Теоретические вопросы        09 апреля 2013        47         0

Возникновение первичных форм изобразительной деятельности

Мы подошли к двум очень важным положениям, как необходимым условиям для возникновения первичных форм изобразительной деятельности, а именно:

  1. человек должен был уметь произвольно делать на каком-либо материале работу, зрительно воспринимаемую как черта, пятно, рельеф,
  2. он должен был уметь особенным образом эти знаки воспринимать, вплоть до искусства находить между ними и реальным миром черты подобия.

С такой нашей позицией естественным образом сближаются две существующих гипотезы, которые нужно будет охарактеризовать хотя бы в очень кратких чертах.

Первая из упоминаемых гипотез сформулирована была еще Пьеттом, сделавшим вообще очень много по части открытия материалов изобразительной деятельности палеолитического человека. В сущности, дело сводится к предположению, что в порядке развития форм связи изображения с соответствующим реальным оригиналом, скульптура, выряженная в полном рельефе, должна была восприниматься легче, как форма, менее условная, чем, например, гравюра, т. е. такое же воспроизведение, но выраженное в одной плоскости и линейными начертаниями. Мысль, сама по себе — весьма интересная, да и в массовом материале не трудно проследить наличие целых рядов переходных форм от полной скульптуры к рельефу, затем к «гравюре» с обрезанными контурами, к гравюре, еще сохраняющей некоторые признаки рельефа, и, наконец, к чистому выражению гравировкой. Что взаимная связь существует — это, по-видимому, так, но, какова природа этой связи, — нам судить пока трудно. Упомянутый исследователь в подобных соотношениях хотел видеть связь генетическую, т. е. он полагал, что вначале в изобразительной деятельности появилась скульптура в полном рельефе, как единственная изобразительная формула, а затем в известной последовательности человек в более позднее время — овладел и чистой «гравюрой». Для исследователя построение это не являлось чисто теоретическим, но обосновывалось и данными самих условий находок, их залеганием в тех или иных из исследованных к тому времени отложениях.

Принять полностью эту гипотезу мы уже не можем, во-первых, в силу некоторых сомнений в правильном истолковании стратиграфической обстановки находок, а затем и по характеру всего того обширного материала, которым мы обогатились уже после деятельности Пьетта. В этом новом материале имеются уже не единичные факты, противоречащие гипотезе в ее целом и заставляющие нас под несколько иным углом зрения ее расценивать.

Вторая, не менее интересная гипотеза, корнями своими уходит к еще более старому времени, к моментам деятельности самого Бушэ де-Перта, следовательно, к сороковым годам позапрошлого столетия.

Основываясь на том, что произвольная переработка материала в целях придания ему некоторого подобия внешнему виду объекта изображения, представляет собой ряд больших трудностей, сторонники этой гипотезы предпосылали этой форме изобразительной деятельности неизбежную, по их мнению, более простую стадию развития, и думали, что первоначально человек мог лишь частично обрабатывать какие-нибудь уже готовые формы, дополняя их в пределах того подобия или сходства, которое уже оказывалось налицо ранее всякой работы. В природной обстановке, действительно, можно без труда найти множество камней, кусков дерева, корней и проч., которые своей формой частично, а иногда и довольно полно будут напоминать облик какого-либо животного, птицы или человека. Для придания таким предметам еще большего сходства остается только сделать немногое: процарапать кружок на месте глаза, иди сделать углубление на месте рта, или несколько дополнить общий контур.

Наличие подобных фактов в творчестве современных народностей и в эпоху палеолитического человека давно подтверждено проверенными и хорошо изученными образцами, которых, вообще говоря, не мало. Но вместе с этим сторонники гипотезы о неизбежности оформления первичных изображений лишь подобным путем старались ввести в круг соответствующих источников множество фактов, вызывающих совершенно обоснованные сомнения в их достоверности. Во-первых, вместе с этими образцами, так называемых, фигурных камней, по линии хронологии образования соответствующих этим находкам слоев, мы доходим непрерывно до ранних периодов третичной эры, когда самое существование человекообразного существа являлось бы резким противоречием всей закономерности в поступательном развитии органического мира.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *