Обряды, обычаи, поверья, мифы, предрассудки        22 января 2019        10         Комментарии к записи Ткачиха против богини отключены

Ткачиха против богини

Жрецы внушали, что боги и богини жестоко наказывают всех, кто протестует против их власти. Ежегодно жрецы храма Афины на Акрополе запирали в нем на девять месяцев четырех девочек от семи до одиннадцати лет. Они должны были ткать и вышивать мифологические сюжеты на новом платье, которое преподносили Афине, дочери Зевса, в день ее праздника. Этим девочкам рассказывали страшную историю о том, как Афина наказывает тех, кто осмелится вступить с ней в соревнование.

В маленьком эллинском городке Гипелы жила бедная девушка Арахна вместе со своим отцом — красильщиком шерсти. Она рано лишилась матери. Отец научил дочь искусно ткать. Слава о ее мастерстве разнеслась по всей стране. Из-под рук Арахны выходили ткани, напоминающие облако, освещенное последним лучом заходящего солнца. Однажды подруги ткачихи пришли к ней полюбоваться на новую ткань. Рисунок на ней был настолько прекрасен, что изумленные девушки сказали: «Верно, сама богиня, покровительница ткачих, помогает тебе, Арахна». Но та отвечала со смехом: «Богиня Афина тут ни при чем, все дело в хорошем веретене, в тонких нитках, в искусных пальцах, в терпеливом труде».

Эти слова услыхала дочь Зевса Афина. Они привели ее в ярость. Богиня приняла образ дряхлой старухи и явилась к Арахне, требуя, чтобы та отказалась от своих слов. Но Арахна сказала старухе: «В нашем искусстве Афина ни при чем. Посмотрела бы я, как она умеет ткать. Не пришлось бы мне поучить ее!»

В гневе Афина села за челнок и приказала сделать то же Арахне. Трепет охватил подруг ткачихи, в страхе закрыли они лица руками, но Арахна смело приняла вызов надменной богини. Уверенно и спокойно села она за работу. Затаив дыхание следили подруги за состязанием богини и смертной девушки. Скоро были окончены обе работы. Осталось решить, кто искуснее — дочь всемогущего Зевса или дочь простого красильщика шерсти.

Афина выткала по краям ткани венок из листьев оливы и в центре изобразила Зевса на золотом троне, окруженного двенадцатью богами и богинями. По углам ковра Афина выткала четыре изображения богов, карающих дерзких людей, осмеливающихся спорить с ними. Эти вольнодумцы превращены в камни, аистов, журавлей. Любуются подруги Арахны тканью Афины: лица небожителей сделаны точно кистью художника, изумительное сочетание цветов и узоров!

Развертывает и Арахна свой ковер. Как взглянули на него подруги, так сразу и замерли. Никогда еще не было на земле таких прекрасных рисунков. Все злые деяния богов, все преступления небожителей, все дурное, что рассказывали о них поколения людей, изобразила Арахна так верно, что кажется: вот-вот фигуры богов оживут. Померк перед тканью Арахны чудесный ковер Афины, и яркие краски его потускнели, как жалкий светильник перед блеском зари. Не смогла стерпеть богиня подобной обиды, схватила она чудесную ткань, изорвала ее на мелкие клочья и, вся дрожа от гнева, ударила бедную девушку по лицу.

Смертельно побледнев, Арахна схватилась за голову, убежала. Вскоре подруги стали ее искать. Они нашли Арахну повесившейся на дереве. Афина возвратила ей жизнь, окропив ее соком полуночной ядовитой травы: «Живи, но вечно виси и работай». Несчастная девушка вдруг съежилась, исчезли ее чудесные волосы, гордая голова Арахны стала не больше зерна, вместо рук и ног выросли крохотные мохнатые лапки. Самая искусная ткачиха на земле превратилась в паука (по-гречески «паук» — «арахне»).

Этот миф сложился из трех рассказов. Первый из них отвечал на вопрос: откуда взялся паук? То, что он ткет паутину, навело на мысль, что паук когда-то был человеком, ткачом. Второй рассказ осуждает несправедливость, жестокость и коварство богини. Третий рассказ — жреческая притча о наказании тех, кто не подчиняется богам.

В древности бессилие, страх и отчаяние порождали поклонение разным богам и богиням. Но те не помогали, и у человека возникло стремление наказать богов. Аркадские пастухи Древней Греции секли крапивой один из своих идолов, изображающий бога Пана, еслиа их надежда на угощение хозяина обманывалась.