Техника живописи и скульптурные приемы        20 июня 2013        73         0

Скульптурные группы XVIII- XIX веков

Пермские резчики создали ряд впечатляющих скульптурных групп.

Старинная группа «Собор архангела Михаила» (из села Губдора) вырезана еще в духе древнерусских рельефных композиций. Три архангела, держащие в руках изображение отрока, связаны этим действием в одну группу. Движения крыльев традиционно усиливают красоту ритмов и силуэта группы.

Резьба этого барельефа в ограниченном числе плоскостей составляет своеобразие давней местной работы.

Более поздние, барочные композиции Пыскорской мастерской выполнены каждая с несколькими скульптурами. Таковы, например, фигуры «Благовещения» и евангелистов — во вратах, евангелистов и святых — в аналое. В них достигнуто стилистическое единство с орнаментально-декоративным решением предмета в целом. Но отделенные одна от другой, в большинстве статичные фигуры еще не образуют взаимосвязанных скульптурных групп.

Искания цельной групповой композиции наблюдаются в многочисленных скульптурах «Распятия с предстоящими». Наиболее интересны из них крупноразмерные, отличающиеся друг от друга по манере резьбы.

Как показало рассмотрение скульптур из Соликамска, Юго-Камска, Язьвы и др., «предстоящие» связаны своими движениями и выражением чувств с центральной фигурой, они обращены к ней. При этом композиция фигур «предстоящих» не развернута в глубину. Такой принцип размещения группы вдоль плоскости связан со старыми традициями, с распространенным в Древней Руси скульптурным рельефом. Кроме того, фронтальная расстановка фигур диктовалась еще их местом наверху плоскости иконостаса, отвечала задаче включения скульптур в декоративный ансамбль.

Для придания цельности группе использовались различные композиционные приемы. У группы «предстоящих» из города Соликамска индивидуальные характеристики фигур отчетливее видны в соседстве с другими. Поднявшая голову и подавшаяся к центру Магдалина, склонившая голову и замершая в скорби Богоматерь, повернувшийся к «Распятию» и вскинувший голову и руки Иоанн, неподвижно застывший в думе сотник Лонгин сильнее воспринимаются благодаря заметному контрасту в чувствах и движениях с соседними фигурами.

Объединяют их и движения, направленные к центру. Ритм рук, опущенных у крайних фигур и поднятых у центральных, образует плавную дугу с вершиной в центре. Не только характеристике, но и взаимосвязи фигур служит также чередование зеленого, красного, синего цветов в раскраске одежды.

Внушительна по своим размерам большая торжественная группа из села Усть-Боровского.

Скульптурные группы XVIII- XIX веков

Распятие с предстоящими и Саваоф с ангелами из с. Усть-Боровского и с. Нижне-чусовских Городков.

Фигуры вырезаны почти в человеческий рост. Они поражают богатством позолоченных одежд с множеством широких воздушных складок. В построении их проявляется пышное декоративное начало.

Решая сложную задачу достижения взаимосвязи и законченности композиции, резчик отважился расширить группу. К обычным четырем фигурам «предстоящих» прибавлены по краям фигуры трубящих ангелов. От этой интересной композиции веет народно претворенными формами развитого барокко.

Такая декоративная трактовка, несомненно, была связана с художественным решением иконостаса, который завершался данной группой.

Еще больше фигур включено в группу «Распятие с предстоящими» из села Язьвы.

Скульптурные группы XVIII- XIX веков

Распятие с предстоящими из с. Язьвы.

Уже не две, как в предыдущей группе, а шесть скульптур ангелов дополняют композицию. Расцвеченная звучными красками — красной, синей, зеленой, — группа приковывает внимание большой сложной композицией, живописностью и богатством форм.

Две серии фигур — «предстоящие» и «ангелы» — связаны единым сюжетным назначением, но выполнены в разном масштабе, контрастны в трактовке. Это использовано для развития повествовательности группы и усиления выразительности отдельных скульптур.

Фигуры ангелов, по три с каждой стороны, несколько однообразны. Они одинаково стоят, показывая «орудия страданий». Рядом с ними кажутся сильнее выраженными драматические переживания «предстоящих» в связи со смертью близкого человека.

Как приходилось видеть, у авторов «Распятий с предстоящими», несмотря на желание достигнуть цельности группы, все же удерживается стремление исполнять статуарную, замкнутую в себе скульптуру. Оттого-то резчикам и не удалось преодолеть до конца статичность в декоративных группах.

Поиски более верного решения скульптурных групп привели к прекрасному результату. Он был достигнут в скромных, но по-своему изящных работах. Появились образцы многофигурных групп, выполненных с большим искусством (композиции «Снятие с креста» и «Положение во гроб» из села Шакшера). Они совсем невелики по размерам, совершенно интимны по характеру, наполнены глубоким человеческим чувством. В каждой группе семь фигур на общем постаменте. Хорошо ощущается единодушие действующих лиц. Их объединяют стройные композиции, которые передают живое трогательное участие родных и близких к умершему, их сердечную нежную заботу о нем. Образной основой всех этих композиций явились совсем земные, человеческие скорбные переживания.

Развитое чувство пластического ритма помогло автору групп достичь убедительности изображений. Искусно решена центральная фигура — средоточие динамичной композиции «Снятие с креста».

Скульптурные группы XVIII- XIX веков

Снятие с креста – фрагмент из с. Шакшера.

Превосходно найдены изгиб тела, положение головы, рук, ног, складок одежды — все, что связано с движениями окружающих фигур.

Еще выразительнее размещены фигуры, окружившие лежащего в гробу, в группе «Положение во гроб». Подсмотренные в жизни позы и движения, усиленные ритмом форм, многое говорят о состоянии изображаемых.

Например, в трех женских фигурах подмечены особенности каждой из них.

Скульптурные группы XVIII- XIX веков

Предстоящие из группы «Положение во гроб» — фрагмент из с. Шакшера.

По-разному склонены в печали головы, различно подняты в горести руки. Несколько разнятся и силуэты женщин, строение фигур, положение одежд. Лицо каждой наполнено своим скорбным выражением. Объединяя фигуры, пластический ритм ведет их к образному обобщению (а не к шаблонности изображений), способствует раскрытию богатства и разнообразия жизненных форм.

У автора скульптурных групп из села Шакшера разнообразные элементы композиции, все изобразительные формы служат выражению главной мысли произведения.

Найдены были особые приемы резьбы небольших фигур. Округлые формы применялись очень мало — только для немногих открытых частей тела (голов, рук и др.). Зато в изображениях одежд, закрывающих почти всю фигуру, с увлечением употреблялась неглубокая, преимущественно прямолинейная остро-рельефная резьба. Ею удачно передавались частые мелкие остро изогнутые, главным образом в вертикальных направлениях, складки на одеждах.

Манера такой резьбы близка к линейным приемам изображения в резцовой гравюре. Эта манера облегчала исполнение небольших скульптур и стала широко применяться.

Рассмотренные группы из села Шакшера — наиболее древние среди подобных по резьбе. Тем же мастером исполнено еще несколько фигур, входивших в прошлом в другие скульптурные группы Шакшера. Из них более красивы по силуэту фигуры ангелов в стремительном полете, с развевающимися складками одежд.

Но группа «Саваофа» с ангелами, находившаяся там же, показывает только повторение приемов первоначальных образцов и не обладает их художественными качествами. К подобному выводу приводит также сопоставление групп «Снятие с креста» из села Косы и из деревни Амбора с группой из села Шакшера.

Судя по характеру изображений, шакшерские древние скульптурные группы созданы в первой половине XVIII века. В той же манере резьбы на протяжении XVIII века и в первой половине XIX века исполнено много скульптурных групп и отдельных фигур. Они нашлись в двадцати двух разных местах северного Прикамья.

Наиболее распространены были небольшие группы, изображающие «Распятие с предстоящими». Только две — одна XVIII века (из села Редикора) и одна XIX века (из деревни Толстика) — значительны по размерам (около половины роста человека). Группа XIX века интересна, как пример бережного хранения прошлых художественных традиций, творческого их развития. Она раскрашена в народном вкусе в красный и синий цвета. Композиция ее дополнена наивными изображениями солнца и луны.

В остро-рельефной манере резьбы выполнены небольшие скульптуры и других сюжетов.

Со временем реже встречается свободное применение резца, передающего живое чувство. Исполнение в остро-рельефной манере становится все более трафаретным — утрачивается четкость, осмысленность пластической моделировки. Настает упадок — знакомые приемы резьбы становятся сухими, мало что говорящими, ремесленническим шаблоном.

В XIX веке пермские резчики не создавали уже значительных произведений. В это время чаще всего исполнялись небольшие «Распятия с предстоящими». Они иногда покупались и в дома жителей. В резьбе использовались разные манеры. Резчиками тогда были ремесленные цеховые мастера в городах, крепостные мастера в штате помещичьего имения Строгановых, отдельные сельские умельцы. Занимались они, главным образом, орнаментальной резьбой и позолотой иконостасов, портретных рам и т. п. К такому характеру работ близки и выполненные ими скульптуры. Они добротно резаны, обогащены орнаментами, обильно позолочены. Появились скульптуры новых сюжетов, новых композиционных решений («Св. Александр Невский» из поселка Нытвы, «Христос на страданиях» из села Нижних Муллов и т. п.). Но выражали они не новое, а старые церковные воззрения.

Конечная пора деревянной культовой скульптуры приходится на последние десятилетия XIX — начало XX века. В это время наблюдается стремление отдельных любителей-крестьян резать культовые фигуры и предметы обстановки.

Часовню деревни Габовой сплошь заполняли резные из липы работы. В ней находились группа из одиннадцати статуй ангелов, «Страдающий Христос», два «Распятия» и другие культовые фигуры. В обстановку часовни входили также киот с ювелирно вырезанными цветочками, резные постаменты, обрамления хоругвей и т. п. А потолок покрывали 480 резных крылатых головок ангелов. Выполнил такое множество работ, притом совершенно безвозмездно, габовский крестьянин Никон Максимович Кирьянов. Был он большим любителем резьбы и использовал на нее каждую свободную минуту. В глухой деревне и по всей округе только он был увлечен резьбой; ему в одиночку приходилось выискивать изобразительные решения фигур. Происходило это в годы первой революции. Побуждений к созданию значительных скульптурных образов, да и подготовки к их исполнению у него не было. Сделанные им фигуры, конечно, не лишены схематичности и наивности, часто неумело исполнены. Но желание резать из дерева у него было сильное. Заполнив резными работами свою деревенскую часовню, Кирьянов продолжал делать фигуры и раздавал их в окрестные деревни.

Таков был этот едва ли не последний резчик культовой скульптуры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *