Антропология человека, этнография, география        04 апреля 2017        61         Комментарии к записи Значение языка в этнографии отключены

Значение языка в этнографии

Значение языка в этнографии

Со времен появления на земле людей, язык стал существенным признаком человечества, орудием и показателем его культурного развития. Мы знаем, что и у ребенка, и у человечества в целом языковое развитие идет параллельно с развитием мысли. Он является ценнейшим и даже незаменимым инструментом мысли, а, следовательно, орудием для создания всей культуры человечества.

Классификация языка человечества не всегда совпадает с классификацией по антропологическим признакам, примером чего являются евреи, общающиеся на языках их местожительства, и американские негры, говорящие на английском, испанском и португальском. Но таких явлений не особо уж и много, и изучая человечество, без знакомства с языками не может обойтись ни антропология, ни этнография. Язык даже более, чем телесные признаки, позволяет определить и выделить этническую группу человечества, определенный народ или племя из среды иных народов и племен. Можно, с некоторыми оговорками, высказать мысль, что в языке народа отряжаются его прошлое и настоящее, все его достижения, образ жизни, семейный, общественный и политический строй, его труд, уровень умственного развития и связь с другими народами.

Сравнительный анализ языков по общему их лексическому составу, по преобладанию слов той или иной категории, по разветвлению на наречия и говоры, по их распространенности и, наконец, по их народной и индивидуальной литературе — дает много драгоценных черт для познания жизни народов, влияния на эту жизнь географической среды и истории. Лексическое богатство и состав языков имеют зависимость от потребностей жизненного обряда, характера практической деятельности и направленности работы мыслей. На первых ступенях культуры и образования жизненные потребности невелики, и словарь, поэтому, беден; на следующих этапах он растет, пополняясь словами, которые либо создаются самостоятельно, либо берутся из чужих языков. Вспомним, какое множество иностранных слов, влилось в русский язык в XVIII и начале XIX в. В существующее у нас эволюционное время наплыв иностранных слов, с дополнением слов, создаваемых по образцу телеграфного кода, у нас опять усилился и проникает в те же слова народа, которые не употребляли их ранее.

Заимствование из чужих вообще языков — явление, весьма распространенное и имеющее большую значимость в жизни человечества. Такое заимствование указывает и на происхождение народа, и на такие влияния, которым он был подвержен и подвергается теперь. Можно обратить внимание на языки нубийцев и иных народностей северной Африки, сильно проникнутые арабским языком. Так нубийцы позаимствовали у арабов такие слова, как год, месяц, час, друг, враг, слуга, храм, молиться, верить, читать, названия почти всех металлов и мн. др. Языки американских и африканских туземцев в настоящее время подвергаются сильнейшей европейской прививке. Эта прививка слов чужого языка часто оказывается, безусловно, необходима и нередко является не минусом, а плюсом в жизни народа, показателем его культурного роста и последующего развития. Примером может стать язык английский германского корня, усвоивший более половины слов романского происхождения и, однако, имеющий мировую литературу и из европейских языков — самое широкое распространение.

Взятое из европейских языков есть необходимое условие приобщения других пародов к европейской культуре и объединения человечества духовного. Миссионеры хорошо знают, какое затруднение возникает при переводе библии, напр., на китайский язык, в котором не существует даже слово «бог», не упоминая уже о многих иных отвлеченных понятиях. Переводчики-европейцы, пытаясь передать такие понятия и термины по-китайски, впадают в нелепые промахи, которые в народных массах только вызывают смех.

Распределение слов по категориям их назначение дает указание на запас опыта, на преобладающие занятия и склонности народа. В языке кафров и иных скотоводческих народов масса слов для возможности обозначения мастей и других примет домашнего скота; санскритский же язык богат словами, обозначающими религиозные и философские понятия, греческий — словами, относящимися к философии, искусству и науке, латинский — к земледелию, воинскому делу и праву, английский — словами, имеющими отношение к судоходству, торговле и технике.

Кроме количества и состава слов, важную значимость имеют их синонимы и словесные соединения в предложения, так как здесь грамматика соприкасается с логикой, и сказываются качества мышления, т. е. большая либо меньшая степень легкости, отчетливости, конкретности или абстрактности мысли каждого народа. Наконец, полное отражение психики и культурности народа получается в его устной и письменной поэзии и в научной литературе.

В каких-то областях земного шара мы находим или разветвление одного языка на множественные наречия и говоры, или применение совсем разных языков, в других — господствующее или широкое применение единого языка. Такое различие объясняется массой причин: географическим влиянием среды (гористый либо равнинный рельеф, географическое расположение, характер орошения, растительности и т. п), путями народных передвижений, внутриполитическими и социально-экономическими взаимодействиями и международными отношениями мирного и враждебного свойства. Изоляция, огражденность отдельных людских групп, влечет за собой лингвистические разновидности, и соединение людей в большие сообщества влечет распространение одного языка или знакомства с ним. Лишь люди, способные понимать друг друга, в силах создать мощное сообщество, целое государство либо союз из государств. Народ-победитель обыкновенно принуждает поверженных иноплеменников пользоваться языком завоевателей для официальных сношений.

Но, не всегда такая языковая общность языка является итогом насилия. Как пример можно рассматривать наш в прошлом СССР, где всем народам было предоставлено равноправие и свобода самоопределения, и где, однако, положение русского языка обеспечивается его культурной ролью и житейскими нуждами.

Наибольшее разноязычие наблюдается среди цветных нецивилизованных народов, распадающихся на одиночные группы. Даже малочисленные туземцы Австралии общаются на совсем разных языках. Это же можно наблюдать по отношению к туземному населению Америки, где количество языков, со слов Ф. Ратцеля, равняется общему количеству языков Европы с Азией. Эти языки совершенно разные, и общее между ними только их принадлежность к полисинтетической группе. И Африка тоже богата на языки, но разнится с Америкой тем, что ее языки в большинстве случаев — наречия либо диалекты, объединенные в родственные группы, которые охватывают обширные территории, напр., языки негров — банту, суданских негров и др. Много разнородных языков в Азии, и некоторых областях, особенно в Индии, отличаются большой лингвистической пестротой, но большая доля населения этой части света общается на китайском. В Европе насчитывают 53 языка.

Не все языки всегда играли и играют одинаковую роль в человеческой жизни, так как она определяется не исключительно количеством разговаривающих на данном языке, а политическим и, особенно, культурной составляющей того или иного народа.

В истории культуры человечества первенствующее место имеют греческий и латинский языки, последний из которых почти до конца XVIII в. оставался общеевропейским языком науки и даже теперь не стал мертвым, а только переродился в современные романские языки.

Вовремя арабских завоеваний, и расцвета арабской образованности видное положение занял язык арабский, а в эпоху господства кочевников-завоевателей весьма масштабно распространились языки тюркские.

Языком самого многочисленного и древнего народа и с древнейшей культурой, является китайский язык, но распространение его на другие народы было ограниченно. В настоящее время политическое могущество культурной Японии открывает ее языку широчайшее распространение в Азии и на Тихом океане.

Громадное большинство языков земного шара, даже имеющих ценную литературу, имеют, как раз таки, местное и ограниченное значение. Исключением являются лишь пять европейских языков: испанский, итальянский, французский, немецкий и английский оказывают широкое влияние на другие народы, а три последних языка способны претендовать и на значение мировое. Но, по мнению покойного проф. В. И. Ламанского, культурное и политическое будущее тех языков неодинаково. Той роли в дипломатии и светском обществе испанский и итальянский языки уже не играют, каковую ранее играли, однако остаются языками первостепенной важности как по основаниям историческим, так и по широкому распространению испанского языка в Америке, а итальянского в Средиземье. Французский, немецкий и английский языки, несомненно, будут сохранять в Европе свое культурное и политическое значение, но вне ее перевес, ясно, склоняется в сторону английского языка. В Европе французская речь ограничивается довольно небольшой территорией, при сравнительной малочисленности и крайне слабом приросте населения, а громадные колониальные владения Франции далеко уступают английским по численности и культурной ценности их туземного населения. Немцев значительно больше, чем французов, и численность их быстро прогрессирует, немецких поселенцев много во всех частях света. Но немцы не развили прежде широкой колонизаторской деятельности, а после войн и совсем лишились колоний. Многочисленные немецкие поселенцы в других странах разговаривают по-немецки дома, но для получения высшего образования, для более широкой практики и сознательного отношения к окружающей жизни вынуждены заниматься изучением чужих языков.

Английский язык является родным, для меньшего количества людей, чем китайский, но наибольшее число людей использует этот язык, который слышится во всех мировых уголках. С распространением образования, туземцы британских владений все более преуспевают в изучений английского языка и издают на нем свои литературные труды, напр., известный индийский писатель Рабиндранат Тагор. Английский историк Карлейль предсказывал, что недалеко то время, когда большинство людей на местностях, занятых англосаксами и способных прокормить сотни миллионов людей, общаться и писать будут языком Шекспира и Байрона («Герои и героическое в истории»). Такое предсказание начинает оправдываться. Конечно, Британская империя распалась, но даже, когда это произошло, культурная роль английского языка едва ли ослабела. Семя брошено и уже дало ростки. Наоборот, можно ожидать, что литература на английском языке, разрабатываемая большим числом людей различного происхождения и в разных странах, превзойдет французскую и немецкую не только количественно, но и качественно: большим разнообразием и свежестью, большей универсальностью и большей чуткостью к человеческим потребностям и стремлениям.