Техника живописи и скульптурные приемы        01 апреля 2013        70         0

Пластика в скульптуре Нового царства

Воинственные фараоны 19-20-ой династии и в храмовое строительство вносят свои навыки; стены храмов Абу-Симбеля, Карнака и Мединет-Хабу украшены колоссальными рельефами, изображающими военные сюжеты. Мотив царя, несущегося на колеснице в битву с врагами, не является по существу новым, — его знала уже 18-ая династия (ларец из гробницы Тутанхамона), но Рамессиды переносят его на храмовые стены и придают сцене колоссальные размеры. Царь (Сети I. Карнакский храм), несется на легкой двухколесной колеснице по направлению к вражеской крепости. Порядок размещения фигур по горизонтальным линиям разбит здесь окончательно, и от старых приемов композиции остается только колоссальная, по сравнению с побежденными врагами, фигура царя и его коней, бурным галопом влекущих легкую колесницу по полю битвы.

То же быстрое, стремительное движение видим мы на рельефе Рамсеса II в Абусимбеле: царь поверг одного врага на землю и, ухватив за предплечье другого, жестом ужаса поднявшего вверх руку, заносит над ним палицу. Сцена нам известна уже по палетке Нармера и встречается в Месопотамском искусстве. Напрашивается невольно желание и здесь, в искусстве Нового царства, найти возможные сближения между двумя великими культурами — месопотамской и египетской. На эту мысль наводят невольно и такие факты, как статуя Аменхотепа III в месопотамском костюме (собрание Нахман в Каире) или как великолепный рисунок издыхающей львицы на ларце из гробницы Тутанхамона, совершенно совпадающий с рельефом такой же львицы в ассирийском искусстве. Переходя к пластике в скульптуре Нового царства, отметим, во-первых, отличную статую Сенмута, приближенного царицы Хатшепсут, воспитателя ее дочери Нефрура.

Пластика в скульптуре Нового царстваСтатуя Сенмута.

Поза впервые развита этой эпохой. Сенмут сидит, подобрав колени к подбородку, натянув на них одежду и закутав в нее маленькую царевну, головка которой торчит спереди. Достигнута высшая степень геометризма фигуры, без нарушения ее естественности. Сохранено типичное и для архитектуры этой эпохи скрещение вертикалей и горизонталей и вписывание всей фигуры в схему обелиска, которое мы отметили для типа статуи писцов Древнего царства. Здесь она становится еще яснее, т. к. стороны пирамиды, в которую вписана голова, обозначены пышным париком. Ново использование большой гладкой поверхности для надписей, вносящих в строго-геометрическую, нерасчлененную форму беспокойную игру чеканной поверхности. Эта тонкая разделка поверхности камня, вызывающая призрачную игру светотени на прежде гладких поверхностях, покрывающая их точно тонкой сеткой вуали и отнимающая блеск полированной большой поверхности, является типичной для Нового царства, особенно начиная со второй половины 18-ой династии. Новое царство дает серию отличных портретных голов, но совершенно иной характер эпохи налагает свой отпечаток и на них.

Есть нечто родственное в энергичных профилях статуи Тутмеса III в Каирском музее и Туринской статуи молодого Рамсеса II, и, тем не менее, в передаче этих родственных по характеру лиц, есть глубочайшее различие, не только в том, что статуя Тутмеса III оставляет еще по старому большие плоскости без орнамента, а статуя Рамсеса II вся покрыта вуалью тонких насечек, — основное их различие в мягкости и некоторой манерности условно-приветливой улыбки царя XIX династии, в игре мягко переливающихся теней на полированном граните лица. Эта мягкость выражения, пластика в скульптуре 19-ой дин. является, может быть, наследием одной струи в египетском искусстве, которую обычно принято рассматривать несколько вне связи с общей линией развития египетского искусства, — мы подразумеваем искусство Эпохи Тель-Амарны, связанное с именами еретика — Эхнатона и его ближайших и непосредственных наследников — последних фараонов 18-ой династии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *