Техника живописи и скульптурные приемы        10 октября 2013        112         0

Русская графика

Замечательные результаты в области новых жанров русской графики не могли бы быть достигнутыми без той общей высокой культуры рисунка, которая в это время по-прежнему является одним из основных требований художественного образования, профессиональной подготовки. В этом смысле особый интерес представляют рисунки крупнейших художников той поры, тесно связанных с Академией художеств, долгие годы бывших ее ведущими педагогами.

Эти рисунки, как правило, сюжетно более традиционны, они созданы мастерами, прочно усвоившими классицистические принципы. Однако в самом понимании графического образа, в решении конкретных «рисуночных» проблем, а, в конечном счете, и в отношении к жизни эти листы уже связаны с новой эпохой. В дошедших до нас нескольких рисунках Г. И. Угрюмова, воспитателя целого поколения русских художников, сказывается общий для искусства начала XIX века интерес к героическим темам национальной истории. По-видимому, все-таки ему принадлежит, отмеченный большим патриотическим чувством рисунок «Минин и Пожарский».

Угрюмов Г. И. Минин взывает к князю Пожарскому о спасении отечества.

Угрюмов Г. И. Минин взывает к князю Пожарскому о спасении отечества.

Характерно для того времени графическое решение подобной темы. Четко намечена кистью объемная характеристика фигур, острые сочетания света и тени создают прочную пластическую основу композиции. Нанесенный поверх цвета решительный перовой рисунок подчеркивает пластическую мощь изображения и вместе с тем усиливает самостоятельную роль чисто графического элемента.

В дальнейшем эта линейно-графическая сторона рисунка начинает приобретать все большее и большее значение. Во многих рисунках А. Е. Егорова, представителя следующего поколения академической школы, в частности в листах, воспроизводимых в альбоме, линия карандаша или перовой штрих становятся ведущим средством пластической характеристики образа. Энергично определяя границу формы, но никогда не превращаясь в отвлеченный контур, выявляя мускулатуру обнаженного тела или объемную структуру складок одежды, линия эта, то плавная, то остро изломанная, придает глубоко продуманным и содержательным композициям Егорова характер живых натурных зарисовок.

Егоров А. Е. Самсон, раздирающий пасть льва.

Егоров А. Е. Самсон, раздирающий пасть льва.

Егоров А. Е. Святое семейство.

Более тесно и откровенно с образным мышлением классицизма связана графика другого выдающегося рисовальщика и крупного живописца начала XIX века В. К. Шебуева, как и многие его современники посвятившего значительную часть творчества своего разработке исторических и патриотических тем. Но и в рисунках Шебуева, например, в его известном «Блудном сыне» за строгостью композиционно-ритмического и пространственного решения, за тщательностью объемно-пластической отделки композиции ощущается большая эмоциональная насыщенность содержания, новое, более простое и непосредственное восприятие жизни.

Шебуев В. К. Возвращение блудного сына.

Несколько особняком стоит рисовальное творчество Ф. И. Толстого. В известной сюите иллюстраций к «Душеньке» его любовь к античной романтике сказывается стремлением к ясности чисто линейной композиции, к изысканности плавного контурного рисунка. Публикуемый в альбоме лист «Приам, испрашивающий у Ахилла тело Гектора», стоит гораздо ближе, чем его иллюстрации, к академическому рисунку.

Приам, испрашивающий у Ахилла тело Гектора

Первые десятилетия XIX века отмечены поразительным многообразием рисовального творчества, дальнейшим расширением диапазона русской графики. Наряду с Кипренским, наряду с представителями академического искусства в этой области успешно творили многие другие художники. Крупнейшим мастером рисунка зарекомендовал себя работавший в это время в России поляк по происхождению А. О. Орловский. Яркий представитель раннего романтизма в русской графике, Орловский сочетал в своем творчестве национальные особенности польской художественной культуры с наиболее прогрессивными традициями русского искусства. В своих лучших листах Орловский поднялся до тех высот демократизма, которые были доступны в пределах общего романтического быта, демократические тенденции отчетливо проявились и в рисунках А. Г. Венецианова, важнейшие творческие завоевания которого связаны с живописью.

Орловский А. О. На окраине Петербурга.

Орловский А. О. Нищие крестьяне у кареты.

В значительной мере итогом развития русской графики XVIII — начала XIX веков, своеобразным сплавом многих ее драгоценных качеств явилось рисовальное творчество К. П. Брюллова, относящееся главным образом к периоду с середины 20-х до начала 40-х годов. Выученик академической школы, феноменально одаренный рисовальщик, Брюллов относился к графическим работам как к важнейшей части своей профессиональной деятельности. Его подготовительные рисунки — будь то наброски к неосуществленной картине «Гилас и нимфы» или же карандашный эскиз к «Последнему дню Помпеи» — всегда отличаются глубокой постановкой чисто графических задач, необычайным мастерством их решения. И вместе с тем, в них уже явственно ощущается человек нового времени, то пленяющийся красотой обнаженной женской фигуры и умеющий передать пластическое совершенство ее форм, то старающийся графически «разобраться» в сложном романтическом замысле, навеянном художнику современными общественными событиями.

Русская графика

Брюлов К. П. Последний день Помпеи.

В дальнейшем Брюллов все чаще и чаще обращается к законченным жанрам и формам графического творчества. Среди этих работ — блестящие акварельные и, реже, карандашные портреты, порою интимно-камерные, сделанные «с глазу на глаз» и изображающие близких художнику людей, иногда более нарядные и холодные, исполненные с ощутимым чувством «дистанции» между автором и моделью. Большую роль в графике Брюллова играют альбомные наброски и законченные листы, в которых отображались повседневные жизненные впечатления художника. Его озаренные южным солнцем зарисовки итальянского народного быта полны жизнелюбия. И, наоборот, рисунки, сделанные им во время поездки в Грецию и Турцию, порою захватывают своим трагическим пафосом. Вместе с Брюлловым, иногда испытывая его сильное влияние, в русской графике 20-40-х годов работала целая плеяда крупнейших рисовальщиков. Не обладая всеобъемлющим рисовальным даром своего знаменитого современника, они вместе с тем в своей в каждом случае определенной сфере творчества подчас шли дальше по пути реализма.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *