Техника живописи и скульптурные приемы        11 августа 2012        88         2

Видная роль

Египет

Ко второй половине Древнего царства начали играть видную роль различные номы, выдвигавшиеся благодаря естественным богатствам, выгоде расположения на исходах важнейших караванных путей, стратегическому значению. Одновременно вырастало и положение правителей таких областей, и постепенно управление рядом номов стало наследственной привилегией одних и тех же знатных родов.

Около столиц номов возникли некрополи местной знати. Во времена IV династии они были еще немногочисленны, но гробницы современников V и VI династий расположены уже по всему Египту, вплоть до Асуана. Вырубленные в скалах, с рельефами и росписями на стенах, эти усыпальницы являются ценными источниками для характеристики провинциального искусства Древнего царства, одновременно раскрывающими и обстановку, в которой это искусство создавалось.

Желая утвердить свой авторитет и увековечить память о себе и о своих делах, номархи высекали около входа в гробницы автобиографические надписи. Частично осыпавшиеся, с исчезнувшими отдельными иероглифами, эти тексты сохранили рассказы об опасных походах в Нубию и Азию Хекаиба, номарха 1-го, самого южного нома, о всех этапах карьеры Иби, правителя 12-го нома; другой номарх той же области, Хенку, хвалится справедливым управлением своей областью, ее процветанием, обилием скота и хлеба, а правивший позднее там же Джау гордится тем, что для погребения его отца фараон Пепи II прислал деревянный гроб и все материалы, необходимые для бальзамирования; Джау тут же добавляет, что он так любил своего отца, что, соорудив ему гробницу, приказал похоронить там же и себя.

Свои гробницы номархи стремились устраивать по мемфисским образцам, однако расположение ряда некрополей в горах на восточном берегу Нила осложняло каноническую ориентацию гробниц, так как входы в них получались с запада. Иногда с этим мирились, иногда же пытались выбрать более удобную гряду скал со склонами на восток, даже отделяли от скалы узким проходом большую глыбу, придавали ей форму мастабы и устраивали вход с востока.

Внутренняя планировка гробниц местной знати воспроизводила мемфисские усыпальницы, чаще — скальные гробницы в Гизэ. Залы делили в ширину рядами колонн.

Наиболее пышными в архитектурном отношении были погребения правителей 1-го нома, высеченные в скалах Асуана. Примером могут служить две смежные большие усыпальницы номарха Меху и его сына Сабни. Сюда снизу от Нила вели два пандуса, доходившие до двух ворот общего широкого двора. Перед входом в каждую гробницу стояли два обелиска. В зале Меху было восемнадцать колонн, у Сабни — двенадцать.

Такое оформление гробниц именно асуанских номархов было связано с особо важным положением последних. Это были люди, управлявшие пограничной областью, имевшей большое стратегическое значение, а также игравшей крупную роль и в экономической жизни страны, так как отсюда постоянно направлялись экспедиции в рудники и торговые караваны в Нубию. Возглавлявшие эти походы номархи 1-го нома рассказывают в автобиографиях на стенах своих гробниц много интересных эпизодов. Так, когда номарх Меху погиб во время очередной экспедиции, то его сын Сабни отправился в поход и привез тело отца. Другой номарх — Хирхуф рассказывает о том, как ему посчастливилось достать редкого карлика, и приводит даже текст письма фараона Пепи II, бывшего тогда еще ребенком, с выражениями радости и советами о том, как лучше довезти карлика в столицу. Значение асуанских номархов было так велико, что один из них, Хекаиб, был даже обожествлен вскоре после смерти, и его культ существовал в течение ряда веков.

Видная роль
 Гробница номарха Хекаиба

В местных гробницах знати обнаружены скульптуры, рельефы и росписи, однако изучение их затруднено тем, что многие памятники изданы суммарно, с прорисовками вместо фотографий, а подчас археологи ограничиваются только описаниями открытого материала. Кроме того, гробницы датируются недостаточно точно. Все же ряд черт, характеризующих провинциальное искусство Древнего царства, установить можно.

В основном оно следовало мемфисским традициям, что и понятно, поскольку номархи в своем обиходе стремились сохранять навыки придворного быта. К сожалению, большинство статуй из местных гробниц не дошло, так как обычно их вырубали в скале, как это было и в скальных гробницах Гизэ. В течение веков такие скульптуры сильно разрушались, примером чего могут служить статуи из гробницы номарха 10-го нома Хентка. Это были монументальные скульптуры, изучение которых могло бы дать ценный материал для характеристики местного искусства. Несколько интересных скульптур все же было найдено. Таковы статуи Кара из Эдфу, Нефершема из Эль-Каба и особенно обнаруженные в гробнице Мерира-Хашетефа в некрополе Ненинисут, столицы 20-го нома, прекрасные статуэтки из кости, из которых две особенно своеобразны. Они изображают стоящих мужчин различного возраста: одна из них имеет облик юноши, другая — пожилого человека с морщинами на суровом, сосредоточенном лице. Разница в возрасте подчеркнута наличием посоха и жезла в руках второй статуэтки, в то время как юноша стоит просто опустив руки.

Однако в основном скульптуры из местных гробниц однообразны, а подчас и просто низки по качеству исполнения.

Содержание рельефов и росписей, равно как и их композиции, близко к аналогичным произведениям из Гизэ и Саккары. Перед нами снова изготовление и доставка различного снабжения для умершего, события из его биографии. Встречаются и прямые повторения отдельных эпизодов и групп: в гробнице номарха 14-го нома Пепианх-Хеникема воспроизведена известная группа отца, опирающегося на руки двух сыновей, которая является одной из примечательностей рельефов мастабы везира Мерерука в Саккаре. В той же гробнице имеется еще одно заимствование из мастабы Мерерука — изображение ложа с лежащим на нем владельцем гробницы, жена которого сидит около его ног и играет на арфе.

Памятники местного искусства обладали и рядом своеобразных черт. Иногда и художники, чувствуя себя более свободными, чем в столичных некрополях, давали больше простора наблюдательности и даже юмору: мы видим среди пляшущих женщин небольшую обезьянку, явно копирующую движения одной из танцовщиц; далее, под стулом пирующего вельможи обезьянка спешит насытиться из чаши и защищает от карлика свою еду выразительным жестом. Очень интересный вариант сцены поездки по Нилу имеется в росписи на стене гробницы номарха города Нехена, имя которого не сохранилось: ладья попала на мель, гребцы пытаются ее снять; часть их спустилась в воду, они подталкивают ладью, привязывают к носу канат, часть вышла на берег, чтобы тянуть другой конец каната. Сцена полна живости и своеобразия.

До нас дошли имена и изображения ряда скульпторов и живописцев, работавших в гробницах местной знати. В гробнице номарха 12-го нома Джау около фигуры его отца, вдоль посоха, идет подпись мастера, живописца Пеписенеба-Неси. В той же гробнице статуи расписывал живописец Уаджи. Гробницу номарха Иби декорировали скульптор Сени и живописец Месени.

В усыпальнице номарха 15-го нома Урирни работал скульптор Птахувев, в гробнице номарха 14-го нома Пепианха-хериба — начальник рисовальщиков Каэмченент.

Были ли эти люди представителями местных мастерских или мемфисцы, приезжавшие по желанию номархов или в виде милости фараона, — сказать трудно. Второе более вероятно, поскольку их произведения были близки к столичным образцам, а иногда просто их воспроизводили. Если фараоны иногда присылали номархам саркофаги, бальзамировщиков, разные предметы для погребения, возможно, что и изготовление гробниц местных правителей поручалось столичным мастерам. Очевидно, таким человеком был главный художник гробницы номарха 14-го нома Пепианха-Хеникема Ири. Мы видим его расписывающим статую, вазу, наос, участвующим в осмотре работ ремесленников, в погребальном шествии; во время ловли птиц он сидит перед столиком с едой. Ири был жрецом и «писцом дворцового хранилища божественных рукописей», то есть имел доступ к ритуальным текстам и к образцам рисунков. Он был важным лицом — изображается выше ростом, чем другие художники, и одет иначе — в длинные одеяния, причем сказано, что он «одевается в лучшие ткани»; его имя и звание пишутся иероглифами таких же размеров, какими написано имя владельца гробницы. Нет сомнений, что Ири был одним из ведущих мастеров: ряд новых деталей в композициях гробницы (например, три варианта фигуры отдыхающего рыбака) наглядно об этом говорит. Ири, очевидно, составлял эскизы сцен для рельефов и потом расписывал их, равно как и лучшие предметы погребального инвентаря. Понятно, что такой мастер, как Ири, знал лучшие произведения своего времени и повторил две интересные группы из рельефов гробницы Мерерука. В гробнице Пепианха-Хеникема работал начальник скульпторов Ичау: он изображен заканчивающим статую.

Однако на местах постепенно создавались и свои художественные мастерские, как это видно по изображению на стене в гробнице номарха 14-го нома Пепианха-Хеникема, где показан целый ряд статуй, выполненных в такой мастерской. Номарх Пепианх-хериб сам был рисовальщиком, а номарх 2-го нома Кара-Пепи-нефер — зодчим.

Обсуждение: 2 комментария
  1. Nata525Oring:

    Страшилки из реальной жизни любит практически каждый человек, который интересуется не только эзотерикой, но и старается объяснить подобные случаи с ученой точки зрения, применяя целый арсенал орудий, состоящих из школьных и университетских знаний по разным дисциплинам. Однако мистические истории по тому и называются так, потому что у них нет никакого разумного объяснения. Нельзя объяснить мистическую особенность при помощи физических или химических реакций, хотя некоторые тайны, были разгаданы учеными с внушительным успехом, к примеру, почему светятся могилы.

  2. poliglot:

    Так почему же они светятся?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *