Архитектура        08 октября 2013        67         0

Успенский собор в Ростове

Успенский собор в Ростове

В связи с вопросом о формах ростовского Успенского собора 1161-1162 гг. мы говорили о его катастрофе в 1204 г. В 1213 г. «князь Костянтин заложи церковь святую Богородицю на первемь месте падшая церкве месяца априля в 25…». Однако постройка затянулась, заняв 18 лет, так что еще до ее окончания в стенах собора происходили погребения епископа Пахомия (1216) и княгини Агафьи (1220). Собор был торжественно освящен «великим священием» в присутствии княжеской семьи, духовенства и «многого множества людий» лишь 14 августа 1231 г. Возобновление собора, лежавшего в развалинах с 1204 г., было связано не только с переходом к Ростову прав стольного города, но и с разделением епископии: в 1214 г. «постави Костянтин Ростову епископа Пахомия, своего духовного отца, у митрополита в Киеве у Матфея, и оттоле разделися: в Ростове нача быти епископ, а в Володимери и в Суздали другий».

Внутреннее убранство собора, осуществленное епископом Кириллом II, несомненно, стремилось соперничать с богатством и пышностью владимирского Успенского собора: «Сей же епископ священый Кирил церковь святую украси святыя Богородица многоценьными иконами, их же мощи несть и сказати, и с предполы, пелены рекше: причини же и кивота 2 миогоценна, и индитью многоценну доспе на тряпезе святей, съсуди ж и рипидьи, (и) ино всякых узорочей множество: причини двери же церковьныя прекрасны, яже Златыя наричются, сущая на стране полуденьной; паче же наипаче в церковь святую внесе честныя кресты, мощи многы святых в прекрасных раках…». Из этих предметов отметим устройство двух «кивотов», т.е. кивориев, уже известных нам по Боголюбовскому и владимирскому Успенскому соборам. Эта подробность свидетельствует об определенной прочности старой художественной традиции в строительстве Константина Всеволодовича. Любовь к пышному оформлению храма сказывается и в постановке «златых» дверей, аналогичных, по-видимому, дверям Суздальского собора. От них уцелели лишь бронзовые ручки в виде львиной маски с зажатым в пасти кольцом.

Успенский собор в Ростове

Успенский собор в Ростове. Львиная маска – ручка «златых врат».

Этот памятник может указывать и на какой-то интерес к декоративной пластике в убранстве самого храма.

Собор действовал на протяжении XIII-XIV вв. В 1280 г. епископ Игнатий покрывает своды собора оловом и настилает его пол «мрамором красным» (майоликовыми плитками) в. В XIII-XIV вв. собор был усыпальницей ростовского княжеского дома и ростовских епископов (с 1216 по 1397 г. здесь были погребены 8 членов княжеской семьи и 4 епископа).

Каким же был собор 1213- 1231 гг.?

Как мы знаем, собор князя Константина, действительно, был поставлен «на первемь месте» — его стены лежали непосредственно на белокаменных стенах собора 1161-1162 гг. Они отличались от последних своей кладкой из постелистых блоков белого камня с толстым швом. Вскрытие западной стены собора показало мощное бутовое заполнение внутренней полости стены крупным булыжником, залитым очень прочным известковым раствором желтоватого тона. При раскопках у северной стены найден был фрагмент белокаменного цоколя собора 1213-1231 гг. — часть плинта и полувала, близкого своим сильным выносом цоколю Суздальского собора.

Успенский собор в Ростове

Успенский собор в Ростове. Фрагмент цоколя.

Видимо, по своему плану собор точно повторял старое здание, несколько разнясь от него размерами (так, его западная стена отступала от контура старой на 22-24 см); вероятно, храм был и несколько шире. Весьма важно, что он не имел внутренних лопаток; это отличало его от всех построек предшествующих Северо-Восточной Руси XII в., хотя подобный прием был известен в зодчестве Поднепровья, например, — в безымянном монастырском храме XII в. в Переяславле-Южном.

Был ли связан этот прием с какими-либо особенностями конструкции перекрытия, мы не знаем.

Однако существенны некоторые черты памятника, которые освещают сведения письменных источников, говорящих о его разрушении в 1408 г. Наиболее подробно описывает это событие Софийская I летопись: «Паде ея верх (церкви) и вси комары, остася развее олтарь цел и стены по комары не падоша и осташася…». В дополнениях к житию епископа Леонтия читаем о разрушении собора следующее: «Церкви же съборная святая богородица свинцем бысть покрыта и растопися весь от пожара, комары же великыя падоша и лоб церковный позлаченный паде внутрь, иконы же погореша и съсуды и кузнь разлияся…». В Типографской летописи говорится, что «верх впаде у соборной церкви да две комары». «Летопись о ростовских архиереях» сообщает коротко, что «верх церковный провалися». Как будто сведения эти дают основание отличать «великия комары», которые как-то связаны были с барабаном («шеей») главы («лба») и стенные остальные «комары», которые тоже обрушились. Вопрос возникает, не мог ли иметь собор 1213-1231 гг. подпружных повышенных арок и «башнеобразной» верховой композиции, которые уже были известны русскому зодчеству по постройкам Полоцка, Пскова и Чернигова XII в.? Это согласовывалось бы и с отсутствием внутренних лопаток в соборе 1213-1231 гг. Тогда объяснима и катастрофа именно верха собора, имевшего значительную нагрузку.

Существенно еще одно косвенное соображение. Епископ Григорий, собор восстановивший в 1411 г., видимо, повторил прежнюю конструкцию верха — он вновь надстроил «комары великия» и главу: «Комары великыя, и шию, и лоб изгоревшии от пожара». Собор в своем этом виде простоял до замены его кирпичным существующим зданием. Оно, как мы говорили выше, имеет систему ступенчато-повышенных подпружных арок. Снаружи они выражены в виде высокого восьмигранника, точнее, — прямоугольника со срезанными углами и большими сторонами. Не повторяла ли и новая постройка старой системы перекрытия, восходившего в своей основе к зданию 1213-1231 гг.? Конечно, все это лишь гипотеза, не лишенная, однако, исторической правомерности, так как, повторим, конец XII в. и начало XIII в. были временем живых творческих исканий русских зодчих, смело реализовавших их в своих глубоко национальных произведениях.

В Ростовском музее хранится один примечательный архитектурный фрагмент — блок белого камня с лентой орнаментальной резьбы.

Успенский собор в Ростове

Успенский собор в Ростове. Резной камень.

Он был вынут из кладки цоколя в зоне Леонтиевского придела около киота с когда-то стоявшей в нем иконой Леонтия; резьбой он был положен внутрь, т. е. был использован как строительный материал. По своим размерам (торцовая часть —29 X 27 см) блок совпадает с мерой стенного камня собора 1213-1231 гг. (27-30 см). Однако существенно, что тыльный торец блока обработан — его угол скруглен; следовательно, орнамент высечен на отесанном камне старого здания или на бракованном камне собора 1213-1231 гг. Стены последнего при катастрофе 1408 г. уцелели: епископ Григорий восстанавливал лишь своды и главу («еже бы сделати комары великия и главу, изгоревшия от пожару»); значит, обработка фасадов не менялась, она оставалась прежней. Таким образом, резной камень относится к убранству собора 1213-1231 гг.

По характеру орнамента он напоминает ленты плоского узора, опоясывающие «раннемосковские» храмы начала XV в. Возможно, что этот прием появился уже в Ростовском соборе 1213-1231 гг.

Высказанные соображения позволяют думать, что Ростовский собор был крупным шагом вперед в развитии владимиро-суздальского зодчества.

Когда велось строительство Москвы XIV-XV вв., этот памятник стоял целым, являясь еще одним «образцом» для пристально изучавших владимирские постройки московских мастеров.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *