Техника живописи и скульптурные приемы        29 марта 2013        57         0

Закат эпохи Древнего царства

С пятой династией эпохи Древнего царства искусство достигло высшей и последней точки расцвета, замыкая творчество художника в раз навсегда установленные и освещенные религией рамки геометризма основных форм. Подсказанные материалом (камень), эти формы вполне отвечали требованиям заупокойной магии (статуя — замена тела и рассчитана на вечность) и являлись отличными выразителями всего характера общества и государства. Земледельческий уклад страны, в которой центральное место занимает фараон, с его патриархальной формой власти, опирающейся на сильный класс придворно-помещичьей власти и на землю, считавшуюся личным достоянием царя. К концу эпохи, однако, основной фонд этих земельных владений быстро тает, благодаря раздаче земель служилым людям и знати, — происходит то, что историки называют процессом феодализации. Бытовые условия различных классов общества разнятся друг от друга, не по существу, а только по большей или меньшей степени достаточности этих классов. Внешне не чувствуется еще резкого классового дробления.

И в области искусства эта однородность общества отражается упрощенностью, замкнутостью, однородностью формы, стремящейся к монументальности. Только Древнее царство, с его обилием крестьянских рабочих рук, закрепощенных за царскими землями или за поместьями служилых людей, могло искать наивысшего выражения своей мощи в таких сооружениях, как Гизехские пирамиды, одни из величайших архитектурных памятников в мире, и как хорошо известный большой сфинкс, лежащий неподалеку от них, вырубленный непосредственно в естественной скале и имеющий 20 метров и высоту и 60 метров в длину (и сфинкс и большие пирамиды относятся к концу 4-ой династии). «Крестьянский народ с высокоразвитой культурой» — так характеризует египтян Древнего царства одни из лучших его знатоков, берлинский египтолог Шефер. И необычайно живые лица заупокойных статуй Древнего царства подтверждают его характеристику; спокойные, уверенные в себе, в своей сытости и в обеспеченности завтрашнего дня лица, отражающие то живую энергию физически здорового, хотя в пожилого, человека (Луврский писец), то улыбающееся добродушие полного пожилого сановника 5-ой династии («деревянный старшина» из Саккара в Каирском музее), то высокомерие придворного вельможи (известняковая статуя Ранофра из Саккара в Каирском музее), то энергию и грубоватость царского лица под клафтом, увенчанным уреем (диоритовая статуя Хефрена из Гизе в Каирском музее). Художника привлекало не столько выявление сложных душевных переживаний, сколько передача здорового, мускулистого тела, с отлично развитой мускулатурой (статуя Рахотепа из Медума) или полными, спокойными лицами женщин (статуя Неферт, супруги Рахотепа; известняковый бюст неизвестной женщины из собрания Карнарвона).

С эпохой 6-ой династии (медные статуи Пиопи I и его сына) Древнее царство приходит к упадку. Фараоны ослабили свою мощь путем раздачи земель, придворная знать предпочитает сидеть по своим поместьям, снова поднимают голову центробежные силы местных князьков-номархов, подчиненных некогда фараонам первых династий. Вероятно, поднимают голову совершенно новые социальные группировки. К сожалению, исторически этот период нам чрезвычайно мало еще известен, но некоторые исследователи полагают, что на эту эпоху падают крупные внутренние потрясения и перевороты, «когда земля перевернулась, как гончарный круг».

Вещественные памятники этой эпохи заставляют думать, что дело не обошлось и без вторжения извне: вероятно, с востока в Египет проникают его близкие племенные родичи — ливийцы, вековечные враги царства фараонов, а с севера, через Дельту, возможно проникновение народов Малой Азии и восточного побережья Средиземноморья. На это переходное смутное время падают династии от 7-ой до 11-ой. С11-ой династии исследователи начинают обычно историю Среднего царства. Эта Эпоха, в смысле внутреннего устройства, внесла много нового. Было уже отмечено усиление власти поместных князей, которые, чувствуя свою силу, присваивают себе частично даже титулатуру фараонов. Князья города Фив, в силу не совсем еще выясненных причин, получают возможность стать во главе тех сил, в интересах которых лежало объединение разрозненных частей страны. Надо думать, что одной из таких сил явилось нарождающееся сословие горожан, того, что мы привыкли называть мелкой городской буржуазией, по-египетски «неджес». Новые условия жизни нарушили относительную замкнутость страны в эпоху Древнего царства, возникший живой обмен с окрестными странами, возможность сбыта дают сильный толчок промышленным силам страны. Правда, внешняя торговля становится рано монополией фараонов, но одновременно оживает и внутренний рынок, что выражается, напр., в появлении единицы ценности в виде драгоценного металла — (золото, бронза). Растут города, а с ними и те, кто составлял основное население их — свободный мелкий ремесленник, кустарь, чиновничество округа и т. п. Цари, опираясь на этот средний класс и на некоторых из князей, примкнувших к ним, не имеют однако больше неисчерпаемых земельных фондов фараонов Древнего царства, — не поместья, а золото и натура с царских угодий становятся средством вознаграждения за службу.

Цари вовлекаются неизбежно в военные предприятия ради добычи золота в Нубии, продуктов земледелия в Палестине и Сирии. С патриархально-спокойной жизнью Древнего царства покончено навсегда. «Берегись подчиненных, не приближайся к ним и не оставайся один. Не верь брату, не знай друга, не заводи поверенного; когда спишь ты, береги сам свое сердце, ибо в день несчастия не имеет человек приверженцев» — поучает фараон Аменемхет I. В литературе этой эпохи ежеминутно сквозят сомнения в истинности того, что, казалось, было освящено столетиями. Говорят о загробной жизни, но ведь «переходят тела со времен бога… зачинают женщины, и всякое дыхание дышит воздухом, — а рассветет, и дети их уходят в место свое» (т. е. умирают); жили мудрецы и великие мира сего и «стены их разрушены, их как не бывало со времен бога»… Сомнение в жреческом учении, сомнение в самых близких людях, постоянный страх за завтрашний день характерны для этого времени. И наряду с этим — полное отсутствие расслабленности. Суровая жизнь выковывает суровые, энергичные характеры.

Новое настроение эпохи находит себе яркое отражение в скульптуре. Позы остаются строго-каноничными, замечается даже в некоторых случаях особенное стремление к нерасчлененности человеческой фигуры, что достигается путем окутывания стоящей или сидящей фигуры длинной одеждой, оставляющей свободными только ступни и кисти рук. В это время возникает форма «ушебти», «ответчиков» — заупокойных статуэток в форме спеленутой мумии, назначение которых было помогать покойному в загробных работах. Мумификация, окончательно развившаяся к этому времени, и культ Осириса — мумии, весьма вероятно, могли повлиять на возникновение этой новой формы, как учение о двойнике «Ка» вызывает к жизни великолепную форму деревянной статуи царя Хора из раскопок в Дашуре, с иероглифом «Ка» на голове в форме рук, поднятых кверху. И параллельно с «геометризмом» человеческих изображений в скульптуре, замечается иногда некоторое отклонение от принципа фронтального изображения; деревянная статуя покойного Энемахет из Абусира слегка выдвигает вперед одно плечо. Отрыв от традиций изображения человеческой фигуры в круглой пластике эпохи Древнего царства сказывается также в более стройных пропорциях человеческого тела, — исчезает тип коренастой, приземистой фигуры Древнего царства. Это касается, между прочим, мелкой пластики, отличных изображений слуг и служанок из дерева, часто сгруппированных в живые, бытовые сцены: гребцы в ладьях, пастухи, прогоняющие стада рогатого скота мимо павильона, в котором сидит помещик, окруженный дворовыми; или группа женщин, играющих на разных инструментах и поющих под мерное отбивание такта в ладоши одной из певиц; или это отряд солдат, ополчение местного князька, вооруженное копьями и щитами. Те же характерные черты видны и на мелкой скульптуре из бронзы, — статуэтках людей среднего достатка, мелких бюргеров, «неджес».

Полный разрыв с традицией Древнего царства наблюдается на ряде великолепных портретных голов царей 12-ой династии.

Вместо полных, округло-спокойных, безмятежных лиц Древнего царства, перед нами проходит серия лиц, запечатленных не только родственным сходством, но и чрезвычайной общностью присущего им выражения. Если лица Древнего царства не стремились отражать сложных душевных переживаний, то весь интерес художника Среднего царства сосредоточен именно на попытке выявить, так сказать, внутреннего человека. По-прежнему его привлекает не мгновенная вспышка, не кратковременно длящийся эффект, а то длительное настроение, которое вызывается сложными переживаниями и которое налагает свой отпечаток на лицо человека.

Закат эпохи Древнего царства

Танисский сфинкс.

Плотно-сжатые губы, напряженная игра мускулов подбородка и всей нижней части лица, глубокие складки, идущие от носа, резко выступающие скулы сухощавого, костистого лица, глубокая впадина на щеке, под глазом, складка во внешнем углу глаза, нижнее веко, сильно оттянутое вниз, верхнее веко, прикрывающее до половины глазное яблоко – вот характерные черты этих мрачных, но энергичных и суровых лиц тех фараонов, которые проводили жизнь в борьбе с удельными князьками-номархами, совершали походы в Нубию и принуждены бывали жить в своем дворце под вечным страхом перед членами собственной семьи. Таково лицо великолепной статуи из обсидиана неизвестного царя из собрания Мак-Грегор, таков знаменитый Танисский сфинкс, приписывавшийся одно время царям-гиксам и изображавший на деле сурово-энергичное лицо фараона Аменемхета III 12-ой династии, такова статуя того же царя из черного гранита, на основании которой в свое время определили Танисского сфинкса, как портрет Аменемхета III.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *