Теоретические вопросы        16 марта 2013        73         0

Торговля в Египте, центры торговой жизни

Торговля и города

Ремесленник-кустарь, работавший не на храмы или учреждения, а самостоятельно, продукты своего производства выносил на рынок. Внутренняя мелкая торговля в Египте была сплошь меновая. На стенах древних гробниц (мастаба) сохранились изображения оживленной рыночной жизни, сопровождаемые иероглифическими надписями, передающими различные вопросы и восклицания, которыми обмениваются продавцы и покупатели: «Смотри, вот сладкий хлебец» зазывает продавец мужчину с мешком под мышкой, в котором он, вероятно, принес то, что хочет предложить в обмен. Но ожерелья, предложенного ему покупателем мало и потому этот последний предлагает на придачу: «смотри, вот еще крепкая сандалия». Другой покупатель принес на рынок две нитки бус и хочет купить у огородника овощей: «Давай настоящую цену» говорит тот. За первым покупателем подходит второй, держа в руках веер и метелку; на других изображениях женщина предлагает в обмен на какие-то благовония два сосудика, рыбак потрошит рыбу и одновременно торгуется с женщиной, держащей на плече ящичек, или продавец предлагает связку рыболовных крючков горожанину более состоятельного класса, судя по треугольному переднику, торчащему спереди.

Торговля в Египте, центры торговой жизни

Базарная сценка. Покупатель меняет ожерелье и «крепкую сандалию» на «сладкий хлебец».

Торговать некоторыми сортами товаров было запрещено частным лицам, — это была монополия фараона. Сюда относятся, например, папирус, тонкие ткани, как царской монополией оставалась всегда разработка рудников, а также внешняя торговля. Последнее объясняется тем, что только фараон, в руках которого были сосредоточены все средства богатой страны, мог снаряжать караваны для опасных переходов по пустыням к Красному морю, или через Суэцкий перешеек, тогда еще не прорытый каналом, на Синай, или в Палестину и Сирию. Только царь имел возможность снаряжать морские суда, привозившие с Ливана драгоценное кедровое дерево и оливковое масло, а из страны Пунт, далекого Сомалийского побережья, ладан, драгоценные камни, дорогие породы дерева и обезьян. Так называемый «Рассказ о потерпевшем кораблекрушении», записанный египетским писцом в эпоху Среднего царства, рассказывает нам в яркой, образной речи о приключениях моряка, выкинутого на берег острова, где он «нашел винные ягоды и виноград, всевозможные отличные луковицы, плоды, огурцы… там была рыба и пернатая дичь и не было ничего, чего бы не существовало там». Как в русской былине о Садко богатом госте, или в рассказе о пребывании Одиссея у феаков, египетский мореход встречает чудесного хозяина этой райской страны, только вместо морского царя русской былины, или ласкового царя феаков Алкиноя, египтянина встречает змей в тридцать локтей длиной и с человеческим, очевидно, лицом, так как «борода его была более чем в два локтя длиною, брови его были из лапис-лазули, члены позолочены, когда он передвигался, он производил шум, подобный грому, деревья гнулись и земля дрожала»… «Не бойся, не бойся, малыш», говорит мореходу змей, «месяцы проведешь ты на этом острове, а потом придет из столицы корабль, на котором будут знакомые тебе мореходы, — достигнешь ты с ними столицы и умрешь на родине». Все случается, как обещал змей, и через некоторое время, действительно, приходит египетский корабль, змей дарит своему гостю целый груз благовоний и мастей, слоновых клыков, охотничьих собак, обезьян и всяких драгоценностей, и мореход, вышедший в море по поручению фараона, чтобы добраться до рудников, по прибытии в столицу получает за привезенные драгоценности особую благодарность фараона, перед лицом всего двора.

Меновая форма торговли при внешних сношениях оказывалась мало удобной, да и на внутреннем рынке со времени Нового царства появляются весы и гири, а вместе с ними и форма обмена, приближающаяся больше к нашей. Монеты в нашем смысле слова египтянин никогда не знал, но в Новом царстве стали употреблять единицу ценности, применительно к которой расценивались все товары. Такой единицей служили слитки меди, называвшиеся «дебен».

Каждый слиток весил приблизительно 91 грамм, но так как куски металла не штемпелевались государством, отвечающим за чистый вес, то приходилось прибегать каждый раз к перевешиванию. До нас дошел счет за покупку вола, оцененного в 120 дебенов. Уплачено было палкой художественной работы, ценою в 25 дебенов, простой тростью в 12 дебенов, 11-ю сосудами оливкового масла ценою в 10 дебенов и т. п. Осел стоил 40 дебенов и т. д. Такой же единицей ценности было и золото, которому придавался вид колец. Гири имели чрезвычайно разнообразную форму, иногда очень художественную, в форме бычачьих голов или лежащего теленка.

Центрами торговой жизни являлись города. Суда, даже морские, подымались по Нилу в гавань Фив. Города были центрами кипучей жизни, особенно тс из них, которые играли роль столиц (Мемфис, Фивы) и куда стягивалась знать и чиновничество. Здесь находились главные храмы с их обширным штатом служек, писцов и т. п. В столицах располагались главнейшие учреждения, в канцеляриях которых было сосредоточено управление страной. К главному, городу тянуло население всей страны, так как именно здесь мог рассчитывать ремесленник на сбыт своих изделий, или крестьянин — на возможность обменять излишки своего хозяйства на привозные товары, или на произведения ремесла ткачей, горшечников, кожевников и т. д.

В Египте нередко бывали случаи, когда новый фараон покидал столицу по соображениям чаще всего политического характера и, когда он устраивал свою резиденцию вдалеке от древней столицы. Так поступили фараоны XII династии (около 2000 г. нашей эры), устроив целый новый город при входе в оазис Фаюм, где они устраивали себе гробницы. Так поступил один из последних царей XVIII дин. (около 1400 г. до нашей эры), Эхнатон, порвавший с могущественным фиванским жречеством и с почитанием фиванского бога Амона, ради поклонения новому богу, Атону — солнечному диску. Эхнатон устроил свою резиденцию в местности, называемой Тель-Амарна, как раз в середине страны, равно удаленной и от северной и от южной границы. Такие города, возникающие внезапно по воле царя, требовали большого количества рабочих рук и, весьма вероятно, что на месте будущего города первоначально возникал рабочий поселок. Раскопки в резиденции царей XII династии, и в Ахетатоне, городе Эхнатона, дали нам картину такого рабочего поселка, с крошечными глинобитными помещениями для жилья, имевшими иногда одну общую заднюю стену. И, наряду с этим, найдены остатки домов людей среднего достатка, и виллы вельмож, и дворцы фараонов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *