Техника живописи и скульптурные приемы        08 августа 2012        93         0

Скульптурный портрет

Аменхотеп и Раннаи

Один из важнейших жанров изобразительного искусства — скульптурный портрет, как полагают современные исследователи, возник несколько тысячелетий тому назад в Древнем Египте. Подобно всему искусству этой страны, представляющему собой необычайно яркое художественное явление, древнеегипетский портрет, отличаясь сложным внутренним содержанием, выражал идеи, которые современному человеку кажутся наивными и фантастическими. Когда теперь мы смотрим на древнеегипетские статуи, искусно высеченные из твердого камня или тонко вырезанные из дерева, перед нами всегда возникают незабываемые, живые, исполненные глубокого достоинства образы давно не существующего удивительного народа, создавшего одну из самых высоких цивилизаций древности. Уникальными произведениями мелкой пластики — две деревянные скульптуры — портреты верховного жреца царского некрополя Аменхотепа и его жены, «певицы Амона», Раннаи — жрицы храма бога Солнца.

Многие зрители невольно останавливаются, покоренные их красотой, и задумываются над тайной древнего искусства. Обе фигуры, изображенные с выдвинутой вперед левой ногой и прижатыми к телу руками, представляют собой своеобразную группу или, вернее, парную скульптуру. Статуэтки, почти одинаковые по высоте (40 и 39 см), вырезаны из эбенового (черного) дерева драгоценного материала приятного темно-коричневого цвета. На переднике жреца и на узким длинном платье его жены сохранился слабый налет серебра, которым в древности они были покрыты по белому грунту. Удлиненные глаза, обведенные узкой бронзовой полоской, инкрустированы стеклянными пастами, ожерелье и запястья жрицы — золотом, ее массивный парик спускается на плечи и спину широкими резными плоскостями, передающими множество туго заплетенных кос.

Внимательно рассматривая скульптуры, мы замечаем очень много интересных деталей. Подставки статуэток, очевидно, позднее были расширены для большей устойчивости, так как новые бруски прибиты стальными гвоздиками, а сталь была неизвестна в те далекие времена, когда создавались эти скульптуры. Новые боковые грани обклеены древними тонкими дощечками черного дерева, покрытыми красивыми иероглифическими письменами. Иероглифы покрывают также передник жреца и подставки статуэток, на которых укреплены ноги Аменхотепа и Раннаи. Эти надписи в древности являлись магическими формулами, которые обеспечивали умершему покровительство богов и вечное благополучие в загробном мире. Теперь же они являются ценнейшим материалом для датировки не только «Аменхотепа и Раннаи», но и близких им по стилю древнеегипетских деревянных скульптур, находящихся в разных музеях мира.

Скульптурный портрет
 Аменхотеп и Раннаи

Все надписи на статуэтках переведены знатоками древнеегипетской письменности и литературы. Вот некоторые из них: «Амон, владыка престолов обеих земель, хвалимый в Карнаке, умножит годы любящего его, продолжит время жизни хвалящего его; сладость тому, кто положил его в свое сердце, жизнь прекрасную тому, кто следует за ним; обилие хлеба на столе его постоянно для духа первенствующего жреца Тутмоса I, Аменхотепа». «Сын ее дает жить ее имени» — написано на подставке Раннаи. Эта формула позволяет предполагать, что статуэтки Аменхотепа и Раннаи, может быть, вовсе и не предназначались для их гробницы, как это обычно было в Египте. Возможно, скульптуры были посвящены сыном Раннаи в храм Амона-Ра (высшего солнечного божества), где они находились как бы под защитой бога. Известно, что в колоссальных дворах Карнака и Луксора стояли тысячи портретных статуй вельмож, имена которых жрецы храма Амона-Ра упоминали в своих молитвах. Кроме того, эти «двойники» умерших символически получали и часть жертвенных даров, посвященных божеству.

Кроме пожеланий вечного блаженства, в надписях говорится о высоком общественном положении изображенных. Раннаи была первой придворной дамой, главной жрицей, предводительницей хора «певиц Амона» в храме высшего божества всего Египта. Аменхотеп — верховным жрецом заупокойного храма фараона Тутмоса I.

Тутмос I — один из первых фараонов XVIII династии — жил в первой половине XVI века до н. э., примерно три с половиной тысячи лет тому назад. Как раз к этому времени и относятся наши скульптуры, то есть к началу «Нового царства». Многовековая история Древнего Египта обычно делится на три крупных периода: Древнее, Среднее и Новое царства. Новое царство — один из блестящих периодов в истории Древнего Египта — наступило после окончательного освобождения страны от унизительного ига иноземных захватчиков — гиксосов, длившегося примерно сто пятьдесят лет. Яхмос I, завершивший победу над гиксосами, стал основателем XVIII династии фараонов, которые не только вновь объединили Египет в единое государство, но начали бурную экспансию в другие страны. К середине II тысячелетия Египет завоевал Нубию и страны Передней Азии, став на несколько веков самым могущественным государством древнего мира. Из завоеванных стран мощным и непрерывным потоком в Египет прибывают огромные ценности: смолистые ливанские кедры, золото, серебро, слоновая кость, благовония, а главное, пленники — бесплатные рабочие руки. Тутмос I, который дошел со своими войсками до берегов Евфрата, подготовил будущее величие Египта. При нем начинается грандиозное строительство Карнакского храма. Фивы — столица Египта — превращается в город огромных храмов, пышных дворцов и шумных улиц. Фараоны-завоеватели жертвовали в храмы большую часть своей добычи. Храмам стали принадлежать обширные поля, стада быков, каменоломни, корабли, большой штат чиновников, строительные и художественные мастерские. Жрецы, управлявшие этим огромным, разнообразным хозяйством и получавшие царские доходы, играли значительную роль и в управлении государством. Они были разносторонне образованными людьми, многие из них преподавали в писцовых школах, были хранителями библиотек и знатоками искусства.

Начало Нового царства — это время высокого духовного подъема древних египтян, расцвета культуры и искусства. Одновременно с ростом грандиозной храмовой архитектуры и монументальной скульптуры в эпоху Нового царства расцветает тонкое, изящное прикладное искусство и широко развивается скульптурный портрет малых форм. Жрецы заказывали свои портреты из дорогого черного дерева, которое украшалось серебром и золотом. Портретная скульптура иногда становится настоящей драгоценностью, в которой изящество форм и красота материалов гармонируют с утонченностью образа в целом. Скульптурный портрет для египтян имел особый магический смысл. Портретная статуя была для них не только художественным произведением, но, главным образом, вместилищем «ка» — бессмертной жизненной энергии человека, его духа. Каменная или деревянная статуя должна была стать двойником умершего для его вечного существования в загробном мире. Передать сходство с живым лицом, увидеть в нем главное, неизменяемое, присущее его высокому званию, и вместе с тем создать величавый, монументальный образ — вот в чем была главная задача скульптора. И о тех, кому это удавалось, говорили: «Это тот, кто сохраняет жизнь».

Египетские скульпторы не стремились к раскрытию естественной пластики человеческого тела и передаче его индивидуальных особенностей. Оно не представляло для них самостоятельной ценности, а было лишь носителем бессмертного духа человека. Чаще всего изображались представленные в одних и тех же повторяющихся позах особо знатные вельможи, грузные и отяжелевшие. Этого требовал канон, которому много веков подчинялось древнеегипетское искусство, тесно связанное с культом мертвых и прославлением высшей знати. Согласно канону знатного человека изображали отрешенным от повседневной жизни, в торжественной и спокойной позе. Левая нога, всегда вынесенная вперед, получалась длиннее правой, но эта анатомическая неправильность не смущала египтян, как и многие другие условности их искусства. В данном случае египетский мастер должен был передать только идею движения в самом схематичном ее выражении и вместе с тем сохранить величавость, торжественную застылость, незыблемость прочной опоры. Во всех случаях древнеегипетская статуя строилась по закону фронтальности и симметрии, когда все части тела располагались как бы в параллельных плоскостях и были обращены прямо на зрителя. Столетиями повторялось одно и то же положение рук с пальцами, вытянутыми или сжатыми в кулак, выдвинутая вперед левая нога. Канон сдерживал развитие реалистических черт в египетском искусстве, но в то же время он помог египтянам надолго сохранить специфику своего художественного языка, его самобытность и неповторимость. Кроме того, не все памятники египетского искусства так строго подчинялись канону. Во все времена более свободно изображался простой народ: носильщики, гребцы, пастухи, акробаты и другие. Их фигуры, вырезанные из дерева, помещались в гробницах вельмож, где они символически выполняли роль слуг в загробном царстве.

В начале XVI века до н. э., когда были созданы наши скульптуры, в искусстве Египта сохранялись художественные традиции Среднего царства (XXI-XVIII вв. до н. э.). Это выражалось в правдивой портретности лица, в особом изяществе удлиненных пропорций, мягкости пластической обработки и поразительной строгости и простоте. Таковы «Аменхотеп и Раннаи», изображенные в традиционной канонической позе. Они не связаны с окружающим миром, не обращаются друг к Другу, не совершают никакого конкретного действия. Их глаза, устремленные вдаль, ничего не замечают вокруг, а широкий шаг ног как бы напоминает о том, что они готовы в далекий путь. Руки с вытянутыми пальцами, тесно прижатые к телу, плотно облегающая одежда, гладко отполированная поверхность фигур — все это усиливает впечатление полной изолированности их в пространстве. Отсутствие суетности, связи с конкретно-бытовой стороной жизни придаст образам Аменхотепа и Раннаи возвышенность и величие. При обозрении скульптур со всех сторон мы обращаем внимание не только на величавость образа, но и на его человечность, любуемся тончайшей разработкой деталей. Напряженно вытянутая фигура жреца с его бритой головой и широкими обнаженными плечами удивительно проста и лаконична. Ее скульптурная форма построена на сочетании ясных, геометризированных объемов. Нюансы формы не привлекают внимания скульптора. Он стремится к широкому обобщению. Композиционно фигура строго симметрична и едина в своем чеканном ритме. Горизонтальные линии плеч, верха и низа передника параллельны так же, как и две вертикали опущенных рук. Руки как бы ограничивают то узкое пространство, в котором находится Аменхотеп. Сравнительно большой объем выступающего передника своими плоскими гранями и острыми углами еще более усиливает геометричность и скованность фигуры. При такой скованности позы и жестов лицо, превосходно исполненное, выглядит оживленным. Несмотря на портретность лица Аменхотепа — заостренный овал и тонкие аристократические черты — в нем заметна идеализация. Ясность, четкость контура, геометричность обобщенных форм, отсутствие мелких деталей, внутренняя напряженность и сосредоточенность — все это сообщает небольшой деревянной фигуре подлинную монументальность.

По контрасту с фигурой жреца фигура Раннаи, выдержанная в удлиненных пропорциях, кажется особенно стройной. Не отступая ни на шаг от канона, талантливый мастер сумел донести до зрителя не только величавость ее образа, но и особое очарование ее женственной красоты. Он нашел необыкновенно чистую линию овала ее лица с маленьким ртом и миндалевидными глазами, над которыми четко отметил веки и плавные дуги удлиненных бровей. Лицо Раннаи, заключенное как бы в резную раму парика, выглядит нежным и хрупким. Оно озарено вдохновенным светом устремленных в бесконечное пространство глаз, в которых сосредоточено напряжение ее чувств и затаенное волнение. Весь образ в целом поражает своей сдержанностью, внутренней силой и чистотой. Кажется, что над Раннаи довлеет сила, которая заставляет ее идти и в то же время сковывает движения. Ее торс не стремится вперед, ноги не сгибаются в коленях, фигура опирается одновременно на обе ступни, приросшие к земле. Вдоль тела опущена правая рука, левой Раннаи, наверное, прижимала к груди лотос — цветок солнца. Острый угол согнутой руки слегка нарушает однообразную симметрию фигуры. Рассматривая статуэтку Раннаи со всех сторон, мы открываем все новые и новые оттенки ее образа. С главной фронтальной точки зрения — царственное величие, с боковых — трогательную женственность. Силуэт стройной, удлиненной фигуры Раннаи, очерченный гибкой линией, расширяется кверху, она, как цветок, устремляется вверх и кажется необыкновенно легкой. Линейный ритм скульптуры построен на гармонии плавных, текучих линий контура, едва углубленных тонких полос вертикальных складок, спадающих прядей парика. Линейному ритму соответствует и объемная моделировка фигуры, отличающаяся удивительной мягкостью.

Легкими, осторожными прикосновениями инструмента древний скульптор наметил плавно перетекающие объемы тела, отполировал плечи, покрыл резным узором парик, вырезал тонкие пальцы, передал орнамент золотых украшений. Декоративное совершенство «Раннаи» построено на умелом сочетании различных материалов, естественная красота которых усилена тонкой обработкой. Поверхности резного и полированного дерева, золота, серебра, различные по цвету и фактуре, по-разному отражающие свет, оттеняют друг друга и сливаются в единое целое. В скульптуре Раннаи достигнуты гармония внутренней значительности, возвышенной одухотворенности образа и внешней, очень своеобразной красоты, а также редкое по своему совершенству равновесие строгой простоты и декоративности. Среди деревянных женских статуй Нового царства «Раннаи» резко выделяется. Созданный немного раньше портрет Ахмозенофритари — жены Яхмоса I (Лувр), наиболее близкий по стилю к «Раннаи», ниже по качеству. Невыразительно широкое лицо царицы, шероховатая фактура, скульптура лишена инкрустаций. Многочисленные деревянные женские статуэтки, созданные позднее «Раннаи», теряют легкость и благородство пропорций, их образы становятся более чувственными, страдая чрезмерной декоративностью.

В развитии мелкой портретной пластики Древнего Египта «Раннаи», созданная в строгих традициях искусства Среднего царства, занимает одно из центральных мест. Такого совершенства мог достигнуть только выдающийся египетский мастер. Удивительно, что, несмотря на вою условность канона, красота древней скульптуры, женственность и обаяние выраженного в ней образа воздействуют так сильно, что Раннаи кажется нам и сейчас прекрасной, Произведение высокого искусства, созданное несколько тысячелетий тому назад, воспринимается и в наши дни с большим волнением, доставляя настоящую светлую радость.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *