Путешествия и открытия        23 декабря 2013        78         0

Золотые и серебряные кодексы

1387793645_kodexВ век Карла Великого (к которому относятся гекзаметры Годескалька, являющиеся введением писца к переписанному им на пурпуре тексту евангелия), сильно оживился обычай золотых и серебряных кодексов. Но и ранее Запад его знал, хотя, несомненно, отставая в этом смысле от византийского Востока. Только там с такою определенностью отмечаются целые цехи, специальная профессия хрисографов, которую украшают имена нескольких императоров, мастеров золотого книжного искусства. До сих пор существуют известные сомнения по вопросу о его технике. Некоторые выражения дают основание заключить, что золотые буквы выводили тоненькой кисточкой, но западный монах Теофил в своем трактате Schedula diversarum artium употребляет только выражение «писать», scribere и «золото от пера», aurum de penna.

Древность хорошо знала золотое и серебряное письмо. С III же века начинает распространяться писание металлическими буквами на окрашенных пурпуром пергаменах. С торжеством церкви эта роскошная техника сохраняется исключительно для текстов псалтыри и евангелия. Вызывала она протест некоторых, настроенных аскетически, церковных отцов, опасавшихся, что красотой убора отвлекаемые, читающие в глубину содержания вникать будут мало.

Аналогично иконоборству VIII в., преследование мастерства золотого его славы и успехов остановить не могло. Высшие органы церкви соединялись с господствующими классами, повелевали и повелевать хотели умом и чувством; и «благолепие церковное»: с блеском и роскошью оформления обрядов церковных и предметов, в этой форме импонировавших чувству пасомых и управлявших, одинаково поощряли церковная и светская иерархии.

Варварские короли, царственные аббаты и епископы, подражая императорам, не жалели средств, чтобы добыть искусного хрисографа и украсить свою библиотеку драгоценным кодексом. В Брешье хранится серебряное евангелие, которому традиция дает имя «бревиария королевы (лангобардской) Ансы», в Парижской Национальной библиотеке есть памятник меровингских времен: так наз. псалтырь св. Германа Оксеррского, написанный крупным серебряным унциалом на ярко-аметистовом пергаменте с выделенными золотом словами: Dei, Domini, Israel и др., в сокращениях. Ирландцы, высоко ценившие колоритный убор своих рукописей, не знали, однако, или не приняли золотого письма, и из их кодексов никогда не сверкает искра металлического блеска. Но англосаксы, сильнее подвергавшиеся влияниям континента, усвоили этот обычай. Во вторую половину VII в. Вильфрид, архиепископ йоркский, дарит рипонской обители кодекс «чистейшего золота на пурпуром окрашенной мембране». Однако, характеристика кодекса как «чуда, невиданного доныне», показывает, что в эту пору подобное сокровище было редкостью. С просьбой написать ему в золоте послания св. Петра св. Бонифаций обращается в 735 г. к настоятельнице Тентского монастыря, Идбурге. Возможно, что именно женщины особенно охотно и легко усваивали искусство хрисографии. Ни один из описываемых английских кодексов не дошел до нас, и все сохранившиеся памятники — гораздо более поздней поры.

В Европе вкус к хрисографии вновь оживился с каролингской эпохой, оказавшись в соответствии с развивавшимся в ней «романским» искусством. Мы подробнее остановимся на его образцах, в связи с каролингской реформой письма и более поздними разновидностями золотого орнамента в книгах. Здесь упоминаем только ленинградские листы, кодексы из музея Дубровского, полученные им, как и большинство его сокровищ, по-видимому, из сен-жерменского фонда, но не носящие пометки ни Корби ни Сен-Жермена. Во втором из них серебряный текст четырех евангелий усеян золотыми священными именами и написан минускулом IX в., в 23 линейки на небольшого (15Х10см) размера странице. Живописные изображения с сильным элементом золота в фонах украшают изящную книгу. Всем своим обликом она обнаруживает каролингское происхождение, но ее настоящая родина осталась загадкой.

Другой кодекс с золотым письмом на белом пергаменте, алыми лентами для заголовков и превосходными золотыми инициалами, всем своим стилем графическим и художественным, обличает знаменитую мастерскую обители Мартина Турского.

В X в. вообще металлическое письмо из употребления начинает выходить после того, как из книг оно одно время, — по крайней мере, в Италии, Германии и Англии, — перекочевало в дипломы. Известны золотые грамоты Оттона I (962 г.) в пользу римской церкви, Оттона II (972 г.), Конрада II (1035 г.), Генриха IV (1079 и 1095). В Италии найдены даже частные хартии, целиком написанные золотом. Во Франции дипломатические акты всегда остались в черных чернилах. Но если применение золота и серебра в ней было относительно коротким для сплошных текстов книг, тем более пышным явится его дальнейший расцвет в инициалах, в орнаментах и миниатюре. Здесь, однако, будет идти речь уже не столько о металлических чернилах или металлической краске, сколько о настоящем золоте в листочках, накладываемым на фон пергамента.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *