Техника живописи и скульптурные приемы        08 октября 2013        82         0

Русский рисунок

Русский рисунок как неотделимая часть русской художественной культуры в развитии своем опирался на такие же принципы, что и искусство изобразительное в целом. Можно отчетливо наблюдать в общей эволюции рисунка смену таких же идейно-эстетических стилистических направлений и исканий, характеризующих историю живописи либо скульптуры.

И на это правда стоит обратить внимание, периоды наивысшего расцвета рисунка или же, наоборот, снижения его самостоятельной художественной значимости не всегда совпадали по времени с подобными же явлениями в истории других видов изобразительного искусства, а именно, живописи. Всегда оставаясь верным показателем общего профессионального уровня искусства, рисунок в смысле полноты выявления своих специфических возможностей в различные эпохи по-разному соотносился с той же, например, живописью. В конечном счете, это зависело от эстетических потребностей эпохи и от способности того или иного вида искусства наиболее полно ответить на них.

В этой связи важно сказать еще об одном. Когда рассматривают историю живописи, то имеют дело главным образом с такими произведениями, которые являют собой конечный результат творческого процесса художника. Иное дело — рисунок. Здесь отношение художника к жизни, к задачам своего творчества раскрывается гораздо более непосредственно. Рисовальное искусство в широком смысле слова знает бесконечное многообразие видов и форм. Его так же трудно привести к какой-либо строгой классификации, как трудно уложить в жесткую схему в каждом случае неповторимо индивидуальное развитие творческой мысли художника.

Рисунок может заключать в себе все черты законченного станкового произведения, рассчитанного на самостоятельное существование. Но не менее художественно ценным часто оказывается и беглый карандашный набросок или внимательная штудия, в основе которых лежит гораздо более скромная цель — найти наиболее выразительные и жизненно-убедительные формы отображения отдельных сторон действительности. Талантливо сделанный академический «натурщик» как художественное явление сплошь и рядом соперничает с композиционным рисунком, причем это касается в равной мере и изобразительной формы, и человеческого содержания. Торопливая этюдная зарисовка, если она сделана с уважением к природе, порою не менее убедительно и ярко раскрывает красоту пластических форм, чем тщательно проработанный во всех деталях графический лист.

Рисунок может находиться у самых истоков творческого замысла художника, но может быть также и итогом долгих раздумий и большой подготовительной работы мастера. Он может быть результатом мимолетного вдохновения или же, наоборот, плодом усидчивого кропотливого труда. Все это делает рисунок чрезвычайно интересной, поразительной своим богатством и многообразием, областью изобразительного творчества, отражающей самые различные стороны художественного сознания эпохи, ее идейных устремлений и творческих поисков.

Если говорить о важнейших свойствах русского изобразительного искусства XVIII века, то одним из первых мы должны назвать любовь, крепкую привязанность этого искусства к рисунку. Об этом говорят в первую очередь сами художественные произведения, дошедшие до нас от этой эпохи. О высокоразвитом культе рисунка как основы всего изобразительного творчества свидетельствуют также теоретические трактаты и сочинения по искусству, написанные в XVIII столетии.

Поначалу интерес к рисунку и шире к графике был вызван познавательным пафосом искусства первых десятилетий XVIII века. Рисунок «чистый» или же переведенный в гравюру лучше всех других видов изобразительного искусства отвечал растущей потребности в художественно-прикладной деятельности по «снятию» городских видов, изготовлению планов, ландкарт и т. п. Рациональные основы графического искусства, его способность к научно-документальному отображению действительности были особенно ценимы в ту пору. Недаром долгое время, вплоть до середины XVIII века, все художественное образование было сосредоточено в технических и научно-просветительных учреждениях — сначала художников готовила «Рисовальная школа при Санкт-Петербургской типографии», а несколько позже они обучались в художественных классах Академии наук.

К сожалению, до нас почти не дошли высококачественные образцы рисовального творчества петровского времени. В том, что они существовали, сомневаться не приходится — совершенно ясно, что широко известные русские гравюры первых десятилетий XVIII века ни в коей мере не являлись свободной импровизацией гравера в самом процессе резания гравюры и могли быть созданы лишь на основе мастерски исполненных рисуночных оригиналов.

Первым крупным рисовальщиком XVIII века, чьи произведения сохранились в значительном числе, является М. И. Махаев. Творчество Махаева, относящееся, в основном, к 1750-м годам, тесно связано с предшествующим этапом развития искусства, с прежним пониманием задач и целей рисовального мастерства — недаром художник этот именовался «мастером ландкартного дела» и занимался главным образом изображением «знатнейших перспектив» Петербурга и его окрестностей.

Вид реки Мойки

Почти все листы Махаева исполнены тушью в технике довольно строгого и линейно-определенного перового рисунка. Этого требовали сами задачи документального изображения городских улиц и ансамблей, столичных и загородных дворцов. Однако мастер не ограничивает свою задачу созданием художественных «документов». С его рисунками в русском искусстве зарождается лирический образ городского пейзажа.

Во второй половине XVIII века русский рисунок окончательно расстается со своими служебно-прикладными обязанностями. Назначение и цели рисовального мастерства отныне целиком связываются с эстетическими проблемами, с требованиями художественного развития эпохи. Рисунок не только становится основою основ всего профессионального художественного образования, но и получает быстрое и успешное развитие в качестве самостоятельного вида изобразительного творчества.

Правда, в это время он еще мало выявляет себя в качестве определенной разновидности искусства, имеющей свой собственный излюбленный круг сюжетов и образов. Подобные качества рисунок обретет в следующем, XIX веке. Рисунок в XVIII столетии имеет чаще всего значение своеобразной «заготовки» для будущего живописного или скульптурного произведения. Но быть может именно поэтому требования, предъявляемые к рисунку, в то время были особенно строги, а уровень рисовального искусства — необычайно высок.

«Ваяние и живопись две родные сестры и дочери рисования», — писал русский современник, а это означало, кроме прочего, умение в скромном по размеру графическом листе, в этюдной зарисовке или карандашном эскизе раскрыть идейное «зерно» произведения, четко определить пластические и композиционные закономерности будущей картины или статуи.

Эти требования имели особое значение в связи с тем, что исходили они из классицистических художественных принципов, считавших важнейшим условием искусства стремление постичь высокое совершенство природы, умение сочетать «простоту» и «естественность» с поисками возвышенного героического идеала. Принципы эти определили собой основные черты педагогической системы Академии художеств, открытой в конце 1750-х годов и сделавшей чрезвычайно много для развития русского рисунка.

Одним из самых первых выучеников Академии художеств, блестяще проявивших себя в области рисовального искусства был А. П. Лосенко. Рисунки Лосенко — одно из крупнейших явлений русской художественной культуры XVIII века.

Рисуночное наследие художника весьма многообразно. Здесь и его прославленные «натурщики», и штудии отдельных частей человеческой фигуры, и рисунки, подготовленные к картине «Владимир и Рогнеда», и графические этюды персонажей этого полотна, и живые зарисовки жанровых сцен. Собранные вместе, эти рисунки, относящиеся к 60-70-м годам XVIII века, поражают не только своим мастерством, но и широтой художественных интересов Лосенко.

Рисунки Лосенко, прежде всего, необычайно просты по своей графической манере. Исполнены они, чаще всего, карандашом на тонированной бумаге. Поразительно тонкое чувство формы в единстве ее пластической выразительности и линейной определенности позволяет художнику не сосредоточивать своего внимания на светотеневой моделировке объема. В своих лучших листах художник не столько «лепит» форму, сколько рисует ее, передавая линиями контура живую пластику человеческого тела.

Изумительная ясность пластического языка, умение в пределах эстетических представлений эпохи добиться разностороннего постижения жизни — жанровый рисунок «У колыбели» может служить тому наглядным примером — в высшей степени свойственны всем рисункам Лосенко.

У колыбели

Русский классицистический рисунок этой эпохи предстает перед нами множеством имен, многообразием творческих характеров и темпераментов. Среди художников, создавших в это десятилетие целый ряд замечательных рисунков, назовем таких мастеров как сверстник Лосенко Г. И. Козлов, как представители следующего поколения русских рисовальщиков И. А. Акимов и П. И. Соколов.

В ряду своих современников совершенно особое место занимает И. А. Ерменев. Своей широко известной серией замечательных акварелей, изображающих крестьян и нищих, художник обозначил новую, важнейшую грань художественных исканий эпохи. В обобщающей силе и пластической мощи современной графики он нашел возможности для глубокого воплощения суровой действительности.

Эту серию рисунков, относимую новейшими исследователями к 1770-м годам, обычно с полным основанием сближают с радищевским «Путешествием из Петербурга в Москву». Перед нами и в том, и в другом случае обнажается до предела жестокая правда русской крепостной действительности XVIII века. Сочетание большой экспрессивной силы с лаконичной ясностью графического языка — важное художественное своеобразие этих акварелей Ерменева, являющихся одним из главных истоков демократического направления в русском изобразительном искусстве.

Мы уже говорили, что высокий уровень рисовального искусства был в XVIII веке достоянием представителей всех «трех знатнейших художеств» — так именовались в то время живопись, скульптура и зодчество.

О мастерстве рисунка русских скульпторов XVIII века наиболее полное представление дает художественное наследие двух выдающихся ваятелей — М. И. Козловского и И. П. Прокофьева.

Рисунки Козловского — важная самостоятельная область творчества мастера, листы Прокофьева — это, за небольшим исключением (например, рисунок «Крестьянский отдых»), своеобразная графическая интерпретация скульптурных проектов и замыслов.

Крестьянский отдых

Рисунки Козловского имеют принадлежность к самым высоким достижениям русского графического искусства конца XVIII века. В поразительном многообразии используемых мастером технических средств преобладает дополненный цветом перовой рисунок, точный и сильный, не знающий непреодолимых трудностей в построении самых сложных пластических форм. Козловский любит, как это видно, например, в рисунке «Тезей покидает Ариадну», развернутые композиционные решения, раскрывающие тему героического подвига в патетике человеческих чувств и напряженности действия.

Тезей покидает Ариадну

Как для Козловского и Прокофьева, так и для великого русского зодчего В. И. Баженова рисунок не был основным родом художественной деятельности. Но и им были созданы замечательные, на высшем уровне рисовального мастерства тех лет, произведения графики самого различного характера, начиная от архитектурных композиций и античных сцен и кончая эскизным наброском семейного портрета. В своем интересе к рисунку Баженов не был каким-либо исключением среди своих коллег. Такие крупнейшие русские зодчие как А. И. Воронихин, М. Ф. Казаков, Тома де Томон и другие оставили большое количество интересных графических работ. Это в равной мере относится и к представителям иных смежных областей изобразительного искусства. Примером могут служить воспроизводимые в альбоме и относящиеся уже к первой половине XIX века рисунки декоратора Д. Скотти и скульптора Н. С. Пименова.

В общей эволюции русского рисовального мастерства к последним десятилетиям XVIII — начала XIX века намечается важный процесс. Вместе с другими видами изобразительного искусства рисунок обогащается новым жизненным содержанием. Оставаясь еще, чаще всего, «второй специальностью» живописца, скульптора или зодчего, графическая деятельность завоевывает все более и более широкие сферы изобразительного творчества, утверждает свою художественную значимость в различных жанрах искусства. Передовые устремления эпохи порождают обостренный интерес к человеку, к его мыслям и переживаниям, к окружающей его среде, и на все это мы находим в рисунке очень быструю и чуткую реакцию. В графике быстро развивается портретный и пейзажный жанры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *