Полевые археологические исследования        02 марта 2013        70         0

Раннединастический период

Ранние шумерские династии

Протописьменный период надлежит рассматривать не как прелюдию шумерской цивилизации, а как один из первых этапов ее формирования, в течение которого сложились ее основные характерные черты. Все наши знания о протописьменном периоде основываются исключительно на результатах раскопок; но по его окончании мы сразу оказываемся на пороге письменной истории; отныне мы можем проверять наши археологические выводы свидетельствами современных им письменных документов. Период, о котором теперь пойдет речь, называют раннединастическим периодом благодаря содержанию одного уникального и необычайно важного текста. Это так называемый «Царский список», документ, в котором зафиксированы для назидания потомству политическая анатомия шумерского общества и последовательность смены правителей. До нас дошло несколько незначительно отличающихся друг от друга версий этого текста; одна из них может быть датирована (отчасти по тому моменту, на котором прерывается ее повествование) началом XVIII столетия до н. э. Древнейшую часть этого списка мы неожиданно встречаем изложенной по-гречески у Бероса, загадочного историка эллинистического периода.

Прежде чем рассказать об этом документе, в котором уже, по меньшей мере, подразумевается понятие «царская власть», нелишне будет, пожалуй, остановиться на титулах, которые носили правители шумерских городов-государств на различных этапах их политической эволюции. В древнейших надписях используется для обозначения форм государственного управления целый ряд различных терминов, не поддающихся точному определению. Упоминаются, например, такие титулы, как «энси» («господин»), «эн» (вероятно, «повелитель») или «лугаль» («великий человек», «царь»); предметом многих раздумий и споров явилось установление различии между ними. Все колебания специалистов по этому вопросу собраны Сэггсом и Гэддом (в их работах, вышедших одновременно в 1962 г.). Сэггс обратил внимание на любопытное предположение, высказанное Якобсеном еще в 1943 г., согласно которому «царская власть в Шумере была не примитивной, но развивающейся, и действия царя, по крайней мере, в отдельных случаях, контролировались собранием старейшин или глав отдельных общин, а возможно, даже и всей массы свободных мужчин». Эта теория основывалась на изучении ранних литературных источников: «мифов и преданий о жизни и подвигах богов, в которых, как принято думать, отражена социальная структура эпохи, когда шумерское общество преобразовывалось в город-государство», возможно, самого начала III тысячелетия до н. э. Согласно мнению Якобсена, одна из функций «общего собрания» состояла в избрании должностного лица, называемого «эн», который «первоначально исполнял культовые функции: он являлся «царственным супругом» богини-покровительницы города и играл центральную роль в обряде «священного брака», от которого зависело процветание города-государства». Его вторичные функции — административные — были связаны с управлением храмовыми землями и обеспечивали ему огромное политическое влияние; на определенной стадии он становится фактическим правителем. Довольно рано произошло разделение между жреческими и светскими функциями эна, жившего теперь не в храме, а в собственном пышном дворце. Позднее, в исторический период, реальным правителем «являлся уже не «эн», но должностное лицо, которое первоначально ведало земледельческими работами и имело титул «энси». Культовые обязанности перешли теперь к особому жрецу или жрице… В случае нападения извне собранию предписывалось избирать военного предводителя, или царя («лугаля»)… Первоначально должности как «эна», так и «лугаля» не были ни наследственными, ни пожизненными; титул «лугаля», во всяком случае, предоставлялся лишь на то время, пока грозила опасность извне». «Эн» или «лугаль» мог пытаться сохранить свою власть и после ликвидации опасности, тогда обе функции оказывались совмещенными в одном лице. Но все же он не имел статуса абсолютного властителя и действовал лишь как лицо, наделенное полномочиями собрания.

Взгляды Якобсена на шумерское общество и его политическую структуру, вызвавшие в пору их обнародования значительный интерес, в настоящее время разделяются далеко не всеми, так как в новооткрытых текстах им не находится дополнительных подтверждений. Если брать только голые факты, т. е. те наши заключения о статуте шумерских правителей, которые выглядят наиболее достоверными, то следует признать, что титул «лугаль» являлся общим обозначением «царь», в то время как «энси», хотя и выступал правителем в своих конкретных пределах, мог быть подчинен «лугалю», правившему в другом городе.

«Царский список»

Вот некоторые характеристики «Царского списка», каким он известен нам сегодня. Сначала в нем перечислены имена восьми полулегендарных властителей, правивших «до Потопа», и названия городов, с которыми они, как считалось, были связаны. «После Потопа, — говорится далее, — была ниспослана с небес царская власть». Затем следует более конкретная и основанная на фактах хроника, знакомящая нас с федерацией городов-государств, один из которых в каждый отдельный отрезок времени господствовал над всеми другими. Соответственно излагается последовательность правящих династий для каждого отдельного города, причем его наследственные правители в таких случаях выступают как цари всей «Страны» и несут ответственность за ее благополучие. Местами вкраплена информация генеалогического характера или упоминаются обстоятельства, при которых происходил переход гегемонии от одного государства к другому. Этот список не является «первоисточником» и был составлен на основании других документов, причем, как неоднократно отмечалось, «без расчета на то, чтобы облегчить работу современным ученым», с точки зрения которых он имеет ряд явных изъянов. Например, указываемая в нем продолжительность правления отдельных царей совершенно фантастична; кроме того, давно уже установлено, что ряд названных с ней династий правили одновременно, каждая в своем городе. Но этим фактом в то же время лишний раз подчеркивается характерное для шумеров представление о единой «Стране». Здесь также впервые дан перечень главных шумерских городов, таких, как Сиппар, Шуруппак, Киш, Ур, Адаб, Мари, Акшак, Лагаш, Исин, Ларса и другие, менее известные нам.

«Царский список», разумеется, никак нельзя отнести к числу «современных письменных документов». Он скорее представляет собой ретроспективный свод исторических событий, составленный значительно позже на основе традиции. То же самое можно сказать и о великих эпических поэмах Шумера, таких, например, как «Эпос о Гильгамеше», дошедший до нас благодаря его многократному воспроизведению на аккадском и других языках в более поздние эпохи. Поэтому мы рассмотрим, что же представляет собой подлинно историческая информация, полученная из писаний первых шумерских писцов, и в какой мере изучение ее за последние годы помогло установить историческую достоверность «классических» письменных памятников Месопотамии.

Древнейшие письменные тексты

О древнейших пиктографических текстах, найденных в архаических слоях Урука, мы говорили, что если язык табличек Урука IV можно еще считать не вполне идентифицированным, то язык текстов Урука III (период Джемдет-Наср) уже определенно является шумерским. За ними в архаической серии хронологически следует, во-первых, группа табличек, найденных в 20-е годы прошлого века Леонардом Вулли в слое, предшествовавшем его «царским гробницам» в Уре, и, во-вторых, надписи, обнаруженные в начале того же столетия немецкими археологами В. Андрэ и Р. Кольдевеем в Фаре (древний Шуруппак). Здесь, однако, необходимо помнить, что практически все без исключения упомянутые выше письменные тексты представляют собой лишь списки с указанием количества товаров или людей. Первые случаи, когда отдельные лица (как правило, цари) использовали письменность для посвятительных надписей или для констатации своих личных свершений, по времени совпадают или появляются чуть позже упомянутой выше группы табличек из Фары, но такие образцы были найдены Л. Вулли в Уре значительно позднее. Поэтому до самого конца 20-х годов прошлого столетия все имена правителей из «Царского списка», включая имя самого Гильгамеша, рассматривались как порождение фантазии шумеров. Отсюда легко понять, какую сенсацию произвело открытие в 1919 г. Леонардом Вулли в развалинах раннединастического храма в Эль-Убейде замурованной в фундамент таблички, содержавшей имена Месанепады, первого царя первой династии Ура, и сына его Аанепады.

К этому времени уже полным ходом шли систематически осуществлявшиеся немецкими, французскими и американскими археологами раскопки на развалинах других упомянутых в «Царском списке» шумерских городов, в том числе и тех, откуда исследователями ранее уже было получено большое количество глиняных табличек. В последующие десятилетия было обнаружено много новых шумерских текстов, и не только археологами, но и учеными-филологами, которые приступили теперь к широкому изучению музейных коллекций. Таким образом, к перечню царей, оказавшихся реальными историческими личностями, удалось добавить много новых имен. Прежде чем рассказать об этом подробнее и описать последовательность археологических открытий, изложим те выводы, к которым, в конечном счете, пришли ученые относительно хронологии раннединастического периода.

Археологическая периодизация

Так называемую досаргоновскую эру (т. е. эпоху, предшествовавшую объединению Месопотамии под властью Саргона Аккадского) теперь условно подразделяют на три этапа. Этап Раннединастический I (РД- I), следующий сразу за окончанием протописьменного периода, датируется приблизительно 2900 — 2750 гг. до н. э.; Раннединастический II (РД- II) длился до 2650 г. до н. э., в то время как Раннединастический III (РД- III), подразделяемый на два под этапа, a и b. растянулся, как принято считать, почти на три последующих столетия. Эта система хронологии была построена главным образом на основании данных, полученных в 30-е годы в ходе раскопок, проводившихся Восточным институтом Чикагского университета на памятниках в районе р. Дияла, к востоку от Багдада. При этом отправными точками послужили прогрессивные изменения в архитектуре, скульптуре, керамике, цилиндрических печатях и других мелких предметах, найденных в нескольких храмах, которые в большинстве случаев были основаны в конце протописьменного периода и неоднократно перестраивались в эпоху ранних династий. Точность этой хронологической схемы была впоследствии подтверждена (с внесением лишь незначительных коррективов) данными из стратиграфических шурфов в Ниппуре и других местах.

«Потоп»

Задача соотнесения этой археологической гипотезы с хронологией, полученной из данных шумерских текстов, в целом оказалась на поверку не столь трудной, как можно было себе представить. Прежде всего, надлежало установить дату и историческое значение «Потопа», воспоминания о котором столь широко отражены в шумерской традиции и дошли даже до нас через Ветхий Завет. Археологические данные, привлекавшиеся в этой связи, оказались, к сожалению, двусмысленными. Вплоть до недавнего времени крупные наводнения были обычным явлением в истории Месопотамии, нет поэтому ничего удивительного в том, что при глубоком зондировании на определенных шумерских памятниках чистые слои нанесенного водой песка или глины то и дело обнаруживались в стратиграфических контекстах, варьировавшихся по времени от убейдского периода в Уре до конца раннединастической эпохи в Кише. Однако в Фаре (Шуруппак) такого рода слой приходится на конец этапа РД- I, и это тот единственный случай, который можно использовать (без особой, правда, уверенности) в качестве свидетельства в пользу данных, извлеченных из шумерских текстов.

Нет никаких сомнений в том, что полуисторическая эпоха, представленная в «Царском списке» последовательностью «правителей до Потопа», должна быть теперь приравнена к археологической серии, определенной как РД- I. Имена этих «правителей» не представляют для нас большого интереса, поскольку лишь последний в их списке может претендовать на некоторое историческое значение. С этим местом «Царского списка» связан эпизод из «Эпоса о Гильгамеше», в котором герой отправляется в путешествие, дабы побеседовать с Утнапишти, «вавилонским Ноем», о тайне вечной жизни. У ученых всегда вызывал некоторое удивление тот факт, что об этом персонаже нет упоминания в «Царском списке», где последним царем перед «Потопом» назван Убартуту, правитель Шуруппака. Но существует другая версия «Потопа», герой которой носит имя Зиусудра, причем, согласно тексту дошедшего до нас фрагмента, он являлся сыном Убартуту. Напрашивающееся здесь предположение, что Гильгамеш и Зиусудра были современниками, отводится, к сожалению, тем фактом, что последний после «Потопа» был обожествлен и в момент встречи с Гильгамешем был уже богом.

Что касается самого Гильгамеша, то о нем из других письменных источников удалось получить намного больше данных. Одним из таких источников является весьма важный текст, две версии которого найдены в Уре и в Ниппуре; здесь перечисляются имена благочестивых царей, периодически восстанавливавших храм Туммаль в Ниппуре, который археологически пока еще не локализован. В этом перечне в числе других содержатся имена трех царей: Агги, Гильгамеша и Месанепады, принадлежавших соответственно к первым династиям Киша, Урука (Эреха) и Ура. Согласно «Царскому списку», эти три династии хронологически следовали одна за другой. Но это указание в данном случае категорически опровергается свидетельством нового источника, согласно которому три упоминаемых здесь царя были современниками. В одной шумерской эпической поэме, например, говорится, что Гильгамеш из Урука воевал против Агги из Киша; известно также, что конец династии Киша положил не кто иной, как Месанепада, правитель Ура. Что касается последнего, то его имя содержится не только на замурованной в фундамент храма табличке из Эль-Убейда, но также и на оттисках печатей, найденных в «Царском некрополе» Ура.

Опираясь на эти и другие факты, мы с уверенностью можем отнести время правления всех трех царей к третьему этапу раннединастического периода, а точнее, к 2650-2550 гг. до н. э.

Таким образом, между правлением Гильгамеша и «Потопом» остается еще период (определявшийся Мэллоуном приблизительно в 100 лет), который археологически соответствует этапу РД- II. Многие имена правителей, приходящиеся в «Царском списке» на этот период, либо имеют семитскую этимологию, что заставляет признать их результатом поздней интерполяции, либо без труда опознаются как имена божеств; два имени, однако, признаны теперь историческими. Один из этих царей — Энмебарагеси, отец Агги из Киша, чье имя было обнаружено в характерном для этапа РД- II археологическом контексте на одном из памятников в районе р. Диялы. Другой — это Энмеркар из Эреха (Урука), герой древней шумерской эпической поэмы, выступающий также в греческой версии «Царского списка» как дед Гильгамеша. Теперь, когда удостоверено историческое существование и этих фигур, мы как бы вплотную приблизились в нашем путешествии вглубь веков к нижнему временному пределу, отмеченному фигурой «вавилонского Ноя» — Зиусудры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *