Техника живописи и скульптурные приемы        14 апреля 2013        63         0

Выражение композиции

Способы выражения композиции

Как мы уже указывали, к характерным особенностям ранних форм изобразительной деятельности следует отнести изображение животных в профиль, но теперь мы можем поставить и другой вопрос и посмотреть, каким образом разрешаются задачи сочетания отдельных изобразительных тем. Другими словами, мы подошли к не менее значительной стороне искусства — композиции, а вместе с этим и к способам выражения композиции пространственных отношений.

В палеолитическую эпоху человек изображал животных очень часто в некоторых сочетаниях, причем такие сочетания имеют часто характер простого набора элементов, ничем взаимно не связанных; по крайней мере, графически связь такая не воспроизводится. Посмотрим, например, на живописные фигуры животных на плафоне Альтамирской пещеры. Мы увидим здесь бизонов разных размеров, изображенных один над другим, некоторых — в вертикальном положении. У верхнего края — лошадь, ниже — кабан и пр. Графически — это простая аккумуляция изображений. Подобные сочетания нам известны и на мелких изделиях, в виде изображений животных, иногда расположенных в обратном положении или перекрывающих одно другое.

Никакой, конечно, композиции здесь нет, подразумевая под композицией такое сочетание, которое изобразительно связывает отдельные темы.

Не видя здесь подобных признаков, мы, тем не менее, не можем не обратить внимания на взаимную тематическую связь элементов, входящих в состав таких аккумуляций, ограниченную определенным репертуаром древнего человека. Очень вероятным нам кажется предположение, что в таких сочетаниях, не нашедших себе выражения композиционного, все же есть связь значения смыслового, и что эти сочетания могли восприниматься и толковаться их современником с такими дополнениями, которые в этих изображениях отражены быть и не могли, по крайней мере, в форме графической. Тогда возможно, что и взаимная связь между отдельными темами устанавливалась, а все сочетание могло толковаться, как некоторый «пантеон», или его отдельные слагаемые. Следует всегда иметь в виду, что перед нами все же имеются в виде животных, как бы живописно к реалистически они ни трактовались, лишь некоторые реальные образы, за которыми уже в эпоху палеолита мы вправе допускать наличие, некоторых представлений, тесно связанных с этими образами и, может быть, ничего общего с ними не имеющих в оценке нашей логики. Это находит свое подкрепление и в том, что нередко, среди вполне реальных воспроизведений животных, мы находим и некоторые знаки, по-видимому, идеографического характера, следовательно, относящиеся к характеристике каких-то действий или к понятиям, еще более сложным. Все это, несомненно, в представлении древнего человека было взаимно увязано в одной системе, но сейчас для нас вполне доступными являются лишь данные формального выражения палеолитической изобразительной деятельности.

Помимо аккумуляций отдельных фигур животных, аналогии чему, между прочим, мы имеем в древнем искусстве и более поздних периодов, в палеолитическое время человек часто изображал однородных животных — рядами. Примеры этому у нас многочисленны, и мы их находим как в пещерах, так и на мелких изделиях. В отличие от сочетаний элементов разнородных, в рядовых повторениях мы всегда будем иметь лишь одну тему, напр., — ряд лошадей, ряд бизонов, ряд мамонтов. Обычно животные воспроизводятся совершенно раздельно, в одинаковых размерах и двигающимися в одну сторону. Примером может служить резьба на обработанном оленьем роге из Дордони, изображающая ряд лошадей, идущих влево.

Выражение композиции

Палеолитическое изображение лошадей на оленьем роге.

Интересно то, что с этой стороны, как и во многих иных отношениях, мы находим полный параллелизм между тематикой и способами ее оформления, как в мелких изделиях, так и в пещерных изображениях, достигающих иногда значительных размеров. В Лосселе на каменной стене грота имеется совершенно такой же ряд лошадей, идущих влево одна за другой, их фигуры исполнены в высоком рельефе, а длина туловища достигает 2 метров.

В таких рядовых сочетаниях мы неизменно имеем фигуры лошадей, бизонов, мамонтов, оленей или коз. Все это — стадные животные, воспринимавшиеся человеком в натуре, как в отдельности, так и в виде стадных скоплений. В подобных сочетаниях мы имеем уже несомненную композицию, т. е. изобразительное выражение сочетания отдельных элементов, соответствующее и действительным моментам реальной их связи. Таким образом, приведенный выше пример, со стороны изобразительной, можно толковать как ритмическое повторение фигуры лошади, и это будет верно, но для доисторического человека была и иная сторона, и он при виде такого ряда воспринимал его как стадо лошадей.

