Техника живописи и скульптурные приемы        24 марта 2013        73         0

Рельефы и рисунки

Прежде чем перейти к изложению основных принципов египетского искусства, следует вкратце выяснить вопрос о характере египетского рельефа и рисунка. Говоря о рисунке, мы, в виде иллюстраций наших положений, ссылались несколько раз на выпуклые изображения, т. е. на рельеф. Современное искусство обычно воспринимает рельеф, как нечто, стоящее в связи с круглой скульптурой, т. е. подходит и к рельефу, как к чему-то имеющему объем. Для египетского художника рельеф является таким же рисунком на плоскости, только рассчитанным на большую прочность. Для этого контуры изображаемых предметов врезываются в камень, и вся плоскость такого рисунка заполняется затем раскраской. Для еще большей прочности удаляется часто также поверхность камня с места будущего рисунка, который таким образом, представляет собою в полу готовом состоянии то, что обычно называют полым рельефом.

Впадины рисунка затем заполняются, заливаются краской, и в готовом виде египетский рельеф такого сорта представляет собой действительно ни что иное как обычный рисунок, если не по технике исполнения, то хотя бы по внешнему виду. В некоторых случаях употреблялась техника «плоского рельефа», т. е. камень удалялся не с поверхности оконтуренных предметов, а с поверхности фона, и самое изображение, прежде чем подвергнуться раскраске, подвергалось еще легкой моделировке. Художник, очевидно, вполне сознательно пользовался здесь эффектом, от которого в рисунке он совершенно отказывался, легкая моделировка создавала игру теней на поверхности рельефа, придавая ему, таким образом, призрачную жизненность. Но рельеф так мало возвышался над поверхностью фона, что никогда не терял своей связи с рисунком, с графикой, никогда не переходил в пластику.

Характерна была также роспись, как рельефов, так и рисунков. Египтянин пользовался всюду чистыми, не мешанными красками, пользуясь ими до известной степени условно и отказываясь и здесь от грубого натурализма. Как правило, женское тело расписывалось желтым цветом, мужское темным, кирпично-красным.

Гамма красок несложна: зеленый, обычно малахитового тона, сердоликово-красный, золотисто-желтый, синий и бирюзово-голубой. Те же тона употребляются и в ювелирном искусстве (малахит, золото, сердолик, ляпис-лазули и бирюза). Черный и белый цвета употребляются, но служат цветами пустоты.

Подобно египетскому художнику и скульптор подчинен строгому канону изображения человеческого тела. Обычно этому основному канону египетской скульптуры мы даем название «закона фронтальности». Подобно художнику и скульптор избирает нужную ему основную плоскость изображаемого предмета, в человеческой фигуре — ее переднюю, лицевую сторону, и высекает ее в камне таким образом, чтобы ось изображаемого тела находилась под прямым углом к точке зрения художника и зрителя. Но скульптура объемна, художник работает над ней, обходя ее кругом. Поэтому, переходя последовательно к боковым плоскостям, а от них к задней стороне статуи, художник, выдерживая по отношению к каждой из них тот же принцип фронтального изображения, присоединяет их, так казать, к основной плоскости под прямым углом.

Нагляднее всего это можно представить себе, если твердо помнить, что египетский скульптор начинал обычно свою работу с того, что наносил на блок, имеющий прямоугольную форму, из которого надлежало сделать статую, по загодя разграфленной сетке, рисунок того изображения, которое хотел получить. Затем он путем высекания удалял лишний камень, обрабатывал детали и полировал, наконец, статую. Но и в завершенном произведении искусства всегда чувствовались прямоугольные грани блока, из которого оно художником было высвобождено. Отсюда тот «геометрический» характер египетской скульптуры, который является его типичнейшей основой.

Готовая статуя обычно раскрашивалась, в целях придания ей видимости наибольшей жизненности, причем на статуях, где в силу технических соображений не удаляли камня (между рукой и телом, между ногами и т. д.), эти излишние промежутки закрашивались в цвета пустоты — белый или черный.

Чрезвычайно характерно, что именно наше современное искусство, с его попытками порвать с перспективой, этим наследием эпохи Возрождения, с отказом от натуралистического копирования природы и некоторыми другими особенностями, близко подошло к египетскому, или, скажем шире, к древне-восточному искусству (так как значительная часть сказанного об египетском искусстве приложима и к месопотамскому). Этим, может быть, объясняется особенное обострение интереса к искусству классического Востока, чему в немалой степени, конечно, способствуют археологические находки.

Уяснив себе основные черты, свойственные египетскому искусству на всем протяжении его тысячелетней истории, перейдем к вопросу о том, как и из чего эти особенности возникли и какие видоизменения вносила в них жизнь.

Собственно историческая жизнь Египта началась около 4 186 г., т. е. с момента, когда появляются первые записи, дающие возможность установить датировку. Этому периоду предшествует, очевидно, чрезвычайно долгий период, не имевший еще истории, в узком смысле этого слова. Большое обилие археологических памятников позволило, однако, внести некоторую последовательность в развитии художественных форм этого периода. Мы их не можем, правда, приурочить к определенным годам, или даже векам, но мы имеем последовательную шкалу развития, мы знаем, что следовало, что и чему предшествовало.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *