с его действием первобытного человека знакомила молния и вызываемые ею лесные и степные пожары. Бродя по остывающему пожарищу в поисках пищи и раскапывая палкой землю, человек натыкался на тлеющий под пеплом огонь, от которого загоралась палка, мог подбросить хворост и развести небольшой костер, огонь которого, не угрожая жизни, давал возможность погреться. На остывшем пожарище человек находил обгорелые трупы птиц и животных и, утоляя ими голод, конечно, заметил разницу вкуса между сырым и жареным мясом. Оценив блага огня, человек стал поддерживать свой первый костер, переносил его головни, чтобы развести костер в другом месте. В вулканических местностях человек мог иметь постоянный источник снабжения огнем, так как быстро остывающая на поверхности лава под тонкой твердой корой долго сохраняет высокую температуру. В некоторых местах, напр., около Баку, источником огня могут служить выходящие из земли горючие газы.

Без сомнения, в начальный период древнекаменного века человек еще не добывал огня и только поддерживал его. Это, между прочим, доказывается ролью неугасимого огня в древних религиозных верованиях и уцелевших до нашего времени пережитках. О сохранении огня в первобытную эпоху, естественно, больше всего заботились женщины, и это стало их главною обязанностью. В древнем Риме неугасимый священный огонь в храме Весты, богини-покровительницы домашнего очага, поддерживался особыми жрицами, весталками, которых казнили, если погасал священный огонь, а также, если они нарушали обет девственности.

Вероятно, обет девственности налагался вследствие опасения, что любовь и личные интересы, могут помешать весталке, исполнять свою обязанность. У современных австралийцев женщины, не сберегшие огня, подвергаются жестокому наказанию. По словам Миклухи Маклая, папуасы предпочитают пройти километров двадцать к соседям за огнем, чем заняться самим его добыванием.

В течение долгого времени человек умел только сохранять огонь, но потом открыл и способ получать его искусственно. Полагают, что это величайшее в жизни человечества открытие относится к концу древнекаменного периода или к началу ново-каменного. Как это произошло? Разумеется, трудно допустить, чтобы первобытный человек сознательно поставил себе эту задачу и экспериментально ее разрешил: такой человек был бы гением, превосходящим силою ума величавших ученых всех веков и народов. Очевидно, это было открытием, на которое натолкнуло человека наблюдение за возникновением огня в природе. Уральские вогулы рассказывали путешественникам, что трение сухих веток друг о друга во время ветра или бури может быть причиною лесного пожара. О. Пешель и др. сомневаются в возможности такого воспламенения и полагают, что это скорее могло произойти при просверливании дерева с целью изготовления какого-нибудь орудия, так как вследствие трения двух кусков дерева загорается натертая древесная пыль и начинает тлеть само дерево. По другой теории (Штейнена), на добывание огня могли натолкнуть искры, которые сыпались при отбивании камня с целью изготовления каменных орудий. Можно допустить и то и другое, высекание огня посредством удара друг о друга кусков кремня или колчедана было известно в глубокой древности и сохранилось у некоторых народов (пешересы, алеуты, эскимосы), но первый способ является наиболее распространенным, почти повсеместным; древние индусы и древние греки добывали огонь путем трения. Индийские брамины, пользуясь в домашнем обиходе английскими спичками, для некоторых религиозных обрядов добывают огонь трением. Даже в Германии в XIX в. и во многих местах России «деревянному огню» приписывали чудодейственную силу во время эпидемий и падежей скота.

Уцелевшие у современных малокультурных народов способы добывания огня различны, и каждый из них находится в своем собственном районе распространения. В одних местах (напр., в Океании) сухую дощечку из мягкого дерева трут твердой деревянной палочкой, в других острым ребром одного деревянного куска пилят другой кусок (в некоторых местах Индии и Малайскою архипелага), в третьих быстро вращают деревянную палочку, надавливаемую в виде бурава на деревянную дощечку (негры, американские индейцы, многие народы Азии). На о. Борнео и в Бирме огонь добывается сжатием воздуха в особом приборе, устроенном по схожему принципу, как воздушная зажигательница, но, конечно, этот способ позднейшего происхождения.

Различие способов добывания огня доказывает, что это открытие произошло в разных местах земного шара, что везде первобытный человек разрешал эту задачу самостоятельно и постепенно вводил те или иные усовершенствования.

Кроме применения и добывания огня, культурные достижения палеолитического человека выразились в изготовлении и постепенном усовершенствовании различных орудий, служивших для охоты, обороны и производства предметов житейского обихода. Материалом служили камень, главным образом кремень, и дерево. Деревянные орудия истлели, но каменные остались и встречаются во многих местах в делювиальных отложениях. Долгое время эти каменные инструменты назывались «громовыми камнями», и происхождение их объяснялось ударом молнии в землю. Громовым камням или стрелам даже приписывали чудодейственную силу и бережно хранили.

Изделия рук человеческих

Внимательное исследование громовых камней и сравнение их с орудиями известных нам малокультурных народов доказало, что это изделия рук человеческих.

Древнейшие образцы этих изделий найдены во Франции в долине р. Марны, а точнее в местечке Шелль, и потому называются шелльскими, а эпоха их изготовления шелльской. Они сводятся к трем типам: кулачному топору (coup che poing), наконечнику копья и ножу.

Каменный топор имел форму миндалины, длиною около четверти аршина; его брали в руку, упирая тупым концом в ладонь, a острым производя удар. Такой топор, вероятно, долго был единственным орудием, которым первобытный человек защищался и нападал, разрубал шкуру и тушу убитого зверя, разбивал кости, чтобы полакомиться мозгом. Копьем первоначально служила заостренная и, может быть, обожженная на одном конце палка. Потом в рассщеп палки стали вставлять каменный наконечник, заостренный с одного конца, плоский с другого и укрепляли его в рассщепе лыками или жилами животных. Кроме тяжелых копий или рогатин с наконечником, сантиметров в 10 длиною, появились легкие метательные копья или дротики с небольшими каменными наконечниками, предшествовавшие изобретению стрелы, и лука. Каменный нож представлял собою продолговатый плоский кусок кремня с одним или двумя острыми краями на длинной стороне. Топоры, ножи и наконечники копий добывались частью путем отбора природных каменных осколков, частью изготовлялись посредством обивания одного камня другим.

Изделия шелльской эпохи настолько грубы, что иногда возникают сомнения относительно их принадлежности человеку. Эти сомнения отпадают относительно изделий последующих эпох, ашельской, затем мустьерской. Образцами ашельской эпохи служат предметы, найденные в 30-годах позапрошлого века Буше де-Пертом во Франции в низовье реки Соммы, предместье называется Сент-Ашель в городе Амьен. Буше де-Перт впервые высказал предположение, что человек жил в делювиальный период и изготовлял эти каменные орудия. Тогда эта мысль показалась ошибочной и была даже осмеяна, но к 60 годам получила блестящее подтверждение со стороны знаменитого геолога Ляйэля, тщательно обследовавшего долину р. Соммы. Мустьерская эпоха названа по остаткам быта человека ледниковой эпохи, найденным в 1867 г. в пещере Мустье, в речной долине Везеры, во Франции (департаменте Дордонь). Инвентарь ашельской и мустьеррской эпох пополняется каменным скребком для обработки звериных шкур, именно для сдирания с них внутренних пленок или мездры, чтобы сообщить коже надлежащую мягкость. Эти эпохи характеризуются преобладанием над природными каменными осколками сколотых орудий, т. е. таких, которые изготовлялись посредством обивания одного камня другим частыми и искусно направляемыми ударами. Качество работы постепенно улучшается, и форма изделий не позволяет усомниться в том, что они сделаны человеком, уже значительно усовершенствовавшим свои технические навыки; обнаруживается, кроме того, у работников несомненное понимание симметрии и даже попытки украсить вещь.

Находки, относящиеся ко второй половине древнекаменного века, от коей сохранены не одни лишь каменные, но и другие изделия вместе с костями людей и животных, дают возможность восстановить картину жизни и культурных достижений древнейшего человека. В этой картине мы найдем зародыши и элементы того, чем пользуется и гордится современное человечество.

При помощи острых камней, природных или искусственно оббитых, первобытный человек производил, постепенно усовершенствуясь, различные изделия из дерева, мамонтовой кости и рога северного оленя, рукоятки для каменных топоров и ножей, длинные заостренные кинжалы, костяные шила и иглы, спицы для вязания, крючки для удочек и мн. др. Кроме копья и дротика, появился лук и стрелы, настигавшие птицу и мелкого зверя; попадаются костяные наконечники стрел с зазубренными желобками, которые, может быть, смазывались ядом. Скребки из камня и кости доказывают, что палеолитический человек обрабатывал шкуры для одежды таким же способом, как современные эскимосы и североамериканские индейцы. Снятые целиком шкуры мелких животных заменяли собою большие сосуды для воды; для той же цели служили плотно плетеные корзины. Костяные иглы с ушком и тонкие шила свидетельствуют, что человеку известно было искусство шитья; нитки изготовлялись из оленьих жил и сухожилий. Прясть человек, по-видимому, еще не умел, но, судя по орнаментам на костяных и роговых изделиях, умел плести из ветвей корзины, шалаши и изгороди, скручивать из растительных волокон бечевки и плести сети.

Жилища и пища

Жилищами палеолитическому человеку служили пещеры, ямы, навесы скал близ воды и временные шалаши. Строительное искусство, по-видимому, не было известно, если не считать уменья делать очаг из грубо сложенных камней. Охотничья жизнь не допускала вообще большого скопления людей на одном пространстве, но кучи кухонных отбросов и угля, встречающиеся в некоторых местах по берегам морей и рек, указывают на долгое существование в этих местах довольно многолюдных поселений, обитатели которых промышляли рыболовством и охотой. Следов жилищ там не найдено, но около воды встречаются очаги, сложенные из необработанных камней. Сюда возвращались с добычей рыболовы и охотники. Костей крупных взрослых животных (медведей, слонов, мамонтов), их ребер и позвонков среди кухонных отбросов на местах стоянок обыкновенно не встречается. Объясняется это тем, что охотники, убив крупное животное, часть его съедали, туловище оставляли на месте, а домой приносили голову, шею и ноги, на которых находится большая часть мышечного мяса.

Судя по костям, найденным в делювиальных отложениях, ни одно домашнее животное, даже собака, не было приручено человеком, который не знал земледелия и питался только дикими растениями, рыбой и мясом. Мясо поджаривалось в горячей золе, как это и теперь делают пешересы Огненной Земли и туземцы бразильских лесов. Прилипшая к мясу и пропитанная мясным соком зола очага заменяла собою соль и другие приправы. Небольшие куски мяса резали каменным ножом, от которого сохранились на костях следы надрезов, а большие рассекались нижней медвежьей челюстью с ее большим клыком. Любимым лакомством был костный мозг; для его извлечения кости или разбивались камнем, или пробивались клыком медвежьей челюсти в том месте, где кончается мозговой канал. Длинные кости мамонтов, слонов и носорогов остались, однако, целыми: очевидно, человек не в силах был их разбить. Единственной кухонной принадлежностью был заостренный прут для поворачивания и вынимания из очага кусков мяса. Гончарное искусство не было известно. Нигде на местах стоянок палеолитического человека не найдено глиняной посуды и черепков, которые гораздо лучше могли сохраниться, чем кости животных и человека.

Эстетические навыки

Удовлетворяя свои жизненные потребности, палеолитический человек стремился также скрасить свое существование, проявляя эстетические потребности и художественные способности. Он украшал себя бусами из раковин и звериных зубов, а тело расписывал красками. На местах стоянок попадаются небольшие кусочки красной краски, которая приготовлялась из перетертого и промытого глинистого железняка и, вероятно смешивалась с жиром, образуя более или менее густое тесто. Производя, с громадной затратой труда и времени, свои изделия из камня, кости и рога, человек стремился их украсить и достигал замечательных результатов. Даже на каменных орудиях плоская поверхность представляет красивые раковистые изломы; позже на кремневых кинжалах и наконечниках копий иногда встречается орнамент в виде рыбьего скелета.

На стенах пещер, на изделиях из костей и рога имеются многочисленные произведения искусства палеолитического человека. Большею частью это изображения животных, служивших предметом охоты, реже — людей, причем люди иногда изображаются в масках со звериными головами. На рисунках и резьбе даются или отдельные фигуры, или целые сцены. Эти произведения очень наивны, схематичны, но одновременно очень жизненны, реальны, свидетельствуя о тонкой наблюдательности палеолитического художника и его умение воспроизвести немногими штрихами наиболее характерные черты предмета. Лучшие и более многочисленные образцы художественных палеолитических изделий найдены во Франции, Италии, Испании и Греции; другие страны и другие части света в этом отношении гораздо беднее. Аналогичные произведения и рисунки имеются у бушменов, австралийцев, пешересов, эскимосов и др. отсталых современных народов, но по исполнению они далеко уступают лучшим произведениям палеолитических мастеров.

Культура и образ жизни

Следы культуры и образа жизни палеолитического человека не представляются для нас чем-то абсолютно чуждым. Сравнительно недавно существовали — и по сей еще день существуют, — особенно изолированные и отсталые народы, образ жизни которых всецело определяется окружающими природными условиями. Так напр., тасманийцы, существовавшие еще в первой половине минувшего века на о-ве Тасмания, не перешагнули за пределы древнекаменной культуры. Их орудия — это простые нешлифованные камни с острыми ребрами, обтесанные с применением других камней. Некоторые из них вставлялись в деревянную рукоятку, но чаще их употребляли без рукоятки, захватывая просто в руку, напр., при сдирании шкуры с кенгуру. Оружие и утварь пешересов Огненной Земли напоминают палеолитические находки французских пещер. Эскимос (до знакомства с европейцами), попав к людям древнекаменного века, не нашел бы у них домашних собак, но в остальном не встретил бы для себя ничего удивительного. Как жили люди ледникового периода, так живет эскимос и теперь на границе вечных льдов вместе с удалившимися туда делювиальными животными — мускусным быком и северным оленем. Он так же, как и палеолитический человек, живет охотой и рыболовством, делает для себя орудия из камня, кости и плавучего дерева, нитками из сухожилий шьет себе одежду из звериных шкур, обрабатывая их каменным скребком, вырезывает на кости и роге изображения на те же сюжеты, как и в палеолитическую эпоху.

Народов, находящихся на ступени палеолитической культуры, уже нет, но в половине XVIII века путешественник Крашенинников застал у камчадалов настоящий каменный век позднейшего периода. Из камня и кости они делали себе ножи, топоры, копья, стрелы, ланцеты для кровопускания, иглы и т. п. Каменные топоры прикреплялись ремнями к кривым топорищам. Чтобы выдолбить таким топором лодку, требовалось три года, а большую чашу или корыто — не менее года. Мясо и рыбу они варили в деревянных корытах посредством раскаленных камней. Огонь добывался посредством вращения деревянных палочек в дырочках по краям сухой доски, причем трут заменяла сухая мятая трава. Все принадлежности для добывания огня каждый камчадал носил при себе завернутыми в бересту, предпочитая их русскому огниву.

Памятники палеолитической культуры найдены во всех частях света. Стоянки палеолитического периода сохранились в Крыму, на Кавказе, по берегам р. Днестра и в др. местах Европы и Азии. Одна из обширнейших в мире стоянок открыта в Киеве, где найдены черепа носорога, черепа и бивни мамонта и вырезанные на мамонтовой кости рисунки.