Такая форма разрешения задач композиции — одна из древнейших и простых. Сложнее форма композиции, когда она воспроизводит стадо в слитном виде, как нечто целостное. В палеолитическом искусстве такие виды композиции весьма редки, тем более они оказываются интересными.

Мы воспроизводим гравюру на кости, изображающую стадо оленей.

Выражение композиции

Различимы фигуры трех оленей передних и одного заднего; промежуток между ними заполнен рядом рогов и черточками внизу, которые должны были показать массу.

Приводим и эскимосскую гравюру, изображающую тоже стадо северных оленей, как некоторую параллель.

Выражение композиции

Эскимосское изображение стада оленей.

Но всякие композиции этого рода, как и рядовые изображения, всегда являются связанными с одной плоскостью. Как на интересное исключение, можем указать на резьбу на камне из грота Шаффо, изображающую два табуна лошадей.

Выражение композиции

Здесь стада трактованы тоже в слитном виде, но что замечательно, так это сочетание изображений лошадей в перспективных соотношениях с попыткой графически воспроизвести на одной плоскости — зрительные восприятия реального мира в его трехмерных величинах.

И, наконец, еще более сложным видом композиции является такое сочетание отдельных изобразительных тем, когда они объединяются в действии не как равноценные части одного целого, но в формах значительно-отличных. Такой вид композиции существует уже и в эпоху палеолита, но только в период расцвета изобразительной деятельности. Из вполне достоверных примеров мы приводим изображение двух оленей на кости.

Выражение композиции

Впереди — самка, сзади — самец. Сочетания самца и самки бывают и иные, когда оба стоят головами друг к другу.

К парному сочетанию в смысле такой усложненной композиции следует отнести и известных двух бизонов в пещере, вылепленных из глины в крупном рельефе. Оба бизона движутся вправо, фигуры расположены одна за другой, но не в порядке точного повторения, а с некоторыми различиями, позволяющими видеть в первой фигуре самку, а во второй — самца, объединенных композиционно. Интересно то, что такая композиция, казалось бы чисто иллюстративного характера, выполнена была в очень трудно доступном помещении пещеры, имевшем характер, по-видимому, некоторого святилища, что, в свою очередь, заставляет нас предполагать со стороны доисторического человека особую оценку моментов полового сближения.

Ко второй интересной теме, композиционно объединяющей разные изобразительные элементы в эпоху палеолита, мы можем отнести сцены нападения хищника, пещерного льва, на стадных животных. Интересно то, что и в бушменских композициях подобные сцены имеются; нападение льва на антилоп выступает не один раз в южно-африканских изобразительных памятниках.

В пещере Faunt-de-Gaume на стене гравировкой исполнено несколько фигур диких лошадей и против них — фигура пещерного льва в сильном движении.

Выражение композиции

По-видимому здесь мы имеем композицию, т. е. все фигуры объединены одним моментом. Совершенно такое же толкование мы можем дать и гравюре на роге, изображающей несколько голов серн, которые следует понимать как воспроизведение стада, а против них — голова пещерного льва.

Выражение композиции

Интересна с этой стороны и другая гравюра, на которой помещены голова оленя и голова хищника с весьма четко выраженными характерными чертами.

Выражение композиции

Интересно отметить, что такой знаток палеолитического искусства, как Пьетт усмотрел на этой пластинке головы оленя и лошади, в чем нельзя не видеть отражения известного состояния наших знаний и метода в отношении палеолитического искусства. Ведь одно время отрицали в тематике палеолитической изобразительной деятельности хищных животных вообще. Мы знаем уже прекрасные и полные изображения пещерных львов, которые позволяют нам дать настоящее толкование и первоначально непонятым изображениям частичным, в том числе и голове хищника, изображенной на кости из грота Gourdan. Если это так, то и все изображение мы могли бы толковать, как композицию, воспринимавшуюся древним человеком, как сцены нападения льва на оленя или даже, оленей. С этим довольно хорошо согласуется и положение головы оленя, которое и нашей современной средой может восприниматься, как образное и яркое выражение бега, в крайних его формах. Что в особенности интересно в данном случае, так это способ изображения глаза оленя. В этой части изображения древний «художник» очевидно хотел выразить, что ему и удалось, особенное состояние животного, близкого к так называемому «отчаянию». Но сюда перенесены были некоторые черты уже не «звериные», а человеческие. Конечно, сейчас для нас было бы затруднительно остановиться на этом вопросе более детально.

Воспроизведя этот памятник палеолитического искусства, полагаем, что это замечательное изображение воспроизводит сцену нападения пещерного льва на оленя.

Следовательно, в эпоху палеолита мы имеем уже следующие разновидности сочетаний изобразительных тем:

  1. скопление изображений животных, без выражения характера и степени их взаимной связи,
  2. повторные изображения одной и той же темы — в порядке ряда, и
  3. объединение разных тем в одном действии.

Этим, собственно говоря, и исчерпываются достижения человека палеолитического периода на путях развития композиции. Гораздо более сложный характер приобретают композиционные оформления в изобразительной деятельности палеолитического человека в 3-й период ее развития, собственно, в эпоху уже переходную к новому каменному веку. В это время композиция достигает той ступени развития, на какой мы находим ее и у многих современных отсталых народностей да, между прочим, и у детей иногда даже до 11-12-летнего возраста.

Рассмотрим приводимые примеры и установим характеризующие эту стадию развития особенности.

На рисунке воспроизводится сцена, написанная на скале темно-коричневой краской, в эпоху, уже переходную к ново-каменному веку (Испания).

Выражение композиции

Древняя живопись на скале в Испании.

Слева — четыре охотника с луками, справа против них — группа оленей: самец, 7 самок, 2 теленка. Вся сцена изображает охоту; люди стреляют из луков в набежавших на них оленей (облава?), многие из животных уже поражены стрелами. Следовательно, здесь в одном моменте действия объединены уже не две изобразительных темы, как мы видели ранее, а много. Вся сцена трактована в большой динамике, причем эта динамика нашла свое выражение для фигур человека в позах совершенно различных, в то время как все животные изображены однообразно с раздвинутыми ногами, следовательно, по некоторой выработанной схеме, уже нам знакомой. Со стороны композиции и пространственных отношений здесь имеются весьма интересные признаки, а именно фигуры по мере удаления — не сокращены в их размерах. Все изображения размещены одно над другим и совершенно при этом раздельно, т. е. так, что они не закрывают одна другую. Вот в такой форме выражение композиции мы и считаем особенностью, присущей изобразительной деятельности в определенный этап ее развития. Совершенно такое же разрешение задачи мы находим и на древних памятниках других эпох, а также и в творчестве некоторых современных народностей.

Для сравнения воспроизведем живопись на скале, принадлежащая бушменам, которая может считаться типической для данной среды.

Выражение композиции

Бушменская живопись на скале.

Сцена изображает преследование кафрами бушменов, которые похитили у них коров. Слева — стадо коров, среди них два быка и один теленок. Бег животных выражен в одинаковой для всех схеме, отличающейся от позы бега оленей на вышеприведенном примере. За коровами следуют бушмены: три из них гонят скот, а остальные, повернувшись лицом к преследующим, отстреливаются из луков. В позах фигур здесь также почти нет повторений. Бушменов преследуют высокорослые, темнокожие кафры с дротиками в руках. Мы воспроизводим лишь часть этой интересной картины, вообще довольно однородной в отношении композиции.

Все фигуры, как и на древнем нашем примере, размещены раздельно и в вертикальной плоскости, без перспективного сокращения пропорций.

Однако здесь уже можно видеть некоторое перекрывание одной фигуры другой, в особенности в верхней группе коров. Такое перекрывание в бушменских рисунках встречается довольно часто, не нарушая, впрочем, общей закономерности раздельного размещения изображений, входящих в состав композиции.

Замечательные аналогии этому мы видим и в детских рисунках, слагающихся в более или менее сложные композиции, но сохраняющих на первых ступенях развития этих сложений совершенно такие же характеризующие черты.

Аналогичные сочетания изображений, композиционно связанных, мы находим и у североамериканских индейцев в рисунках на коже, но у эскимосов композиция разрешена была в несколько ином порядке. В то время как у индейцев изобразительные повествования или иные темы изображаются преимущественно в групповом сочетании элементов или, если в рядовом, то не в один, а в несколько рядов, у эскимосов выработался и установился тип рядового чередования изображений, связанных одним моментом или, напротив, отвечающих последовательной смене событий, отраженных в изображениях. Индейские изобразительные хроники, как и эскимосские повествования, воспроизводимые с помощью гравировки, оставаясь в кругу изобразительной деятельности или искусства вообще, однако, входят уже в особую отрасль развития культуры, приведшую человечество разными и сложными путями к письменности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *