Техника живописи и скульптурные приемы        05 июня 2013        80         0

Скульптуры сидящего Христа

Яркие реалистические начала проникают в скульптуры сидящего Христа, имеющие облик коми-пермяка.

Статуи этого сюжета признавались кое-где за самое божество и почитались повсюду больше других. Называли их по-разному: «Сидящий спаситель», «Страдающий Христос», «Спаситель в темнице» и т. п. Вырезаны они обычно большими по размеру — в человеческую натуру, из местных пород дерева — сосны, березы, липы.

Церковь заставляла изображать страдания и распятие мифического Иисуса Христа сообразно с евангельскими легендами. Цель таких изображений — насаждение и усиление религиозности. Но творческие произведения художников на эту тему нередко отражали мысли и чувства их современников.

В пермских статуях сидящий страдающий Христос изображен чаще всего обнаженным, с терновым венком, из-под шипов которого словно бы льется кровь, с поднятой к лицу рукой — будто бы для защиты от ударов. Иногда у него — палка в другой руке, кандалы на ногах, пятна крови, следы избиений на теле.

Такая статуя была кое в чем несообразна с евангельской легендой. Еще больше не соответствовала церковной догме придуманная для статуи обстановка. Чтобы возбудить и разжечь чувства людей, статую Христа в церквях «сажали» в темницу (в специально изготовленное помещение или в глубокую темную нишу в стене), зажигали перед ней неугасимую лампаду. Слабый огонь лампады оставлял темницу в полумраке, колеблющийся свет еле достигал фигуры, трепетал на голове, рядом со светом по лицу пробегали тени, и верующим казалось — перед ними живое божество: вот будто чуть качнулась его голова, вот пошевелились складки одежд, задрожали губы, взгляд устремился на людей.

Чтобы вызвать больше экзальтации у молящихся, сильнее воздействовать на них, одежды на статуях периодически сменяли. Обычно статуя находилась в парчовом желто-золотистом облачении. А в дни «страстной недели» ее покрывали траурным черным бархатом, на праздник пасхи облекали в одежды светлые из серебристой блестящей парчи.

Сюжет этих статуй, очевидно, пришел с Запада. Там такие произведения известны с XV века и делались до недавнего времени. В католических храмах скульптуры входят в декоративные композиции и ансамбли, содержат много канонических черт.

Нашими резчиками сюжет этот был основательно переработан. А порою был так творчески переосмыслен, что во многих случаях заимствования и влияния, в том числе каноничность, перестали играть существенную роль.

В пяти пермских статуях «Сидящего Христа» очень мало черт евангельской легенды, а ясно видны крестьяне — коми-пермяки в их крайне тяжелой доле.

Есть яркое свидетельство очевидца бедственной жизни коми-пермяков в XVIII веке — академика И. Лепехина. При посещении деревни Селища вот что записал он о коми-пермяках, которые, должны были кроме работ на земле, еще заготовлять дрова для заводов. С этих людей на заготовках за все, даже за лечение, вычитали; «…тогда за хлеб да за соль пермячок поработать должен. Такие нещастные люди не редко по два года не знают домов своих, а бедныя их бабы хлебец посеяв и сжав, на базар возят, чтобы остальную мужской души окупить часть. Бедность их довела до того, что большую часть веку своего они принуждены довольствоваться корой пихтовою, которую они в ступе истолкши и просеяв малое число примешивают муки ржаной и лепешки пекут».

Лепехин с откровенностью заканчивает свою запись о коми-пермяках: «Бедность жителей выгнала нас заблаговременно из деревни Селища, и принудила в пасмурное время и по обветшалым мостам верст с 11 тащиться до села Косинского…» Угнетенное положение коми-пермяков получило яркое отражение в деревянной скульптуре. Отчетливо выражен облик коми-пермяка уже в статуе «Сидящего Христа» из Усолья — наиболее архаичной из статуй этого рода.

Скульптуры сидящего ХристаГолова сидящего Христа из г. Усолья.

У нее еще грубоваты формы торса, рук, ног. И рельефы головы недостаточно детализированы. Но очень явственно передан местный тип лица с темно-коричневыми волосами и карими глазами. А в тяжелом остановившемся взгляде коми-пермяка чувствуется, что он обречен на трудную участь. Идущая от жизни экспрессия лица гораздо больше действует на зрителя, чем единственный канонический элемент — мало заметный на голове венок из трех переплетенных прутиков.

Наглядно подтверждает то, что изображен тут коми-пермяк, еще и вырезанная на статуе одежда вроде простого халата, покрашенного в синий цвет. Это из синёного холста коми-пермяцкий шабур. И, как было у коми-пермяков, ниже груди фигуру обтягивает по шабуру темный рельефный пояс.

Мастер вырезал на одежде складки сообразно с формами фигуры. Местами он углубляет тени складок или обозначает их темно-синей краской. Вторая подобная статуя «Сидящего спасителя» из села Ворцева имеет более правильную, приближающуюся к натуральной, моделировку лица. «Сидящий Христос» тоже изображен в коми-пермяцком синем шабуре, пояс — зеленый, более детализирован. Корпус фигуры сильно откинут назад, а рука поднята только к бороде. Так подчас обнаруживается, что создатели скульптур не особенно считались с какими-либо нормами изображения.

В третьей подобной статуе из села Усть-Косьвы прекрасно отображен национальный типаж.

Скульптуры сидящего ХристаСидящий Христос из с. Усть-Косьвы.

Воссоздан хорошо увиденный в реальности и словно выхваченный прямо из жизни образ коми-пермяка. В лице его убедительно переданы и национальные черты, и тяжелое душевное состояние человека. И эта фигура изображена в коми-пермяцком шабуре.

«Бог» был, конечно, ближе и понятнее людям, когда имел национальный облик и содержал в себе черты правды жизни.

Значительность изобразительной задачи уберегала скульпторов от чисто внешнего подражания натуре. Это видно даже в такой частности, как трактовка одежды на статуе из Усть-Косьвы. Она ощущается как ткань поверх фигуры, хорошо обрисовывает тело. Складки не раздроблены, а обдуманно отобраны, помогают сильнее почувствовать и позу, и движение в фигуре, особенно в руках.

Более реально передана и такая деталь национальной одежды, как пояс. Он исполнен цветным с узорами, подобно тем, какие обычно носили коми-пермяки. Так всюду в изображении появляются черты живой действительности.

Резчик этой фигуры отчетливо чувствовал скульптурность объема, он правильно соразмерил свою круглую статую со всеми тремя пространственными показателями. Удалось ему найти для изваяния и впечатляющее изобразительное решение. Статуя не только внешне воспроизводит натуру, она несет в себе большой жизненный смысл. Сила реализма столь велика, что в фигуре, по сути, не остается ничего от образа бога. Перед зрителем обыкновенный коми-пермяк, присевший по-крестьянски и пригорюнившийся. Такой мотив, несомненно, был порожден горестной судьбой крепостного народа.

В четвертой статуе «Сидящего спасителя» из села Большой Кочи местный тип ясно выражен лишь в лице. Национальной одежды на фигуре нет, она вырезана обнаженной.

Скульптуры сидящего ХристаГолова сидящего Христа из с. Большой Кочи.

В ней полнее переданы черты человека-страдальца, забитого, подвергающегося мучениям.

Глядишь на подобного рода «Сидящих спасителей» и с трудом веришь, что эти статуи делались для почитания в церкви. Такой обыденный у них вид, так они начисто лишены ореола святости! Авторы скульптур словно и не чувствовали к ним религиозного почтения, требуемого церковью. Они создавали крестьянского бога по образу и подобию крепостного коми-пермяка, с его думами и переживаниями.

Такого рода скульптуры, но с менее ясным отображением облика коми-пермяков, и еще нашлись в Приуралье. В ряде статуй воплощен русский тип.

Безвестные авторы большинства пермских скульптур по-видимому были русскими. Кроме них, создателями изваяний могли быть и другие одаренные жители Прикамья, в первую очередь — коми-пермяки. При этом пермские резчики не ограничивались только местными пластическими традициями и локальными — местных народностей — интересами. Главенствующие в произведениях художественные традиции и творческие решения приводят к определенному выводу. В целом пермская скульптура развивается в общей струе русской деревянной скульптуры той поры.

Поэтому интереснее проследить дальше не отражение национального типа в скульптурах, а вложенные в них мысли и чувства. Во множестве скульптур церковный сюжет наполняется реальным содержанием и становится символом тяжелой доли закабаленного люда.

Обзор самобытных скульптур с местным национальным типом лица показал существенное явление: скульптуры отражают местные, чисто земные, языческие воззрения и не следуют церковным догматическим представлениям о божестве. Воспроизведение национального типажа связано с развитием важных реалистических начал в деревянной скульптуре.

Отражение в образах страдающего человека участи крепостных людей достигло в деревянной скульптуре XVIII века сильной художественной выразительности. Целью многих замечательных работ стало правдивое воплощение глубоких человеческих переживаний.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *